Девять жизней (СИ) - Шмелева Диана

Чико почувствовал дрожанье земли и залаял. К несчастью, хорошо укреплённый контрподкоп ещё не был готов. Башня могла обрушиться, и подрядчик в отчаянии приказал завалить начало туннеля и подвал камнями. Дрожащим голосом сеньор Табера стал объяснять коменданту своё решение — оно оказалось единственно верным. Башня осталась цела, а штурм захлебнулся.

18. Торговцы

Сразу после отступления нападавших дон Себастьян собрал совещание. Дона Альфонсо, официально исполняющего обязанности коменданта, он вкратце ввёл в курс дела и попросил вопросы задавать позже. В первую очередь, инквизитора интересовали списки людей, которых нужно было кормить, запасы продовольствия в распоряжении гарнизона и оценки наличия продуктов в частных руках. Воды пока было достаточно, но на всякий случай настоящий комендант лично обошёл колодцы и убедился в бдительности караулов. Бедняков из предместья, сколько получится, старались привлечь к работам по защите города. Поимённые списки, конечно, было невозможно составить так скоро, но хотя бы число людей и места, где беглецы нашли приют, стали известны. На сей раз собрались казначей, главный городской счетовод, ведающий налогами чиновник, отец Николас — он занялся храмами, где разместилось немало людей, уважаемый лекарь, хозяин и управляющий рынка. Дон Себастьян пригласил и управляющего портом, который довольно точно знал, сколько в городе сейчас моряков. К огромному удивлению дона Альфонсо, разговор шёл исключительно о снабжении жителей Сегильи едой — ни слова о пушках, стратегии, тактике, доблести, ничего, о чём молодой дворянин грезил мальчишкой. Однако капитан заметил, что сеньор де Суэда, как будто, результатом удовлетворён — он очень внимательно перечитал итоговую бумагу и обвёл сумму, отпустил всех и поднял бесстрастный взгляд на дона Альфонсо.

— Завтра я встречусь с графом Теворой, затем, вместе с ним — с купцами из этого списка. Ваше присутствие, как должностного лица, также необходимо.

— Дон Себастьян, я понимаю, что совершенно неопытен… но неужели я совсем не могу вам помочь?

— Пока не стемнело, я обойду караулы у стоков для нечистот. Пойдёте со мной?

— Вы… издеваетесь?! Это вам не делает чести!

— Хотел бы надеяться, что неприятель так же брезглив.

— Вы серьёзно? — капитан выпучил глаза. — Считаете возможной атаку через эти стоки?!

— Такое бывало, хотя для Сегильи вряд ли, — инквизитор ответил совершенно спокойно, не изменившись в лице, но внимательно наблюдая за собеседником. — Ещё бывало, что стоки перегораживали. Можете себе представить, что станет с городом?

Капитан хотел что-то сказать, но поперхнулся. Потом тряхнул головой и ответил сквозь зубы:

— Я с вами! — глянул с вызовом и обомлел.

Никогда он не думал, что суровый сеньор де Суэда способен улыбаться так приветливо и тепло. С удивлением вспомнил — они одних лет, хотя рядом со следователем инквизиции дон Альфонсо чувствовал себя зелёным юнцом.

Обход занял не так уж много времени, после чего капитан уныло сказал:

— Я сегодня лучше не буду навещать невесту, хотя обещал.

— Я, знаете, тоже воздержусь от визитов.

Оба расхохотались.

***

Встреча с купцами состоялась на следующее утро, в доме главы гильдии. Граф де Тевора прибыл, не опоздав ни на минуту. Его уже ждали торговцы и оба коменданта — подлинный и формальный. Дон Себастьян начал разговор учтиво, но строго:

— Неизвестно как долго продлится осада. Неизвестно, кто стал изменником. Вам, сеньоры, наверняка уже доложили, что большинство крупных складов сегодня перед рассветом были осмотрены с собаками, но едва ли смогли сообщить, что рыжий пёс на одном из них учуял порох, не значащийся в документах.

Купцы тоскливо переглянулись, а дон Себастьян поспешил их успокоить:

— Почтеннейшие сеньоры, я не тороплюсь с обвинениями и не сомневаюсь, что во время осады вы поведёте себя, как подобает преданным подданным короля.

Торговцам стало понятно — с них потребуют плату, и они выжидательно смотрели на инквизитора, надеясь на договор в пределах разумного.

— Здесь список необходимого жителям продовольствия. Цены указаны, как до осады. Время, места, куда нужно доставить продукты. Что-то потребуется уточнить. Граф обещал сейчас подписать общие обязательства. Каждая поставка должна будет быть сверена и записана в итоговый реестр, затем в пределах обозначенной суммы — полный расчёт.

Опомнившиеся торговцы снова переглянулись, и от их имени заговорил один из самых уважаемых и богатых.

— Сеньор, я не уверен, что сейчас уместно говорить о тех же ценах, что до осады.

— Я знаю, что на рынке уже тройная цена, но сколько вы сможете продать через рынок? К тому же, не забывайте, если крепость падёт, вы не сохраните ни свой товар, ни свои деньги.

— Вы, дон Себастьян, — позволил себе улыбнуться торговец, — сумели в горожан вселить большую надежду, что город выстоит.

— От вас тоже зависит. А если осада будет скоро снята, вы упустите случай продать товар крупной партией.

— Мы должны взвесить все риски и выгоды.

— Я даю вам на это четверть часа.

— Вы слишком быстры.

— Вы уже упускаете выгоду. Часть товара должна была уйти по дороге в другие города нашей славной Эспании.

— Небольшая задержка поставок…

— Торговцы ближайшего порта своего не упустят.

— Но в цене разница слишком большая!

— Что ж, готов накинуть двадцать процентов. Не больше, торговаться не стану. Вы, уважаемые сеньоры, взвесьте на весах у вас в головах. Если Сегилья падёт — обязательство графа де Тевора лучше золота. Даже если граф погибнет во время осады, наследник документ не сможет оспорить. Для мовров это пустая бумага, её они не будут искать, и её легче сохранить в тайнике. Если выстоит город — помимо денег, получите добрую славу по всему королевству. Если осада затянется — потеряете много. Порча, голодные бунты… Ваша охрана наверняка станет тайно от вас продавать продукты за всё, что смогут отдать горожане. Тем же из вас, кто моё предложение примет, склад, кроме ваших людей, будут охранять стражники инквизиции.

Купец обернулся на остальных членов гильдии. На лицах одних отражалось сомнение, на других же — решимость. Первым ответил человек лет за тридцать, серьёзный, спокойный, одетый просто, но дорого, внешне довольно приятный.

— Я от себя принимаю ваше предложение, дон Себастьян. Товар на моих складах может покрыть примерно пятую часть ваших запросов. Готов обсудить все детали. Гильермо Фуэнтес, к вашим услугам, — хотя торговец был не стар и вроде бы крепок, коменданту показалось — на дне его глаз плещутся отблески тайной болезни.

Последние сомнения были развеяны. Торговцы нестройным хором заговорили о благе Эспании, преданности королю и горячей любви к прекрасной Сегилье. Дон Себастьян их не стал слушать и пригласил двух поверенных, а граф одобрительно улыбнулся. Само собой, одобрение графа Теворы от купцов не укрылось, и только глухой бы не различил, как почтительный тон в их словах, обращённых к молодому инквизитору, стал предупредительным, даже льстивым. Они все уверились — сеньор де Суэда и есть тот наследник, который расплатится по обязательству и впоследствии обеспечит им добрую славу. Конечно, если останется жив, а не погибнет, защищая Сегилью.

Поверенные составили каждому из купцов отдельное обязательство, а первый, поклонившись, попросил подписать документы не только капитана Альвареса — коменданта, но и уважаемого сеньора де Суэда.

— Следователь инквизиции едва ли уполномочен определять необходимость поставок для города.

— Сеньор, вам совершенно достаточно написать ваше имя. Не как должностное лицо, а как свидетель.

Возразить было нечего, хотя дон Себастьян догадался, почему купцы так настаивают. Граф и инквизитор внимательно перечитали подписываемые бумаги, а замороченному дону Альфонсу пришлось приказать прочитать — молодой человек готов был черкнуть там, где покажет ему дворянин, упорно торгующийся с купцами. Едва оформив все документы, дон Себастьян отправил на склады стражников инквизиции, бывших уже наготове.