Тело - Анна Ковальди

Я сглотнула, ощутив душевную боль.

«Ничего я не добилась. Просто стала чуть более желанной куклой, чем было это тело до того, как в него вселилась душа…» — внутри поселилась скорбь.

Повисла пауза. Не знаю, о чем задумался Риах, но мне внезапно стало так плохо, холодно и… одиноко. Я бы хотела ребенка. И я бы хотела семью. И пусть мир иной, но душа основывалась на привычных стереотипах. Только… шанса на нормальную жизнь мне не предоставили. А доживать свой короткий век в одинокой «коробке»… Не выдержу!

— Риах… — я запнулась, не зная, какие подобрать слова, чтобы выразить возникшую мысль. — Можно… Ты можешь обещать, что отпустишь меня, когда придет время вступать в семейный союз? Я… У нас не принято его совмещать с отношениями с кем-то еще — мне будет невыносимо сложно так жить. И ты к тому времени наверняка утратишь такую сильную потребность во мне. Со временем все проходит…

Белокожий был невероятно удивлен. Он даже сел, обернувшись ко мне.

— Отпущу… куда? — выдохнул он.

— Не знаю, — честно призналась. — Я совсем ничего не знаю о вашем мире, чтобы представлять, найдется ли там место для «ничейной» Теге, поэтому пока не могу сказать. Но в том, что захочу уйти, — уверена. Ты отпустишь?

И посмотрела на него, вложив в этот взгляд всю силу своего убеждения, мольбу и просьбу.

— Я не могу так поступить. Это будет означать обречь свою Теге на смерть. Где ты будешь жить? Чем питаться? Или ты рассчитываешь найти другого, кто возьмет тебя к себе в качестве своей Теге?

— Нет, — я уверенно качнула головой, понимая, что Риах — это предел моей терпимости, идти «по рукам» я не смогу.

Белокожий несколько расслабился и предложил:

— Если ты захочешь — мы сможем обсудить твои потребности, когда придет мое время вступать в семейный союз.

— А когда оно придет?

— Решаю не я. Все зависит от того, как скоро меня выберет какая-либо женщина.

— Выберет?

— Да, есть общая база жителей планеты. Только пиалинов. Ее просматривает каждая женщина, готовая создать семью.

— А может так быть, что тебя вовсе не выберут? — все же он внешне страшный.

— Нет, число женщин и мужчин примерно равное среди рисов. И отбираются ровесники, так что рано или поздно но «разбирают» всех, — заверил меня белокожий.

— Может… — начала я озвучивать свои сомнения, но Риах меня прервал.

— Давай в очистительную кабину и будем отдыхать. Успеем еще все обсудить. Завтра надо еще с той Теге, что выдам за тебя, разобраться. Тем более что я хотел послушать про твой мир перед сном…

«Шахерезада, ваш выход!»

Глава 8

С утра, стандартно пройдя очистку и «поприветствовав» друг друга уже привычным способом — бурным соитием, вернулись к спальному месту. Риах сегодняшней ночью, после того как я, взяв себя в руки и решив разбираться с проблемами по мере их появления, продолжила описывать свой родной мир, вновь оставил меня спать рядом с собой. И сейчас, одеваясь, предупредил:

— Ма-рина, отдохни и питайся. Вероятнее всего, в обеденный перерыв я приведу чужую Теге, если договорюсь с кем-то из коллег о подобной помощи. Скажу, что моя «засбоила» и нуждается в периоде спокойствия. Надеюсь, не бросят с такой бедой, — Риах усмехнулся. — В общем, придется тебе побыть в ее компании до вечера.

— Хорошо, — усевшись поверх его пузыря, я подтянула к подбородку колени.

Однозначного отношения к новости у меня не было. С одной стороны, было любопытство и желание понаблюдать за типичной Теге, но с другой — «насмотрелась» я уже на ту, что привел коллега Риаха. До сих пор жутко.

Белокожий в этот раз не исчез, не оглядываясь, в тумане, а спросил:

— Как мне быть уверенным, что оставляю тебя в хорошем настроении?

Опешив, удивленно брякнула:

— Поцеловать перед уходом…

Мужчина, тут же ухватив меня за лодыжку, потянул к себе, вынуждая сползти с нашего ложа, и прижался своим ртом к моим губам, заодно и все мое тело стискивая в объятиях.

— Буду ждать продолжения, моя невероятная Ма-рина, — пообещал он, основательно испытав, прежде чем уйти, мою выдержку на прочность.

«Я тоже», — коснувшись своих губ рукой, подумала, глядя на его удаляющуюся спину.

Много ли нужно для счастья женщине? Уверенность в завтрашнем дне и мужчина рядом — даже если пока не любимый, но небезразличный. Белокожий… Сложно сказать, какие чувства он вызывал у меня сейчас. Не любовь, но и не ненависть. Он стал моим якорем, чем-то единственно понятным и пока относительно безопасным. И он начинал нравиться. Еще бы как-то суметь отучить его относиться ко мне с позиции хозяина…

Время до обеденного перерыва пролетело быстро. Пока я одевалась, питалась, потом пыталась «изобразить» из своих прекрасных длинных волос нечто, напоминающее прическу, и «модернизировать» местный вариант женского облачения (малоуспешно — «пластилин» поддавался изменениям с трудом!), Риах появился вновь, причем в компании с укрытой непонятным балахоном женской фигуркой. Отсутствующий взгляд и неподвижность сразу дали мне понять — Теге. Настоящая.

— Ма-рина… — белокожий проворно подхватил меня под попку и притиснул к себе с более чем прозрачным намеком. Я осторожно покосилась в сторону женщины «со взглядом в никуда».

Да уж, мне так не суметь. Сразу станет понятно, что я — другая, с душой… Но вот отношение Риаха к посторонней Теге — как к предмету мебели — меня напрягло. Вот лично я смущаюсь: ощущение третьего лишнего не покидает. Поэтому для меня и речи быть не может о какой-либо близости в присутствии… постороннего. Сразу и ассоциации с предыдущим «гостем» возникли, заставив напряженно замереть.

Белокожий изменение в моем состоянии, конечно, почувствовал и, отстранившись немного, внимательно посмотрел на мое лицо. Я выразительно указала взглядом на фигуру, так и стоявшую у стены в ореоле сизого тумана. С недоумением проследив за взглядом, он вновь вопросительно уставился на меня, явно не понимая, в чем причина «нежелания».

— Не могу так: она же все видит, — буркнула я, испытывая чувство глубокого унижения. Недавно и сама такой же была.

Риах удивленно зашипел и отозвался:

— Это же Теге!

— Я тоже Теге! — разозлилась я. — Но Ма-рине во мне от этого не легче.

Мужчина несколько растерялся, пристально рассматривая выражение моего лица, но, уверившись в том, что я не выдумываю, отступил. Подумав немного, потянул меня за руку в сторону очистительной кабины.

«Хотя бы так…» — смирилась я, тоже страдая от повышенного возбуждения.

— Погоди! — попыталась я воспрепятствовать движению, вновь посмотрев на Теге, и предложила: — Вы проходите… присаживайтесь.