Воины света - Полина Ишина

ярко освещенный зал, нечто вроде парадной гостиной в каком-нибудь богатом особняке. Здесь было все: антикварная мебель, картины, огромные зеркала в тяжелых золотых рамах и бархатные портьеры. По всей комнате стояли диваны, мягкие кресла и изящные столики на хрупких витых ножках. Высокие потолки украшала лепнина, а сверкающие хрустальные люстры мерцали разноцветными бликами, вот только окон тут, разумеется, не было.

Гостиная оказалась полна экстравагантно одетых людей, а вернее, вампиров. Когда Сергей присмотрелся к их лицам, то невольно содрогнулся, потому что зрелище это было крайне специфическое. Некоторые представители клана д’ Бре оказались откровенно уродливы, другие же, напротив, скорее красивы, но какой-то странной, болезненной красотой. В сравнении с ними даже Тотский представлялся вполне заурядным.

Все присутствующие в зале вампиры взирали на них с нескрываемым любопытством, а некоторые даже поднялись со своих мест. Казалось, они впервые видят здесь чужаков. Сергей застыл, изумленно разглядывая собравшееся в гостиной общество. И вдруг, в дальнем конце зала, он заметил удивительно нежное и прекрасное существо. Это была юная девушка: с худенького бледного личика смотрели огромные изумрудные глаза, а на хрупкие плечи спадали мягкие, почти невесомые платиновые локоны. На девушке было длинное дымчато-белое платье, и вся ее фигурка казалась настолько легкой и изящной, что с трудом верилось в реальность ее существования. Девушка смотрела на них также пристально, как и другие вампиры, но ее глаза отчего-то были полны тревоги. Донцов уже хотел повернуться к Стасу, чтобы спросить, не знает ли он ее, но в этот момент перед ними появилась Стела в сопровождении Айзека и Ксавье, а также трое крепких стражей весьма угрожающего вида. Графиня д' Бре окинула Тотского холодным надменным взглядом, а Сергея и вовсе не удостоила своим вниманием.

– Добрый вечер, мадам. – галантно произнес Стас, склонившись, чтобы поцеловать ей руку.

Но Стела не подала ему руки.

– Мы пришли поговорить с графом Каспианом. – гордо выпрямившись, продолжил он, словно не замечая ее презрительности. – У нас есть новые сведения относительно похищения.

В ответ Стела слегка сузила по-кошачьи зеленые глаза и зло улыбнулась.

– Интересно, как же мне это понимать, господин Тотский? Вы посмели явиться в Убежище в обществе смертного. И только не говорите мне, что вам неизвестно: приводить сюда людей строжайше запрещено. – она демонстративно растягивала каждое слово, явно наслаждаясь моментом.

Стас приподнял бровь, изобразив недоумение, и тоже улыбнулся, но скорее надменно, нежели зло.

– Вот как? – он испытующе взглянул в глаза собеседнице, – Но вы же сами меня впустили. Неужели страж не доложил вам, что я пришел с сотрудником ОБНВ?

– Это неважно. – лениво возразила Стела. – Главное, вы нарушали наши правила.

Ее голос вдруг принял угрожающий тон, а в глазах отразилась такая злоба, что Сергей невольно оторопел.

– Не говоря уже о том, что вы предали свою расу, продались смертным, и по вашей вине погибла любимая дочь моего супруга – Делия. – Стела властно подняла подбородок. – Каспиана сейчас нет, но уверена, что до его прихода, вы с комфортом проведете время в камере. А когда глава клана вернется, вас будет ждать справедливый суд.

– Вы, должно быть, шутите, мадам? – Стас снова изобразил надменную улыбку, но на этот раз в его глазах промелькнула тревога. – Вы не имеете ни малейшего права меня задерживать, я даже не принадлежу к вашему клану и нахожусь здесь по заданию ОБНВ. Так что, если вы не хотите помочь нам спасти наследника вашего мужа, мы с удовольствием уйдем.

Он отдал ей легкий поклон и уже собрался повернуться к выходу, как Стела вдруг приказала:

– Взять его!

Двое крепких стражей немедленно схватили Тотского за руки. Он попытался высвободиться, но это не принесло результатов.

– Вы потеряли рассудок, мадам?! – побледнев от негодования, воскликнул Стас. – Немедленно прикажите своим псам меня отпустить! Вы хоть представляете, какие будут последствия?!

Графиня неожиданно улыбнулась.

– Вы назвали меня безумной, и тем самым оскорбили королеву клана. – с нескрываемым злорадством пропела она. Затем шагнула вперед и почти ласково провела кончиками пальцев по его щеке: – За это, мой милый племянник, вас ждет наказание – двадцать ударов плетью.

– Что?!! – Тотский буквально задохнулся от возмущения, вмиг растеряв аристократическую надменность. – Вы не смеете! Я сотрудник ОБНВ!

– Тридцать. – вновь улыбнувшись, распорядилась вампирша: – И отведите с ним смертного, пусть посмотрит, как мы караем предателей.

Двое стражей тотчас поволокли неистово бьющегося в их руках Стаса назад в коридор, а третий, взяв Сергея за плечо, повел его вслед за ними. При этом ни один из присутствующих в зале вампиров не проронил ни слова, хотя многие выглядели потрясенными, а некоторые даже испуганными.

Казалось, Тотский прилагает все силы, чтобы освободиться, но вырваться из стальных рук конвоиров, видимо, было невозможно.

– Вы ответите за это!!! – отчаянно крикнул он, стараясь обернуться. – Завтра вас всех арестуют!

Сзади донесся надменный голос Стелы:

– Сорок. И заставьте его замолчать.

Услышав эти слова, Тотский сразу перестал вырываться и, опустив голову, молча пошел сам.

Вскоре они свернули в более темный и сырой коридор, где отчего-то периодически возникали порывы ветра и раздавался глухой гул. Сергей шел, так быстро, как только мог, время от времени подгоняемый безжалостным конвоиром. Сейчас он больше всего жалел, что в кармане нет пистолета, заряженного серебряными пулями, ведь чего еще можно ожидать от подземных кровососов оставалось только гадать.

Наконец, они остановились перед одной из железных дверей, расположенных по обе стороны коридора. Провожавший Сергея страж отодвинул тяжелый засов, и конвоиры ввели пленников в камеру, более всего похожую на пыточную. Донцова сразу усадили на деревянный табурет, одиноко стоящий в углу мрачного помещения, а приговоренного к порке вампира поволокли к противоположенной стене, в которую были вмурованы широко расставленные стальные кандалы.

Когда конвоиры отпустили его, чтобы приковать, Тотский предпринял последнею, отчаянную попытку к бегству, но она вновь оказалась безрезультатной. Стражи предугадали его действия и так легко их пресекли, словно перед ними был беззащитный ребенок.

– Пожалуйста, граф, прекратите сопротивляться, не вынуждайте нас причинять вам лишнюю боль. – учтиво, но вместе с тем угрожающе попросил один из конвоиров, очевидно старший.

Побледнев от гнева и унижения, Тотский стиснул зубы, но все же подчинился.

Его развернули лицом к стене, а руки и ноги заковали в кандалы, таким образом, что тело приняло форму буквы «Х». Затем старший из стражей с треском сорвал с приговоренного пиджак с рубашкой, заставив его вскрикнуть и судорожно сжать кулаки.

Закончив свое дело, все трое тюремщиков вышли, но не прошло и секунды, как дверь вновь открылась, и в камеру вошел Ксавье. Он медленно приблизился к прикованному