Муравейник - Ольга Чепишко

Всю дорогу до кинотеатра мы с Глебом болтали о вчерашнем празднике, всякой ерунде и смеялись. Парень рассказывал мне моменты, которые наутро вылетели из моей головы. Оказалось, что в новогоднюю ночь мы с Глебом целовались, но я с похмелья ничего не помнила – слишком много было выпивки. Под конец вечера новый приятель проводил меня до дома и сознался, что специально подменил наши телефоны, чтобы я сходила с ним на свидание.

«Этот парень обманул меня трижды за одну только встречу, – думала я. – Надо быть с ним поосторожнее. Хотя он же сделал это из добрых побуждений, чтобы познакомиться со мной и порадовать. Возможно, не стоит заранее раздувать из его ребячества трагедию».

С той встречи мы с Глебом часто гуляли вдвоем: катались на байках каких-то его приятелей, ходили на рок-концерты и просто сидели в кафе. В общем, вели обычную студенческую жизнь, и, хотя я боялась этого больше всего, потихоньку мы сблизились и стали парой. Было приятно осознавать, что в моей жизни появился человек, которому можно открыться, рассказать о своих трудностях. А он всегда был рад выслушать, поддержать и просто крепко обнять меня.

Жизнь налаживалась, но комплексы не оставляли меня в покое. Тогда я часто изнуряла свое совершенно нормальное тело диетами: сидела на гречке, вычеркнула из рациона мясо, пила свежевыжатые соки, а иногда вообще довольствовалась одними лишь яблоками. Но самым большим моим «достижением» стали две недели, в которые я насыщала свой изголодавшийся организм водой и зеленым чаем.

Помню, как по ночам мне сводило ноги и как в институте, когда закончилась очередная пара, я с ужасом поняла, что не могу встать со стула. В глазах потемнело, мышцы не слушались, и лишь спустя время, когда одногруппница принесла стакан черного чая с сахаром и я выпила сладкий напиток, мне стало лучше. Чуть отдышавшись, я смогла встать, дошла до туалета, но упала там в обморок.

Получив мои анализы, врач из больницы, куда я попала на скорой, сообщил, что в моем организме не осталось и грамма питательных веществ, необходимых каждому человеку для нормальной жизни, – сплошная вода.

– Еще пара дней на этой диете, и сегодня мы бы не разговаривали с вами, Лоя, – сурово сказал доктор.

Две недели в больнице подняли меня на ноги. Особенно хорошо поработали капельницы и уколы: ежедневно я получала порцию витаминов, сахара и другого добра, что не только поправило мое здоровье, но и вернуло сброшенные килограммы.

В палате была скука смертная, так что у меня было много времени для размышлений. Я вспоминала прошлое и не понимала, как довела себя до такого состояния. Ведь еще несколько лет назад – до того, как я начала встречаться с грузином, – меня вообще не волновала собственная внешность. В детстве мне было плевать, что мой нос не греческий с горбинкой, а напоминает круглую картошку. Я не заморачивалась о том, толстая я или худая, длинные у меня волосы или короткие, – какая разница? Совершенно неважно, что думают обо мне другие, главное – нравлюсь ли я сама себе. И я осознала, что какой-то момент моей жизни стал поворотным – тогда я начала зависеть от мнения своего парня и окружающих. Это случилось, когда мы во второй раз сошлись с Митей. Именно он своим показушническим образом жизни и стремлением все во мне изменить – только бы у прохожих челюсть отвисла, когда они видели нас вместе, – изувечил истинную Лою.

Когда Глеб узнал, что я в больнице, сильно за меня испугался, поэтому навещал каждый день, приносил свежие цветы и большие пакеты с едой. Помню, как угощала соседок по палате всем, что не могла съесть сама: апельсинами, печеньем, колбасой и даже картошкой с курицей в пластиковых контейнерах.

Как только я поправилась и вернулась домой, ко мне в гости пришел Глеб. Как всегда, он принес с собой розы, на этот раз красные. Я поставила цветы в вазу и принялась наливать воду в чайник. Мой приятель сидел за столом какой-то подавленный и в раздумьях.

– Что-то случилось? – начала я разговор.

– Нет-нет, все в порядке, – успокоил меня Глеб.

– Тогда почему ты такой грустный?

– Мне надо серьезно поговорить с тобой, Лоя, – произнес он, соединив ладони в замок.

– Та-а-к… – я была в недоумении и села напротив. – И о чем же?

– Понимаешь, я сильно перепугался, когда узнал, что ты попала в больницу, – его взгляд опустился вниз. – Если бы ты умерла, я не смог бы с этим смириться… и обязательно наложил бы на себя руки.

– Эмм… – я даже не знала, что на это ответить, просто сидела с широко раскрытыми глазами и слушала. Мысли в голове перемешались, а слова напрочь исчезли из памяти. Кажется, несколько минут я была в шоке. Потом собралась, но все равно не знала, что сказать.

– Представляешь, на что я готов ради тебя, Лоя?! – эта фраза была его трофеем. Он вымолвил ее, гордо подняв голову.

– Что ты такое говоришь? – я все еще не могла прийти в себя. – Ни одна девушка не стоит того, чтоб парень лишал себя жизни из-за нее.

– Лоя, ты потрясающая! – выкрикнул он.

– Глеб, ты какой-то странный сегодня… – я потрогала его лоб, температуры не было. Алкоголем от парня тоже не пахло. – Что-то не так, тебя будто подменили.

– Я же сказал, со мной все в порядке. А вот ты доведешь нас обоих до гроба! – он снова вскрикнул.

– Да что не так?! – никак не могла я взять в толк и начала злиться.

– Ты прекрасна, но у тебя гора комплексов и низкая самооценка, – заявил он мне и попал в точку.

– Фух, – я успокоилась и выдохнула. – Так вот в чем дело. Да. Так и есть.

– Хм… Но как такая красивая, интересная, добрая и веселая девушка умудрилась закопать все свои богатства? – с любопытством спросил меня Глеб.

Я сильно разволновалась, поэтому для начала встала и налила нам чай с лимоном. Потом опять села за стол напротив парня, взяла его за руку и рассказала свою печальную историю лишения девственности… Конечно, в подробности я вдаваться не стала – обошлась без имен и последствий трагедии.

Глеб выслушал меня, и ни одна мышца на его лице не дрогнула. Как будто я рассказывала ему сказку на ночь со счастливым концом. Странно, но он не расстался со мной, как я думала, не назвал меня конченной, шлюхой или дурой, как это делали другие, не стал осуждать меня и учить жизни. Мой парень спокойно продолжал смотреть