Нежный свет. Невеста для архимага - Татьяна Кошкина

– Осторожно, мы почти пришли. Держись за меня.

Послушно цепляюсь за локоть Ричарда. Мне все равно, что мы не ладим. Сейчас важнее не упасть, пусть для этого придется опереться на плечо мужчины, которому я безразлична. Переживу.

* * *

Только подумаешь, что удивляться уже нечему, как встречаешь Декстера Шайн Блинд. Я по-всякому могла представить лучшего друга Ричарда и мужа красавицы Алисии: бравым воином с густой бородой, магом под стать Торнтону или оборотнем с хищным оскалом. Но когда мощный сгорбленный мужчина в длинном темном одеянии тяжело поднимается с кресла, опираясь на трость с серебряной головой льва, а вместо зрачков на тебя смотрят пустые белые глазницы… Это перебор.

Трещит пламя в гигантском камине, в полумраке круглой гостиной тепло и уютно, а я цепляюсь за архимага и стараюсь не закричать. Ума не приложу, почему мне так страшно.

Глава 15. Видящий: неожиданные известия

– Я ждал вас, – улыбается хозяин дома.

Декстер поднимается из кресла у камина и медленно пересекает красивую гостиную: мягко ступает по ворсистым коврам, лавирует между пуфиками и несколькими диванами. Не спотыкается нигде.

А я раздумываю, не переродился ли легендарный исполнитель роли Ретта Батлера в этом мире. Такой же хитрый прищур из-под ровных темных бровей, вот только глаза слепы. Усмешка на полных губах, темные волосы зачесаны на ассиметричный пробор.

Почему у меня такое чувство, что все внимание этого мужчины сейчас направлено на меня? Мурашки по телу.

– Удивительно, ты привел сюда Нежный Свет. – Он идет странно твердо для слепого.

С другой стороны, это – его дом. За много лет можно выучить все выступы и расположение мебели. Я невольно отступаю назад, но Ричард не дает мне освободить руку, удерживая на месте. К счастью, белые глаза смотрят теперь на него. Мне становится легче.

– Это твой Свет? – интересуется хозяин дома.

– Это не мой Свет – это моя головная боль, – в очередной раз за день оправдывается архимаг. – Прекрати строить из себя калеку, Декс. Вера ничего не скажет.

– Не твой Свет, а доверять я ей должен, как другу? – Широкие брови чуть приподнимаются.

– Думаешь, я могу привести в единственное место, которое называю домом, врага? – вопросом на вопрос.

Друзья ведут какую-то игру, известную только им одним. Я в ней ничего не понимаю, да и не хочу. Сейчас у меня ровно два желания: есть и спать. Нет даже сил отобрать у архимага свою руку. Если отпущу, рухну на пол.

– Враг не всегда знает, что он враг. – Загадочно прищуривается, как будто хочет разглядеть меня получше.

– Ты что-то видишь, Декс? – звонкий голос Алисии режет уши.

– Вопрос не в том, что я вижу, – не поворачивая голову в сторону жены, – а в том, что она слышит. Не так ли, Вера?

Что? Я загнана в угол слепым немощным магом? Или не такой уж он и слепой, а видит и знает гораздо больше, чем другие. Например, он точно знает о голосах в моей голове, но хочет, чтобы во всем призналась именно я. С ним сложно спорить, потому что воздух вокруг меня становится тяжелым и вязким. Невидимые щупальца словно проникают в приоткрытый рот и вытаскивают из меня правду, заставляя вывернуть себя наизнанку. Плечи мага расправляются, и я понимаю, насколько он высок. Черной тенью Декстер нависает надо мной, вытягивая признание.

– Это началось сегодня. Странные голоса. Они твердят, что Ричард – убийца. Шур-ран, мой дракон, сказала то же самое. Из-за этого я не смогла его вылечить. – Щупальце исчезает, а я говорю дальше уже по своему желанию: – Я ничего не знаю, я ничего не понимаю. Меньше суток в новом мире, а вся жизнь к чертям перевернулась. Я тридцать с хвостом лет думала, что родилась в другом мире, но все оказалось не так просто. Все запуталось. Но одно, только одно я знаю точно, что не хочу причинить никому вред. Ричард привел меня сюда, потому что у нас не было другого выбора. Если вам неприятна моя компания, я могу уйти. Думаю, в деревне есть один дом, в который меня пустят переночевать!

С трудом сдерживаю слезы и пытаюсь вырвать свою руку из лап архимага. Он отпускает на мгновение, дергаюсь в сторону, но этот ловкач успевает схватить за запястье и сжать почти до боли.

– Декс, либо мы оба остаемся, либо уходим, – голос архимага звенит сталью. Он оборачивается ко мне. – Ты должна была сразу обо всем рассказать. Маги умеют манипулировать сознанием, Вера. А в этом мире достаточно людей, которые мечтают видеть меня разорванным на кусочки.

– Так, давайте остудим головы! – прерывает Алисия. Холодно, как ударом хлыста воздух разрубила. – Ужин уже готов. Если Вера прямо сейчас не собирается никого убивать, мы можем спокойно поесть, обсудить и принять взвешенное решение. Маги, чтоб вас.

– Хорошо, – выдыхают Декстер и Ричард одновременно и одинаково сжимают набалдашники тростей. Видимо, маги – главное ругательство в доме.

– Но за столом, Вера, ты все нам расскажешь.

– Добровольно, – припечатывает напоследок Декс.

Почему все мужчины-маги такие вредные? Даже Сталь-Алисия отнеслась с пониманием, хоть и вызывает неоднозначное чувство опасности. Примерно такое же, как ее муж. Они оба мне не доверяют и дорожат Ричардом. Как-то уж слишком сильно дорожат. Чувствую себя на смотринах в семье жениха.

* * *

Рассказываю все без утайки. Глупо скрывать, когда напротив тебя за широким деревянным столом сидит маг, способный вытащить любую информацию силой. Да мне и нечего скрывать. Подробно описываю свой день, заминая только поцелуи с Ричардом. Называю их «ссорами», архимаг рядом хмыкает, но не поправляет.

Сытый желудок, немного вина и, несмотря на остроту ситуации, накатывает приятная сонливость.

– Протяни руку, – командует Декстер. – Не эту, а с браслетом!

Уточнять надо. Послушно выполняю приказ. На запястье отражает блики подарок от Торнтона.

– Сними кольцо, на нем чары моего мага. Я не вижу других, – так же спокойно требует слепой, который не такой уж и слепой.

– Декстер – Видящий, – объясняет Ричард. – С точки зрения человека абсолютно слеп, но видит мир по отражению света. Он лучше всех в мире читает световые карты и слышит магию так чутко, как не может уловить никто другой. Иногда, очень редко, может заглядывать в будущее.

– Твой свет многое сможет о тебе рассказать, Вера, когда я сниму