Как влюбиться в демона - Лола Гласс

— Я проснулся с ощущением, что снова оказался в тюрьме. Открыв глаза, я увидел вокруг себя пустую комнату и понял, что это не так. Когда снова закрыл их, мне всё ещё казалось, что я там, поэтому поднялся.

Я помрачнела.

— Могу себе представить, что снова стать свободным — это нелегко.

Он издал звук согласия, и мы оба замолчали, когда он продолжил.

Я не ожидала, что Рэйф скажет что-то ещё, но через несколько минут он снова заговорил.

— Это позволило взглянуть на вещи в перспективе — быть в тюрьме. Голодать. Потерять контроль над собой. Я никогда не чувствовал себя таким беспомощным и безнадежным. Я цеплялся за мысль о тебе, за твой образ. Никогда не задумывался о том, что могу умереть в одиночестве, и эта мысль приводила меня в ужас.

— Ты ведь не знал, как я выгляжу?

— Я знал. Незадолго до того, как меня заперли, я последовал за притяжением в вашу кофейню и провел несколько минут, сидя за столиком и наблюдая за тобой. Ты казалась очень спокойной, и это меня восхитило.

У меня перехватило горло.

— Ты гораздо более спокоен по отношению к себе, чем я.

— Сверхъестественные должны иметь пару, чтобы испытать истинное удовлетворение. Те из нас, кто остается в одиночестве, делают это потому, что так проще, а не потому, что так приятнее. — он сделал ещё один глоток своего кофе. — Приятно снова быть свободным и не быть больше одиноким, но нам обоим понадобится время, чтобы привыкнуть к этому.

— Мы готовы к испытаниям, — сказала я.

Он слегка ухмыльнулся.

— Конечно, да.

Я повторила его выражение лица и помогла закончить укладывать вещи.

А когда мы легли в его кровать, чтобы я могла покормить его, я даже подумала о том, чтобы позволить ему ко мне прикоснуться. Конечно, я решила не делать этого, но подумала об этом.

Глава 10

Глава 10

РАФАЭЛЬ

Мы провели утро в «Кофе и ирисках», пока Татум разговаривала с Софи о повышении, а потом заехали за ингредиентами для её конфетных экспериментов на обратном пути в нашу квартиру. Я заметила, что Август, дракон-перевертыш, идет за нами хвостом. Это было предсказуемо.

Правила, о которых он говорил, требовали, чтобы он следил за нами в течение шести месяцев после моего побега, чтобы убедиться, что я не вернусь к своим грязным делам.

Это раздражало, но давало мне повод держаться поближе к Татум, так что я не возражал.

Когда мы добрались до дома, то провели двадцать минут в моей постели, пока она кормила меня, не позволяя к себе прикоснуться. Затем я занялся обедом, а она приступила к своей новой попытке приготовить мятные трюфели.

Пока мы работали по отдельности, из колонки, которую она принесла, играла музыка, и её присутствие успокаивало меня так, как мало что другое. Похоже, она считала, что мне всё дается просто, потому что я демон, и не понимала глубины страданий бессмертного существа от одиночества.

Вечность — чертовски долгий срок для одного.

Сверхъестественные существа занимались тем, что отвлекали себя, и не поддавались желанию втянуть другого человека в бесконечную жизнь с собой. Пара с кем-то просто ради того, чтобы иметь спутника, не одобрялась, поэтому редко кто отваживался на такую попытку.

Слишком велик был риск, что пара может возненавидеть друг друга. Даже пары, которые раньше были влюблены, могли распасться через некоторое время. Любовь — это выбор, и порой люди уставали его делать.

Взяв Татум в спутницы жизни, значило, что мне придется быть решительным. Я буду удерживать нас вместе, используя силу воли, упорство и всё остальное.

Я сделал её своей — я сделаю так, чтобы ей нравилось быть моей, даже если мне придется работать над этим каждый день до конца наших дней.

Мы поели на кухне, когда всё было готово, а затем, вскоре после этого, попробовали её трюфели. Они были невероятными, но она не была удовлетворена, поэтому сделала несколько пометок в рецепте и приготовила ещё одну партию.

Когда те оказались совсем идеальными, мы вместе убрались на кухне, а потом заехали за её подругами. Я высадил их троих у бутика с платьями, а затем встретился с Зандером в ресторане, расположенном несколькими домами дальше.

Некоторое время мы обсуждали безопасность, которую он обеспечил для Татум и её друзей, а затем поговорили о четырех основных кланах вампиров, за которыми мы следили. Баш прилетел в Даллас, чтобы разобраться с вампиром-изгоем, о котором мы получили сведения — это была моя работа до того, как меня бросили в тюрьму.

Хотя кланы вампиров формально должны были сами разбираться со своими изгоями, им часто требовались недели или месяцы, чтобы сделать это.

А за эти недели или месяцы погибало и превращалось ещё больше ничего не подозревающих людей, порождая ещё больше изгоев. Всё быстро закрутилось, и большинству кланов было наплевать на человеческие жизни, так что мы решили разобраться с этим.

Прошло несколько часов, прежде чем Татум написала мне, что они уже закончили. Зандер оплатил счет, выпроводив меня, и я вернулся к её машине. Я намеревался сменить её на что-то более новое и безопасное, но сначала решил дать ей время привыкнуть.

Я знал её достаточно хорошо, чтобы понять, что её придётся убеждать.

Девочки были навеселе и смеялись, когда забирались в машину. Татум притянула меня к себе и поцеловала в губы, прежде чем я успел закрыть за ней дверь, а затем рассмеялась вместе со своими подругами. Это был наш первый поцелуй, и, учитывая то, как развивались наши отношения, он казался вполне уместным.

Я усмехнулся.

— Сколько шампанского ты выпила?

— Совсем чуть-чуть. — она держала большой и указательный пальцы на расстоянии примерно дюйма друг от друга, и я покачал головой, закрывая дверь после того, как она благополучно засунула ноги внутрь.

— Спасибо за веселье, Рафаэль, — сказала Бринн.

— Без проблем.

— Можешь дать моим братьям свой номер? — она хихикнула. Майли и Татум фыркнули, и она рассмеялась ещё сильнее. — Ты можешь дать своим братьям мой номер, я имею в виду.

— У тебя получилось. — я усмехнулся про себя и поехал к их дому. Майли и Бринн неуверенно подошли к своей двери и помахали Татум, а она, не задумываясь, помахала им в ответ.

Она прислонилась головой к окну, и я понял, что магия в её организме