Сердце ведьмы 2 - Аэлина Ки

— теперь роднение сознания или разума, — произнесла ведьма, строго посмотрев на мужа.

— нужно коснуться лбами, — вновь разъяснил Гирф Даше, что нужно делать.

С этим этапом у них так же не возникли проблемы. Девушка смотрела в голубые глаза друга, что выглядел напряженным и тяжело дышал. Вновь магия засветилась над ними, давая, понять, что этот этап прошел успешно.

— и последнее. Роднение душ. — Произнесла Ольхейма — достаточно просто обнять друг друга, — сказала она, понимая, что Даша совсем не знакома с этим ритуалом.

Дарья первой обняла ведьмака, прижавшись к его груди. Ведьма почувствовала и его руки на своей талии. Он не прижимал её сильно, но словно давал понять, что он рядом. Это чувство безопасности заставило девушку зажмуриться. Новая магия охватила их тела, и ведьма почувствовала тревогу. Но не свою, а друга.

— кажется, у нас получилось, — изумленно сказала Даша отстраняясь.

— да. Я тоже это чувствую.

— теперь ваш союз закреплен перед всем магическим миром. Скреплен магией и разрушить его сможет только смерть одного из вас.

— теперь вы муж и жена! — радостно воскликнул Миралас. — может, отметим это праздничным ужином?

— не думаю, что это хорошая идея. Давай оставим их вдвоем, — покачала головой Ольхейма, видя растерянность друзей.

— а, ну да. Нужно привыкнуть к новым ощущениям, — рассмеялся муж Оли.

Ольхейма перенесла себя и Мираласа с поляны. Она как раз таки точно понимала, что чувствует её сестра.

— необычные ощущения, — поделилась Даша.

— согласен. Нужно будет к этому привыкнуть.

— но завтра уже нужно будет вернуться в орден. Быть на суде.

— знаю. И чувствую теперь твою тревогу. Все пройдет хорошо. Я буду рядом, — приободрил её друг.

24

Даша находилась в зале суда. Она до сих пор чувствовала себя некомфортно здесь. Память все время подбрасывало картинки, как она сидела на том самом стуле. Сейчас же на нем сидел Денис. Ведьма поймала себя на мысли, что ей трудно смотреть, пусть и на бывшего, но друга. Она не была среди судей, и ей не нужно было принимать решение о его будущем, но она давала показания как свидетель.

Его поступок осуждали даже те охотники, которые не поддерживали Дашу на выборах. Она видела их взгляды наполненные отвращением. Все же в охотники шли люди с определенным складом ума. Даже если они были с чем то и не согласны, то внутри ордена старались решить конфликты сами, не применяя серьезного насилия. Максимум подраться в одном из залов. Нападение с ножом в ночи, было для них слишком подлым поступком. Кроме того их дружеская связь, даже в прошлом, была также не секретом для ордена.

Денис чувствовал негатив со стороны собратьев и словно сжался под их взглядами. На Дашу он не смотрел вообще. Девушка находилась в зале и не была в нем одновременно. Она не вникала в суть вопросов большую часть заседания. Только в один из моментов она прислушалась.

— были ли с вашей стороны еще попытки нападения на главу ордена? — спросил судья.

— да — ответил Денис, вызывая шквал эмоций у зрителей. — Кровь должна быть чистой! — выкрикнул он.

Дарья не просила слишком жесткого наказания, но все, же Дениса поместили в тюрьму на долгие семь лет. Она смотрела с жалостью на друга, в то время как бывший охотник бросал разгневанные взгляды в её сторону. Она не могла оторвать своего взгляда и когда его выводили из зала под его громкие проклятья в адрес девушки. Даша вместе с Гирфом выходила из зала суда она из последних.

— сложно в это поверить. Не думал, что Денис на это способен, — догнал их голос Андрея.

— но он все, же это делал. Настолько ненавидел меня.

— не тебя. Ведьму в тебе. Но это его не оправдывает, — сказал он и его взгляд опустился на ладонь Даши, а потом переместился на руку ведьмака.

От него не скрылись одинаково перемотанные ладони. Порезы нельзя было залечить магией. Они должны были сами зажить. Особенность магии.

— если тебе больше нечего сказать, то мы пойдем, — произнес Гирф, чувствуя тревогу ведьмы.

— скажи, что вы просто оба поранились, — растерянно, почти прошептал, охотник.

— скажу, что мы просто поранились, — отвела взгляд Даша.

— ты врешь! Как ты могла? Брак с ведьмаком? Его же нельзя будет расторгнуть! — почти кричал Андрей.

— это не твое дело! — встал между ними Гирф.

— моё! Она моя жена!

— больше нет. Теперь она МОЯ жена.

— ты, вроде тоже хотел жениться на Анжеле, — напомнила Даша и пристально посмотрела на Андрея.

Впервые за столько времени, она увидела в его взгляде боль. Сердце ведьмы защемило.

— я не думал, что ты так быстро сможешь меня забыть, — уже спокойно сказал он, и в его глазах появились слёзы.

— ты все сделал для этого, — прошептала одними губами девушка.

— у нас нет на это времени. Пошли, — сказал ведьмак, взяв за руку Дашу и почти насильно вытащив её из зала.

Он молчал всю дорогу к кабинету, но как только дверь за ними закрылась, он повернулся к Дарье.

— ты все еще любишь его? — скорее не спрашивал, а утверждал Гирф.

— просто воспоминания, — опустила взгляд девушка.

— он причинил тебе такую боль. Как можно после этого любить?

— а ты бы отказался от своей ведьмы, даже после того, что она сделала? — резонно ответила вопросом ведьма.

— ты права. Но это не совсем одно и, то же. Мы с ней так и не стали полноценной парой. Она не предавала меня.

— я постараюсь избавиться от этого чувства. Но мне нужно время.

— я-то подожду. Мне нет никакой разницы, но ты себя изводишь. И он делает все, чтобы ты не смогла его забыть. Ну и мразь, этот твой бывший — выпалил Гирф, но поймав недовольный взгляд подруги, замолчал.

* * *

Андрей пулей вылетел из здания ордена и сев в машину выехал на трассу. Несмотря на спидометр, он гнал по дороге пытаясь унять боль, что раздирала его изнутри. Несколько часов он кружил по городу, пока не остановился напротив дома, в котором он не появлялся уже давно. Ключи до сих пор были у него с собой. Он поднялся по лестнице и отпер дверь своей квартиры. Она была, словно мертвой, но ему так хотелось услышать голос жены. Андрей включил свет во всех комнатах и лег на кровать. Подушка, на которой спала Даша, до сих пор хранила её запах, пусть он был и еле уловимым. Впервые за столько времени охотник не сдержал собственных слез и разревелся