Тень королевы (СИ) - Ляпина Юлия Николаевна

– Начинай! – сказали тоже хором, и голос донесся со всех сторон.

Тень, оставшийся стоять у входа, тихонечко выдохнул. Даже ему было трудно понять, кто среди фантомов настоящая королева. Девчонка же покрутилась на месте, потом решила, что основные зрители там, где придворные, и, повернувшись туда лицом, начала выступление.

Танцевала корасанка умело. Наметанный взгляд лорда Брейдена улавливал в ее движениях атаки, уходы, защиты… Тот, кто учил эту маленькую воительницу, приложил немало усилий, чтобы превратить смертельную битву в танец. Потом девушка балансировала на кувшине, жонглировала факелами, крутила разные сложные фигуры, но это уже были пустяки – так умели многие циркачки, а вот танец с кинжалами…

– Благодарю, это было красиво! – вся дюжина королев хлопнула в ладоши, потом развернулась и ушла.

Заклинание Вероника сняла только в коридоре, укрывшись от посторонних глаз. И тут же ее догнал серебряный лис:

– Сумасшедшая! Я так испугался! – он мягко, но решительно обнял ее и коснулся губами виска. – Прости! Мне нужно было коснуться тебя, чтобы убедиться, что с тобой все хорошо!

Веронику трясло. Нет, не от гнева, хотя она пыталась себя убедить, что зла. Ее колотило от желания обнять лиса в ответ. Раствориться в его силе и нежности. Стать слабой, ранимой женщиной, укрытой объятиями мужчины от всего мира. Но увы, сейчас нельзя было позволить себе даже минутной слабости. Она отстранилась и спросила:

– Ты заметил?

– Атаку? Да! Но девчонка не сделала ни одной попытки напасть.

– И все же… отправь ее пока к моим кошкам, в западную крепость. И маг пусть посмотрит, лишним не будет!

Реджи молча поклонился.

Он сумел сдержать в себе все – и страх, и восторг, но как только скрылся от глаз королевы, саданул рукой по стене так, что полетела каменная крошка, а танцовщица присела от ужаса. После этого лис взял себя в руки и мрачно зыркнул на девчонку:

– Идем! Ее величество нашла для тебя место.

Остаток дня прошел в мелких заботах. Вероника словно специально отсылала свою тень, а серебряный возвращался, как каучуковый мяч, брошенный в стену.

Когда над садом поднялась луна, королева приготовилась ко сну и отпустила своих дам. Большая их часть тут же умчалась в лес – луна не отпускала оборотней два-три дня, но все же вторая ночь считалась более легкой. Только не для белой лисы. Сегодня она решила остаться в опочивальне. Довольно глупостей! Приличная вдова… Скрежет под окном и короткое чертыхание заставило Веронику замереть и броситься к окну. Реджинальд лез к ней! В человеческом облике! Цеплялся за шероховатые камни, за побеги плюща, за декоративные элементы здания.

Постояв немного за шторой, королева вдруг услышала:

– Вики, открой! Иначе, клянусь, я разобью стекло, и весь дворец к рассвету будет знать твою тайну!

– Шантажист! – окно все же отворилось, но королева отступила в глубину комнаты, чувствуя, как к глазам подбираются слезы. Да что это такое? Она не плакала, когда муж умирал на ее руках! Она держала себя в руках, зная о смерти сына! А теперь…

Горячие ладони легли на плечи, прижали к твердой сильной груди:

– Ш-ш-ш-ш, поплачь, моя королева! Я смиренно прошу прощения, но пережить эту ночь без тебя я не могу. Если хочешь – просто буду лежать рядом.

Вероника хотела что-то ответить, но слезы хлынули неудержимым потоком. Она рыдала, цепляясь за мужчину, выплакивая долгие годы одиночества, постоянного страха за себя, за внука и внучку, за королевство, ставшее родным…

Реджинальд пережил водопад слез, обнимая свою пару, покачивая ее в объятиях, прижимая к себе и ласково шепча слова утешения. Когда поток слез иссяк, он начал сцеловывать соленые капли, постепенно подбираясь к губам. Невинные касания становились все горячее, и наконец он подхватил Веронику на руки, отнес в постель и навис над ней, впечатляя шириной плеч:

– Позволишь любить тебя, моя королева?

Вероника одним движением распустила шнуровку сорочки, безмолвно отвечая на его вопрос.

До утра кровать ходила ходуном. Кровь оборотней, подстегнутая луной и притяжением истинной пары, бросала тела навстречу друг другу, не давая отдохнуть. И все же на рассвете они задремали, уткнувшись друг в друга. А проснулись во втором облике, сплетясь хвостами и носами.

Белая лиса шевельнула ушами, потянула носом восхитительный аромат самца и только потом приоткрыла глаза, чтобы убедиться. Они спонтанно сменили облик, находясь рядом. Большего доверия ни один оборотень не может оказать другому! И как же хочется вновь уткнуться носом в его пышный серебряный воротник! Прикусить шелковистое ухо, тяпнуть за загривок и бежать, задыхаясь от восторга, потому что все равно догонит! И отлюбит среди душистой травы!

Испугавшись внезапно нахлынувших чувств, королева начала отползать к краю постели, но Реджинальд все же проснулся. Оценил их внешний вид, стал человеком, задумчиво почесал лису за ушком и спросил:

– Сбегаете, ваше величество?

Вероника порадовалась звериной шкурке – под ней не видно, как она покраснела. А серебряный тем временем приподнял белую над собой, чмокнул в нос, потряс, как плюшевую игрушку, потом уложил себе на грудь и погладил шелковистый мех:

– Не надо меня бояться. Я никогда не причиню вреда своей истинной. Буду молчать, прятаться, сделаю все, что захочешь. Просто будь рядом и позволяй мне иногда быть с тобой…

Королева оценила смелую речь. По сути лис постелился ей под ноги, ничего не прося взамен, но… истинность. Это пугало. Такая связь не может быть односторонней. Лиса затихла на груди мужчины, вслушиваясь в стук его сердца, потом вздохнула и обернулась женщиной – гибкой, мягкой, желанной…

Когда сонно зевающие придворные дамы явились пожелать ее величеству доброго утра, королева сидела в утреннем капоте за столиком у окна и мелкими глоточками пила душистый мятный чай. Расторопные горничные под клятвой неразглашения сменили постельное белье, приготовили ванну и принесли завтрак на двоих. А потом тихо убрали второй прибор и протерли все поверхности в комнате мастикой с ароматом лимона.

Оборотницы немедля взбодрились – давно в покоях королевы не пахло лимоном! Обычно эта мастика скрывала запах какого-нибудь тайного гостя из дальних стран или визит дамы-осведомительницы, не имеющей придворного звания. Да мало ли кто может под покровом ночи заглянуть к королеве! Но утром после деловых визитов ее величество обычно была хмурой и сосредоточенной, а тут сидела, глядя в окно, улыбалась своим мыслям и распоряжения на день давать не спешила.

Лишь допив чай, белая лиса преобразилась – поставила чашку и привычным строгим тоном заговорила о насущных делах королевства. Дамы чуть заметно выдохнули – все в порядке! Королева на месте!

Следующие несколько недель прошли тихо. Вероника ежедневно получала доклады от людей и оборотней, присматривающих за «подарочками», но не спешила делать выводы. Поначалу все освобожденные рабы с энтузиазмом приняли перемены в своей жизни, а вот потом… Оказалось, что свободному человеку не нальют просто так миску похлебки, не предложат за улыбку подушку в гареме, да и учеба, служба и обустройство собственного быта без слуг занимает очень много времени и сил. Не было вопросов лишь к самому юному «подарочку» – парень стал учеником мага и старательно учился, получая от наставника лишь похвалы.

Девушки вели себя по-разному. Нарыдавшись в подушки, некоторые взялись за учебу, а три-четыре красотки усиленно просились замуж, отказываясь делать что-либо сложнее вышивки. Тоже ожидаемо, но королева ожидала… чего-то. Взрыва эмоций, драки, возможно, побега? Но все было удивительно тихо и ровно.

Однажды вечером, лежа головой на животе серебряного, белая лиса поделилась своими ожиданиями с Тенью. Реджинальд ласково погладил пальцами высокий лоб королевы и сказал:

– Не дождешься, моя королева. Южане специально выбирали свои подарки. Они очень хитры и умеют ломать людей. Рабы, особенно выросшие в гареме, тонко чувствуют грань, которую переступать нельзя, и умеют искать привилегии в пустяках не хуже наших придворных. Думаю, срыва не будет, а вот встречу с послом организовать стоит. Пусть узнает, что ни один мужчина не пришелся тебе по нраву!