Одинокая волчица - Олеся Зайцева

— Не надо, просто постой тихо. Прости.

Он наклонил голову, уперев ее в стену за моей спиной, но упорно не желая меня отпускать. Я тоже застыла, боясь пошевелиться.

Сказано стоять смирно, ладно, будет тебе статуя!

— Теперь я восхищаюсь Эдвардом еще сильнее. Он не тронул Беллу, не смотря на жажду.

— Ты меня тоже пока не тронул. — напомнила я ему, пытаясь увидеть его лицо.

Скрипнули сжатые зубы.

— Если бы ты услышала мои мысли, то не была бы так уверена. — с трудом проговорил он.

— Науэль, Эдвард наверняка слышит все наши мысли, и если он не вмешался, значит, верит в тебя. По-моему, лучшего доказательства быть не может!

Я привела единственный аргумент.

Похоже, подействовало. По крайней мере, он перестал стучаться головой об стену и выпрямился.

— Ты не злишься за то, что я сделал? — его губы растянулись в улыбке, когда он задал этот вопрос.

Кажется, буря миновала, и то хорошо.

— Злилась, пока ты тут не развел всемирную скорбь! — усмехнулась я в ответ, и это было правдой. Если бы не его сокрушительное признание, то уже давно надавала бы ему люлей. А так он снова поставил меня в тупик. И какое уж тут беситься, когда тебя вот-вот могут сожрать на обед. Чувство самосохранения вещь весьма сильная, это мы только что проверили.

Не знаю, я не была уверена, что все это не было спектаклем.

Но если не было, то ему, вероятно, пришлось очень не легко. И мне сильно повезло, что у него есть такой пример для подражания, как Эдвард.

— Все Науэль, на этот раз я пошла!

Я развернулась и открыла дверь.

— Ты злишься?

Этот вопрос полетел мне уже в спину.

Я помахала телефоном.

— Пока я не швырнула его в тебя, значит, злюсь, но не сильно! Пока!

Его довольный смех был последним, что я услышала.

На улице пришлось прибавить шагу, так как краем уха уловила шум колес.

Возвращается кто-то из Каленов, а мне не хотелось показываться им на глаза.

Родной лес укрыл меня от посторонних взглядом. Сняв одежду, я посмотрела на телефон. Нет, выбросить его подарок у меня не хватит духу, потому заберу с собой.

Перевоплощение прошло быстро и принесло облегчение.

Я давно привыкла держать свои мысли под контролем, поэтому живо успокоилась. Не хватало еще, чтобы весь Ла-Пуш узнал о том, что только что произошло.

Я прибавила шагу.

Одежда, зажатая в пасти, мешала, но я не позаботилась о ремешке, и вот теперь расплачиваюсь.

Уже на середине пути, когда я вроде как приноровилась, чтобы слюни не капали на землю, в моем комочке из вещей что-то резко завибрировало. От неожиданности я чуть не врезалась в дерево.

Резко затормозив, подняла ворох мерзлой листвы и остановилась.

Выплюнув вещи, пришлось носом их разворошить. Серебристый злодей продолжал настойчиво трезвонить, а я стояла и смотрела на него. Красивая мелодия заставила меня хмыкнуть, наверняка, его рук дело. Никогда бы не подумала, что Науэль может оказаться таким романтиком.

Звонок не прекращался.

Черт, ну что мне с тобой делать!!!!!

Я перевоплотилась. Натянув штаны и рубашку, открыла крышку.

— Лиа!

— Науэль, какого черта ты трезвонишь? — недовольно выдохнула я, запихивая ноги в кеды.

Помнится, кто-то обещал ждать от меня вестей!

— Ты меня напугала, почему так долго не отвечала? — голос парня был так близко, что я невольно ощутила дрожь во всем теле.

— Науэль, волки пока не умеют говорить! Если ты забыл! — застегнув пуговицы на рубашке, я в очередной раз позавидовала вампирам, им для того, чтобы быстро передвигаться, не нужно раздеваться и превращаться в блохастое существо.

— Ой, извини, я не подумал. — он искренне смутился, чем поумерил мой гнев.

— Так что ты хотела?

Напомнила я ему, выбирая направление к дому.

Остаток дороги придется проделать пешком, переодеваться еще раз, у меня уже нет никакого желания.

— Я испугался….

Послышался ответ.

Мне пришлось остановиться.

— Чего?

— Я же вампир, ты в порядке. Я точно не причинил тебе боли?

Чувствуя, как защипали глаза, я шмыгнула носом:

— Науэль, я ведь тоже не хрупкого десятка. — напомнила я машинально.

— Знаю, просто я же ядовитый, а Карлайл говорил, что для оборотней наш яд смертелен. — голос, что я слышала, был очень взволнован.

— Но ведь ты меня не кусал! — изумилась я, вспоминая невероятно приятный поцелуй.

— Это да, но все же….

— Никаких все же, со мной все в порядке! — отрезала я, прерывая его. — И перестань придумывать себе обвинения. Ты сдержался, я жива, здорова, и не будем больше об этом! Так что если жалеешь, что поцеловал — можем забыть об этом прямо сейчас!

Хватит с меня этой заботы!

Науэль на миг замолчал, когда заговорил, голос заметно изменился:

— Не жалею, ни секунды.

Эти простые слова отозвались во мне теплым ощущением, которое растеклось от уха по всему телу.

— Тогда хватит тревожиться. Науэль меня может укусить любой другой вампир. Я же об этом не думаю, вот и ты перестань. Ты за этим звонил?

— Вообще то просто хотел проверить, работает ли телефон. — засмеялся парень в трубке.

Я тоже улыбнулась.

— Тогда очень кстати! Я чуть было носом землю не пропахала от твоего звонка.

— Прости, больше не буду тебе докучать. А вот и ребята собираются. От тебя передать привет?

Я сдалась.

— Передавай хоть поцелуй воздушный! Наслаждайся ужином, ладно!

— Пока.

— Пока.

Голос оборвался, и сразу сделалось так пусто вокруг.

Окружавший меня лес, мой старый друг и товарищ, сейчас стал тихим и безучастным.

Черт, что со мной происходит!

Чертыхнувшись, я поспешила в Ла-Пуш.

Дорога заняла намного больше времени, нежели проделывать ее в волчьем облике. Но спешить мне было не куда.

Я и сама не понимала, почему убежала, почему не осталась на ужин со всеми. Сет, наверняка, там вместе с Джейком, почему же я не могу себя заставить и быть со всеми. Там мама и Чарли, там Науэль, я же бреду по темному лесу.

Сумерки.

Лес меня совсем не пугал, наоборот прятал от всех, был моим покровителем.

От чего я так привыкла к одиночеству?

Ведь было время, когда я любила шумные компании, любила носиться с Сэмом по резервации. Почему же все так поменялось? Когда я так сильно поменялась?

Незаметно я вышла на берег.

Соленые морские капли приятно ударялись в лицо.

Мысли продолжали сменять друг друга, но я уже перестала их замечать. Хотелось просто раствориться в тишине и одиночестве.

Усевшись на бревно, я подтянула ноги к себе.