Дикий дракон для принцессы (СИ) - Анна Осокина

— Но сделала это. Выполнила приказ королевы. Ты станешь прекрасной правительницей, — сквозь зубы процедил я, источая яд в каждом слове. — А теперь уходи.

— Да послушай же ты! — возвысила голос она. — Завтра ночью все будет готово для побега. Но я не могу уйти с тобой, как бы ни желала этого!

— Убирайся, Эйли! Или, разумеется, не Эйли, а принцесса Элайна!

Как же я сразу не догадался?! Ведь прекрасно знал, как зовут членов королевской семьи Эреваса. Можно было сопоставить сведения…

— Саркайн, — с мольбой в голосе произнесла она. — Поверь, я…

— Уходи! — заорал я, резко развернувшись к ней. — Уходи сейчас же! Иначе я за себя не отвечаю! — Я двинулся на нее, и, кажется, она впервые меня испугалась. Сделала назад шаг, два, а потом сорвалась и бросилась к выходу, на ходу плотно запахиваясь в плащ.

За ней захлопнулась дверь, а я схватился за грудь. Сердце разрывалось. Боль была невыносимой! Сполз по стене, не сумев устоять на ногах. Я знал, что для чего-то нужен королеве, но принцесса заставила мне довериться ей, заставила ее полюбить, а теперь все оказалось обманом!

Дурак, какой же я дурак! Сам позволил поймать себя на крючок! Разрешил одурачить! Все было ложью! От начала до конца! Теперь я уже не верил в побег. Она наверняка сказала это лишь для того, чтобы выйти из этих покоев невредимой.

Хотя они еще не знают, что просчитались в своих коварных планах. При мысли об этом я коротко и зло рассмеялся, едва сдерживая слезы. Если бы королева только знала о том, что известно мне, она никогда не стала бы так подставлять свою дочь.

А теперь остается только ждать прихода палача в эту красивую тюрьму. Но я буду к этому готов! Не позволю обезглавить меня где-то на площади, как какого-то преступника! Лучше уж погибну прямо здесь в бою, когда они придут за мной!

Глава 10

Элайна

Почему эта мука так невыносима?! Мое сердце словно разорвали на мелкие куски, и каждый из них пронзала острая боль. Никогда прежде я не ощущала себя настолько разбитой и подавленной, словно от меня осталась лишь тень. Хуже всего было от осознания того, что во всем виновата только я. Это я обманула Саркайна, использовала его ради своих целей! Горечь и стыд смешивались, не позволяя даже глубоко вздохнуть.

Мысли о том, как я предала его доверие, как легко и безжалостно воспользовалась его чувствами, резали меня на куски. Хотелось кричать, выплеснуть всю эту боль наружу, но горло сжималось, как будто и воздух был против меня. Я позволила себе так жестоко обмануть того, кто верил мне, кто смотрел на меня с надеждой!

Отвратительная и совершенно недостойная будущая правительница!

Я не смогла удержаться и призналась ему во всем. Правда буквально разъедала меня изнутри, как огонь, который становился все жарче. Каждый раз, наслаждаясь его присутствием, слушая его рассказы о жизни в Крилорне, я не могла избавиться от мысли о своем обмане. Меня глодала мысль о том, что ради будущего своих земель я выбрала путь бесконечной лжи.

В моменты искренности, когда я видела его улыбку, теплые взгляды, которые Саркайн бросал на меня, внутри все сжималось от ужаса, что однажды это доверие будет разрушено. Ведь с каждым днем я все четче понимала, что играю с чувствами, обманывая не только его, но и саму себя. Все, что я делала ради королевства, казалось правильным, но все меньше и меньше оправдывало ту внутреннюю боль, которую я испытывала.

Как я могу претендовать на трон, если не способна быть честной? Стоит ли ради власти предавать тех, кто доверился мне?

Я долго не решалась сделать первый шаг к близости. А потом и вовсе поняла, что будет лучше не делить с ним постель. И пусть будь, что будет! Я думала, что помогу ему сбежать, не нарушив доверие. Это было бы честно по отношению к нему.

Но как же будущее Эреваса? Я не взойду на престол, не имея наследницы. А дни королевы сочтены. Что будет с воительницами наших земель, а с простыми драконами? Кто займет трон потом? Не начнутся ли междоусобные воины? Эти вопросы не давали покоя, заполняя голову тяжелым грузом вины и отчаяния.

Я была обязана возлечь с Саркайном и выполнить долг! Пыталась найти оправдания, но каждая попытка лишь подтверждала, что я не заслуживаю прощения. Я оказалась между молотом и наковальней и наконец решилась. Я сделала это! Поняв, что подходящего момента может уже не случиться, я разделила с ним ложе всего за день до затмения.

— Что случилось? — Сестра бесшумно вошла в мои покои и увидела меня, свернувшуюся на полу и беззвучно плачущую. Моя боль — это моя тайна, и никто не должен ее узнать. Я же дочь королевы!

— Оставь меня, — прошептала я, пытаясь подавить очередной приступ рыданий.

Но Валенсия, не произнеся ни слова, легла рядом и мягко обняла. Она не спрашивала, не уговаривала — просто была рядом, в тишине, пока я продолжала тихо всхлипывать, позволяя мне выплеснуть часть этой невыносимой боли.

Мы лежали долго. Время словно остановилось, уступив место пустоте. Валенсия ничего не говорила, ее дыхание оставалось спокойным, как будто она знала, что сейчас мне больше всего нужна тишина. Эта молчаливая поддержка оказалась лучше любых слов. В ее присутствии я не чувствовала себя такой одинокой, хотя боль все еще разрывала душу на части.

— Не могу больше, — прошептала я после долгой паузы, голос был хриплым и слабым. — Все, что я сделала... все разрушила...

Она не осуждала, не упрекала и ничего не спрашивала. Ленси лишь крепче прижала меня к себе, словно знала, что сейчас слова только причинят больше боли. Она не пыталась оправдать меня, не говорила, что все наладится. Лишь оставалась рядом. И именно в этом я так отчаянно нуждалась — в молчаливом присутствии той, которая понимает, что не все можно исправить.

Время от времени она осторожно гладила мои волосы, как будто пыталась убедить меня, что даже в этом мраке есть место для света, а в самой непроглядной