Наследие колдуна (СИ) - Ди Тома

- Собирай что нужно и поехали, - выслушав дочь, быстро сориентировался Михаил.

- Пап, твоя машина там не проедет, и дорога дальняя, у тебя же сердце, нельзя тебе…

Михаила было не остановить. Горящий взгляд и уверенные движения, он должен помочь дочери, чего бы ему это не стоило.

- Всё будет нормально, к дяде Тёме поедем, помнишь его? У него подходящая машина, договоримся.

Милка быстро оделась и они вместе поехали к другу отца. Артёма долго уговаривать не пришлось, поняв, что ситуация серьёзная, он сразу согласился помочь. Два взрослых мужчины и молодая ведьма ехали по сумеречной дороге в лес к колдуну. Через пару часов стемнело окончательно, Милка, сидя на заднем сидении автомобиля, вовсю приваживала удачу и отгоняла от мужчин сон. Она старалась держаться, не думать о плохом, переключила всё своё внимание на серое покрытие шоссе, стеля по нему тонкую паутинку добрых намерений. Никто ни разу не мелькнул в свете фар, все переезды были преодолены без остановок, даже встречные машины почти не попадались и не слепили ярким светом своих фар. Мужчины впереди тихо переговаривались, но она не слышала о чём, была полностью погружена в свои дела.

Въехали в Синьково, повернули налево, проехали по главной улице до самого конца. Там уже асфальт кончался, началась грунтовка.

- Мил, давай показывай, куда дальше?

- По этой дороге до самого леса, а там по просеке очень тихо надо будет ехать.

- Дорога плохая?

- Нет, там поворот направо очень резкий, его и днём то можно пропустить, а ночью тем более.

- Ладно, разберёмся.

Дядя Артём старался ехать быстрее, но грунтовка это не асфальт, пришлось замедлиться. В лесу Меланья вообще вышла и пешком пошла впереди машины, выглядывая нужную просеку. Нашли, свернули, упёрлись в запертые ворота. Мужчинам пришлось знатно повозиться, пока Артём закинул Михаила через забор, и тот открыл засов на воротах. Пока водитель заезжал во двор, Меланья уже мчалась в тёмный дом, освещая себе путь фонариком с мобильного телефона.

Свет нигде не горел, генератор был выключен, дверь не заперта. Хоть на этом спасибо.

- Мила, я с тобой, подожди, - окликнул её сзади отец, но она его не слышала.

Терраса, коридор, передняя с кухней. За столом, уронив голову на столешницу, сидел Богдан. Секунду помедлив, она тихо его позвала. Потом позвала громче, стоя на пороге и не решаясь подходить ближе. Сзади её догнал Михаил, не останавливаясь, пришёл мимо и коснулся рукой шеи колдуна, проверяя пульс.

- Живой, - уверенно произнёс он.

Эти слова словно спустили пружину с натянутых нервов ведуньи. Она в одну секунду подлетела к мужу и начала попытки разбудить. Богдан был не здесь. Почувствовала она это сразу, как только дотронулась его кожи. Застрял, не может выйти, нужно ему помочь. На столе россыпью валялись его магические камни в другие миры. Милка быстро их осмотрела, не хватало только горного хрусталя. Значит он там. Не послушал её. Нужно отправляться за ним.

Отец смотрел на манипуляции дочери и не понимал, что она делает. Сначала Милка положила руки на плечи Богдану, потом торопливо начала пересчитывать на столе разноцветные камни, потом вообще под стол нырнула.

- Ну, что у вас тут? – заходя в дом, спросил Артём.

- Живой, но не просыпается. Похоже, скорую нужно, - отвечал Миша.

- Пока мы её дождёмся, неизвестно сколько времени пройдёт, надо самим везти. Аккуратно на заднее положим, Милка как-нибудь рядом сядет. Смоленск близко, сразу в больницу поедем.

- Мил, давай помогай, мы будем его поднимать, а ты двери открывай и поддерживай.

Началась осторожная работа по переносу Богдана в машину. Справились, усадили, поехали. Мила всю дорогу пыталась достучаться до мужа. Она чувствовала, что с телом всё в порядке, но сознания нет, и чтобы его вернуть, нужно попасть в стеклянный мир. Но она не нашла камень. А её экземпляр остался дома в Сухиничах. Ладно, будем решать проблемы по мере их возникновения. Сейчас в больницу, потом за камнем.

Через час Богдана уже оформили в отделение. Произвели осмотр, сделали компьютерную томографию, взяли анализы, подтвердили, что кровоизлияния нет, дыхание и сердцебиение в норме, значит, срочных действий со стороны врачей не требуется. Оставили определение диагноза до утра.

- Миш, ну ты как? Со мной? – Артёму нужно было возвращаться домой.

- Спасибо, друг, помог! - в благодарность Миша крепко обнял друга и похлопал по спине.- Я наверное здесь останусь, да дочь?

Михаил посмотрел на Милку, но та отрицательно качала головой.

- Пап, ты тоже домой, спасибо большое за помощь, но здесь только я останусь, ни к чему куча народу.

- Нас всего двое, какая куча? – попытался возразить Миша.

- Не надо, пап, - мягко отказалась она. – Тебе нужно отдыхать, а потом ко врачу. Не надо, здесь ты всё равно уже не поможешь.

- Ну а ты хоть знаешь, что с ним, - шёпотом на ухо спросил он дочь.

- Знаю, - грустно ответила Меланья, - знаю…

Мужчины попрощались и уехали. Милка осталась в коридоре приёмного отделения.

- Девушка, вы почему тут сидите? Здесь нельзя находиться, - проходящая мимо медсестра остановилась рядом с Милой.

- Мне некуда идти, - просто ответила ей ведунья.

- Совсем?

- Не совсем, - слабо улыбнулась Меланья. – Утром меня заберут, а пока можно я тут побуду.

- Нет, тут нельзя, - нахмурилась медсестра. – Пойдём, я тебя к себе возьму, но только до шести, там пересменка, придётся уйти.

- Хорошо, спасибо вам большое, - и Милка пошлёпала по гулкому коридору вслед за медсестрой.

26. Паразитка

В шесть Милка вышла во двор больницы и села на лавочку. Было уже светло, утренняя прохлада нежно ложилась на плечи, полностью поднявшееся из-за горизонта солнце настойчиво грело всё, что попадало ему под лучи. Ведунья подставила солнцу своё лицо с зажмуренными глазами и просто ждала, впитывая ласку светила. Маша уже отзвонилась, они выехали раньше и уже через полчаса подъедут за ней и возьмут в деревню.

Самым важным было попасть в тот мир, где застрял Богдан. Но попасть туда можно только через камень, потому что через самого Богдана перенестись у неё не получилось. Может конечно времени мало было, попробовать ещё раз? Но что скажут врачи? Пустят ли её в палату к мужу, она не знала. Медсестра, которая приютила на ночь, рассказала, что обход в девять, ближе к десяти уже будет всё ясно. Отдохнёт немного и вернётся.

- Мы около ворот, выйдешь? – звучал в трубке Машин голос.

- Да, сейчас, - ответила она и пошла по тротуару к проездному пункту больницы.

Сев в машину, она поздоровалась и кратко рассказала Маше о состоянии дяди. Девушка заметно сникла.

- Мил, а ты сможешь мою маму посмотреть, пока обхода ждём? Её боли просто замучали, я так на дядю надеялась, а тут, так вышло…

- Да, конечно, посмотрю, - будто на автомате согласилась ведунья.

Милка сидела в машине, а мыслями была совсем не там, сказывалась бессонная ночь и давящая неопределённость. Хотелось скорее всё разрулить, и чтобы стало как прежде. Но…

Егор выехал на дорогу, и они помчались в Синьково. Дом Машиной мамы был на центральной улице, крепкий, ладный, с аккуратными клумбами перед фасадом. Не смотря на мучавшую её боль, женщина уже стояла у калитки, встречая дочь.

- Мам, ну ты чего встала то, тебе ж лежать надо, - журила родительницу Маша, обнимая и провожая в дом.

- Доча, я уж Зорьку подоила, как мне лежать? А ты с гостями? Чего ж не сказала, я б что-нибудь спекла.

Мария представила матери своих спутников и все пошли в дом. Тётя Алёна выглядела очень бодро, не считая медленной поступи. На первый взгляд и не поймёшь, что болеет, но сев рядом за столом, Милка почувствовала сильные сдавливающие боли, так давит зависть. Когда взяла руку женщины, почувствовала, что снять сможет легко и защиту поставит. Отвела Алёну в другую комнату, велела пока никому не входить.

- Значит ты такая же, как и мой братец, - произнесла задумчиво женщина, когда они остались наедине.