Тайна Алмазного Дракона - Элеонора Лайт

В общем… мне очень доходчиво объяснили, что в этом мире означало появление хотя бы одного Алмазного дракона. И обнадёжили, что, если всё пойдёт как надо, на свет станут появляться новые носители этого замечательного Дара — и тогда тёмные силы навсегда потеряют все шансы захватить вновь мир, из которого были с позором изгнаны. А изгнал их, как было описано в легенде, могущественный Алмазный Дракон Арривиан (как и все остальные потомки Эдарра — оборотень, способный становиться подобием человека и жить жизнью, похожей на нашу). Призвав всю свою мощь, он пустил поток Алмазного Пламени, обративший его Тёмного двойника Тхарра и всех его приспешников в бегство. Однако, изгнав их всех через отворившиеся Врата в Тёмный мир, умер от магического истощения. А другие Алмазные Драконы из числа его потомков постепенно стали терять свою магическую силу и исчезать.

В общем… как бы то ни было, предложение, сделанное мне одним из потомков сего замечательного рода, было для них, кажется, единственным выходом. Я же, так и не сумев за проведённые здесь два сезона полностью перестроить своё мышление и восприятие этой необычной реальности, приняла для себя компромиссное решение — воспринимать всё происходящее как интересную и увлекательную игру, вроде «Джуманджи». Если выиграю — замечательно, возможно, буду победившей королевой на этом игровом поле и получу при этом возможность посещать Землю, родной Питер и родительский дом за городом, когда захочется или будет в том необходимость. А если проиграю…

Тогда, решила я, вернусь на Землю и забуду об этом, если только не начнутся угрызения совести.

А если начнутся?

Впрочем, могут ведь и начаться. Бастиан ведь говорил не так давно, что, если мир Эйделы окажется захвачен Тёмными, угроза возникнет и для мира Земли, поскольку эти миры связаны между собой…

Упаси Создатель!

Ход мыслей, роившихся у меня в голове, изменился, когда на горизонте замаячили смутные очертания и сверкающие в лучах заходящего солнца шпили большого, величественного и, судя по всему, очень древнего города, пережившего наверняка несколько больших эпох. Интересно, как меня воспримут во дворце, при дворе короля? Ведь в сравнении с ближайшими родственницами моего возлюбленного, у которых он почти постоянно жил, я выглядела, честно говоря, серой мышью. Ну хотя, скорее, не серой, а бурой и даже симпатичной и безумно нравящейся Бастиану… но в числе приглашённых на бал дам наверняка будут такие красавицы, в сравнении с которыми Амани и её дочь, считающиеся самыми красивыми в Роххене, сами будут смотреться мышками, а затмит всех блистательная и весёлая Элинн Арафорт-Эдарри со своей оригинальной фиолетовой шевелюрой и в весьма необычном наряде…

Большой город неотвратимо приближался. Мои мысли снова изменили своё направление.

А как, интересно, семья короля Эридана Седьмого воспримет то, что я не являюсь едва вступившей во взрослую жизнь молоденькой девушкой и вообще давно не девственница? И, мало того, уже успела, не удержавшись, вступить в близкую связь с принцем, который ещё даже не объявил меня своей невестой, а только сделал предложение в форме намёка? Впрочем… его родственницы с их подругами уже успели поведать мне о драконьих нравах, которые были достаточно вольными. Супруги могли заводить себе любовников или любовниц, если испытывали к ним сильные чувства либо жили в браке по расчёту, но не имели права ставить их на место своих законных мужей или жён и вероломно бросать свои семьи — это считалось позором, чреватым лишения титула и привилегий в обществе. Впрочем, иногда супруги, живущие не по «истинному союзу сердец и душ», то бишь не являющиеся друг другу «родными душами» могли и развестись, найдя себе более подходящие кандидатуры. Любопытным было то, что хорошо воспитанные драконы-мужчины никогда не позволяли себе обижать и третировать своих избранниц. Также женщины в здешнем обществе, в независимости от своей расы и культуры, никогда не подвергались, в отличие от земных, жестоким наказаниям, унижениям и изуверствам. Хотя за преступления, прописанные в десятитомном Драконьем Кодексе и считавшиеся тяжкими, могли быть казнены или сосланы жить в какую-нибудь глушь, где за ними следили стражи, не давая превратиться в кровожадных амазонок. Не было здесь никогда и рабовладельческого строя. И, что самое любопытное, проституции — несмотря на довольно свободные местные нравы, любовь за деньги считалась здесь неприемлемым деянием и каралась пожизненной ссылкой в дикие и небезопасные для жизни места.

В общем, я в глазах местного бомонда, судя по всему, явно не буду выглядеть нарушительницей здешних законов или морали, но вот что касается моего внешнего вида в человеческом образе…

А вот и королевский дворец. Величественное здание из серебристого-белого камня, высокое и настолько замысловато выстроенное, что вся роххенская архитектура, включая Дворец Правления, казались, в сравнении с ним, простыми хижинами, располагалось в ущелье между двумя скалистыми вершинами, поросшими на склонах густым темнолистным кустарником. Над парадным входом, предназначенным, очевидно, для людей и представителей магических рас, неспособных к свободному полёту, и тех же летающих оборотней, но в «альтернативном» человеческом образе, разместилось монументальное изваяние огромного белого дракона с глазами из двух крупных сапфиров — настолько великолепного, что я долго не могла оторвать от него взгляда. В свою очередь, застывший в немом молчании исполин созерцал неподвижным взором живописные заснеженные окрестности эрдарийской столицы, которая представляла собой нечто среднее между средневековым городом с элементами античной архитектуры и современным туристическим посёлком где-нибудь в предгорьях Альп. С неба падали крупные, похожие на лебяжий пух, снежинки, но холод почти не ощущался — то ли потому, что климат здесь теплее, чем в тех же широтах на Земле, то ли потому, что толстая драконья кожа, покрытая прочной чешуйчатой бронёй, и огонь внутри, подогревавший кровь, не давали замёрзнуть даже в лютую стужу. Впрочем, первая версия была тоже верна — в этом я убедилась, когда увидела толпящихся у входа мужчин, женщин и детей в одеяниях, напоминающих лёгкие полушубки, причём большинство гостей было даже без головных уборов.

Честно говоря, я немного оплошала, вознамерившись приземлиться на площадь перед входом, обернуться собой и войти во дворец вместе с этим народом — толпа принялась испуганно озираться, кричать, тыча пальцем в мою сторону, и разбегаться куда глаза глядят. Мысленно (или словесно, в форме драконьего рыка?) перед всеми извинившись, я взмахнула