Весь мир у ног - Надежда Тульина

В замке смена сезонов особенно не чувствовалась, а там, за тонкой магической границей, мягкая приморская зима сменилась весной, близилось лето. Меня ужасно раздражало вынужденное заточение, хотелось посмотреть мир, но Гаррет упорно стоял на страже моего подорванного здоровья, и после морской прогулки я снова стала пленницей Западной башни.

— Столь юной и беззащитной нессе рано предаваться разгульным путешествиям, — сурово завершил Гаррет одну из наших бесед на эту тему.

Впрочем, увидев мое неподдельное огорчение, дракон смягчился и торжественно пообещал, что при первой же возможности он лично провезет меня по самым красивым и интересным местам этого мира.

— Врете небось, чтобы я отстала, — разочарованно вздохнула я. — Вон, единорогов даже погладить не пускаете.

— Во-первых, я не сказал бы, что вы выполняете все мои предписания, что было условием. Едите, например, вы значительно меньше, чем нужно вам в вашем возрасте, — ехидно начал Гаррет. — А во-вторых, к вашему сведению, драконы не лгут, — назидательно заметил он. — Драконы, в отличие от людей, настолько плотно и основательно вплетены в ткань мироздания, что даже крошечная ложь приводит к катастрофическим последствиям. Если в раннем детстве это иногда сходит им с рук, хотя тоже бывают инциденты, то уж после обретения крыльев — совершенно исключено. Кстати, возьмите на заметку на будущее, — поучительным тоном закончил он.

— Ну, насчет полной неспособности драконов к вранью Гаррет несколько преувеличил. — Гулкий бас возвестил о прибытии Сэлла, и я восторженно бросилась к нему обниматься.

— Малышка, ты выглядишь чудесно! — Старый дракон легко подхватил меня на руки и теперь внимательно рассматривал, держа перед глазами. — Гаррет, молодчина, ставишь нашу детку на ноги почти без магии. Вот где истинное волшебство!

— Добрый день, Сэлл. — Гаррет улыбнулся, как мне показалось, немного напряженно. — Опусти мою… подопечную на землю, пожалуйста. У нее может закружиться голова. Ты просто так или по делу?

— По делу, дружище. — Сэлл тяжело вздохнул, бережно опуская меня на пол. — Прости, крошка, но я заберу твоего опекуна ненадолго.

Я кивнула и улыбнулась.

— Конечно, Сэлл! Надеюсь, у вас будет потом время попить с нами чаю. И вы не знакомы с моей дочерью…

— В другой раз, детка, прости! — Сэлл развернул Гаррета к входу в башню, и они быстро ушли. Через закрывшуюся за ними дверь я отчетливо услышала его громкий голос: — У нас еще три убийства, Гаррет. Совет требует активных действий…

Позже я попыталась выспросить у Гаррета про убийства, но он отказался рассказывать мне что бы то ни было.

— Не опасно ли Шорру и Марусе путешествовать по Тессу, раз такое происходит? — тревожно спросила его я.

— Шорр — прекрасный боец, и он очень осторожен, особенно сейчас, когда на нем лежит ответственность за нессу Маррусю. Угроза касается драконов, еще не обретших алайю, пары не гибли и не пропадали, — объяснил мне Гаррет. — Собственно, эти убийства и исчезновения — одна из основных причин, из-за которых я против ваших путешествий, несса. Судя по уже случившемуся, вы — в группе риска. Не тревожьтесь, мы с Сэллом делаем все, что в наших силах, чтобы найти и устранить угрозу.

Я тяжело вздохнула, но настаивать не стала.

Гаррет, как мне удалось выяснить у Шорра путем осторожных расспросов, представлял Совет драконов на Тессе. Я пристала к Грашху, стараясь побольше узнать об устройстве драконьего общества и их отношениях с другими расами, но получила какой-то очень общий и невразумительный ответ.

— Драконы, несса, существуют над всеми расами… — туманно начал он.

— Руководят? — уточнила я.

— Нет, что вы, зачем бы это драконам? — изумился Грашх. — Слишком хлопотно и суетно.

После долгих расспросов я, кажется, все-таки выудила из василиска достаточно информации, чтобы получить представление об общественном устройстве Тассина. Три основных по численности расы — эльфы, люди, гномы и разные «нацменьшинства» типа орков, троллей, оборотней или тех же василисков — жили отдельными государствами. С разным уровнем развития и какими-то национальными особенностями, но в целом аналогично земным народам и государствам. Причем устроились все они даже удачнее, чем это получилось на Земле: почти каждый народ владел отдельным континентом или, как орки, крупным архипелагом, что сильно сократило поводы для войн. Локальные конфликты, конечно, были, но не слишком яростные. «Войны доблести», как назвал их Грашх.

Драконы же и вовсе стояли особняком. Если все остальные магические и немагические расы были просто жителями этого мира, то драконы оказались чем-то вроде связующего или промежуточного звена между миром и Демиургами. Они, непонятным мне образом, с одной стороны, почти не вмешивались в дела других народов, а с другой — незримо присутствовали во всем. Не управляли, не консультировали, очень мало общались напрямую, но при этом отвечали за «баланс и гармонию мира», и именно их проявлением считалось все происходящее на континентах — от налоговой политики до погоды.

На каждом континенте стояла Резиденция, где жил представитель Совета, который отвечал за благополучие конкретного континента. А Совет «балансировал» мир в целом, отвечал за прямые вмешательства в дела других народов — «в исключительных обстоятельствах», как пояснил мне Грашх. Именно о таких прямых действиях и шла, видимо, речь — молодые драконы пропадали не только на Тессе, но и на других континентах.

— Как это? В чем заключается ваша роль здесь, на Тессе? — как-то пристала я к Гаррету и Сэллу, который как раз заглянул на огонек. — Вы не часто общаетесь с людьми, не даете им советов, не делаете для них ничего особенного. А вы, ньес Гаррет, последнее время, по-моему, вообще занимались только мной. Так в чем же состоит ваша работа?

И услышала в ответ:

— Мы — устроители мира, несса. Наша магия, наши слова и дела, какими бы они ни были и чего бы ни касались, вплетаются в его основу, наша поступь тяжела и колеблет мир. Мы самим фактом своего присутствия меняем и поддерживаем его. Мы живем с этим миром, дышим вместе с ним, умираем и возрождаемся вместе с ним, а он — с нами. Мы — гармония этого мира, он — часть нас самих, — торжественно произнес Гаррет.

Оценил мою отвисшую челюсть и пояснил уже обычным тоном:

— Собственно, у других рас примерно то же самое, просто их влияние на мир куда более легковесно и менее продолжительно. А мы… мы — это мир. Все наши мысли и поступки делают его таким, какой он есть, даже если мы на первый взгляд занимаемся ерундой вроде воспитания прелестной юной драконессы. — Гаррет посмотрел на мое озадаченное лицо и рассмеялся. — Мир сложнее, чем можно увидеть человеческим зрением, несса! Баланс поддерживается на более тонких уровнях; на физическом плане, который только и доступен вам сейчас, он лишь проявляется. Когда ваша магия откроется, вы будете чувствовать это сами. Пока просто поверьте, даже мой с вами разговор сейчас вплетается в ткань мирозданья тонкой нитью. И когда-нибудь эта нить может… удержать мир над пропастью. Или ввергнуть в пропасть — все зависит от плетения наших мыслей, слов и дел.