Навязанный долг - Макселла Блекфар

Почти сразу после него ввалилась Эдла, а, как известно, ее угроз боятся все, так как знают, что слов на ветер эта нимфа не бросает. Пообещав орчанкке синие, как у нимфы, волосы и красное лицо, пусть и с ворчанием, но подруга была пропущена ко мне.

Ванте рассказала о том, что профессор Родон вынес меня на руках из долины иш. Эльф очень суетился, чтобы медпомощь мне оказали, как можно скорее, а потом еще отчитал Проса за то, что он своей неуклюжестью чуть не погубил его ученицу. Было приятно.

Вечером зашел сам профессор. Орчанка была разгневана угрозами Эдлы и решила профессору точно не сдавать позиции, не вышло, оказалось, что эльф умеет угрожать более изящно и более пугающе.

— Ты должна хоть иногда думать головой! — отчитывал меня Родон. — Откуда ты вообще знаешь это проклятье? Подобного рода магия убивает, причем в первую очередь того, кто ее использует!

Оставалось лишь молчать, рассказывать Родону о том, что еще много чего такого вычитала в книге профессора Шейдера, я не стала, а то и книгу отберет, с него станется.

Оставив мне коробку эльфийского шоколада и пожелав скорейшего выздоровления, наставник покинул палату.

Вечером я получила письмо.

«Дорогая моя девочка, только сегодня узнал о том, что брат твоей матери, король Уильям II посмел использовать тебя в своих играх. Сейчас я прибываю на границы эльфийских земель, здесь опять вспышка некромантской нечисти. Через неделю планирую вернуться в Орстол, попытаюсь решить эту проблему. Не унывай.

Отец».

Стало легче, уж, он точно сделает все и даже больше, чтобы отменить эту идиотскую свадьбу.

Выбраться из медкорпус мне удалось лишь через неделю, да и то я сбежала. Оказалось, что после произошедшего на экзамене, профессор Гродус поставила мне по травологии, а за одно и по бытовой магии зачет, лишь бы я не приходила на ее экзамен.

По окончанию экспедиции медики три часа откачивали профессора, после того, как нас с Просом чуть не сожрала вивена, а ещё после разговора с профессором Родоном, причем, мне кажется, что второе подействовало сильнее.

Учебный год был позади, начались каникулы и адепты АТИ спешно разъезжались в родные края.

— Ты точно не хочешь провести лето в Орстоле? — спросила Эдла, когда я упаковывала свою сумку, чтобы отбыть с профессором Родоном в эльфийское королевство.

— Нет. У меня осталось два месяца до свадьбы, и если ничего не разрешится, то, — я вздохнула. — В общем, хочу насладиться временем, без политики и всей этой придворной шелухи.

Подруга кивнула, так как знала, что ни разговоры с дядей, ни попытки найти джина не увенчались успехом. Наследующее утро, погрузив вещи, мы с профессором покинули АТИ.

— Ты уже бывала в королевстве эльфов? — спросил Родон, когда карета выехала за пределы академии.

— Несколько раз, с отцом.

На этом разговор сошел на нет, профессор зарылся в изучение бумаг, а я любовалась видами. До земель эльфов мы доехали без приключений.

Я ожидала, что мы остановился в приграничных районах, но профессор отдал кучеру приказ, и карета покатила дальше, в самый красивый и богатый эльфийский город Эльхальм.

— Мне нужно будет уладить несколько дел, — сказал профессор, когда карета выехала на центральную улицу.

— Подождёшь в моем поместье?

Я кивнула, Родон вышел. Карета, проехав минут десять, остановилась. Кучер поспешил открыть мне дверцу.

— Прощу вас, — протянул он руку.

— Благодарю.

О, как же прекрасно, что дорога подошла к концу! После пятнадцатичасовой поездки ноги и спина онемели, каждый шаг давался с трудом.

На улице было тепло, хотя ветер, раздувающий рукава рубашки, был достаточно прохладным, кожаный жилет, надетый поверх, пришёлся кстати.

Имение было чудесным, везде росли редкие цветы и деревья, щебетали птицы, на траве огромная рыжая кошка ловила каких-то жуков. Дорожка к дому была вымощена большими, обтесанными валунами, и проходила через заросли какого-то висячего куста. Мне пришлось обогнуть его, чтобы пробраться к дому.

Величественная постройка открылась моему взору. Огромный бревенчатый дом, оплетенный золотистый плющ. Листья растения колыхались на ветру, и я увидела древние эльфийские руны, вырезанные на бревнах.

На пути к дому, я размышляла о том, как обитатели отнесутся к моему приходу и одеянию. В Харевее негативно относились к женщинам в брюках, а на мне все же походные кожаные штаны. Что подумают родные профессора о моем появлении?

На пороге показалась, высокая эльфийка с белоснежными, словно снег волосами и такими же светлыми глазами. Девушка спустилась с крыльца и, подойдя ко мне, обняла.

— Ты должно быть Мирослава, Рэлькас сообщил о твоём приезде. Меня зовут Розлин, я сестра Рэла.

— Очень приятно, — только и смогла выдавить я, ошарашенная таким теплым приемом. Все мои тревоги развеялись, я с облегчением выдохнула.

Розлин потянула меня в беседку около дома. Сестра профессора оказалась очень приятной девушкой. Мы просидели с ней до глубокой ночи, а после этого эльфийка показала отведенную мне комнату.

Спала я невероятно спокойно и проснулась ближе к полудню.

— Нас ждёт задание, — произнес Родон, стоило мне выйти из комнаты.

— Хорошо, я готова, только эйсаэхэ захвачу.

Во дворе нас ждали осёдланные лошади.

— Куда направляемся? — спросила я, вскарабкавшись в седло.

— В Мантихальм, это пригород Эльхальма. Моя старая знакомая леди Хельт прислала письмо, в котором говорилось о неприятностях, навалившихся на ее оранжерею. Леди Хельт содержит одну из самых больших оранжерей в округе, — Родон улыбнулся. — Думаю, тебе там понравится.

Оранжерея? С ума сойти, считается, что самые большие и полные оранжереи именно у эльфов, из-за их особенной связи с природой уход и выращивание практически любых растений дается им весьма просто.

Мне было любопытно взглянуть на растения, которые я никогда не видела, интересно, а растения из Харевея там есть?

— О какого рода неприятностях идёт речь? — не смогла сдержать ответной улыбки я.

— Насколько я понял из содержания письма, какое-то существо чинит по ночам беспорядки и уже уничтожило часть растений.

— Только по ночам?

— Именно.

— Значит, днём можно спокойно осмотреть оранжерею, — заключила я.

— Этим мы и займёмся, леди уже ожидает нас, — Родон пришпорил лошадь.

Глава 24. Оранжерея леди Хельт

Через полтора часа нам открылся вид на Мантихальм. Холмистый, с извилистыми реками, высокими деревьями, всевозможными кустарниками и полянами цветов, о названии которых оставалось лишь догадываться. Мантихальм производил впечатление спокойного и умиротворенного места.

Детище леди Хельт я увидела задолго до того, как мы