Ключ ко всему - Анна Панова

Ида рассмеялась:

– Так совершишь много подвигов, а запомнят по мерзлому пиву и порванным порткам.

– Совершенно верно. В конечном итоге в памяти народа известные люди часто остаются в байках и шутках.

Ознакомительная прогулка по замку продолжалась уже четыре часа. Пятки начинали побаливать, ноги и спина – умолять о стуле, а лучше о кровати, но интерес затмевал некоторые неудобства. За это время обошли комнаты, посмотрели семейные реликвии, кухню и даже сырые подвалы с их страшным прошлым и семейным склепом.

Особенно Иде понравилась башня, в которой располагалась библиотека. На втором уровне стояла пыльная мебель, забытая в незапамятные времена. Ход со второго этажа вел на крышу. Башня была остроконечной и накрыта черепичной кровлей. Множество достаточно широких бойниц позволяло разглядывать море и горы во всей красоте. Настроение от созерцания просторов не портил даже птичий помет, в изобилии скопившийся за долгие годы. Только вот запах совсем не похож на морской бриз.

После обеда девушка в одиночестве отправилась гулять. В крепости не было сада, только небольшие газоны, расположенные на разных уровнях, и несколько одиночных деревьев.

Вернувшись в спальню и намаявшись за день, девушка неожиданно для себя уснула. Разбудило ее чье-то навязчивое бормотание. Открыв один глаз, Ида заметила за столом уже знакомую парочку усопших магов. Сон как рукой сняло. Какое-то время она, лежа на подушке, наблюдала, как Эйлин наливает чай из фарфорового чайника, а Драммонд с видом вселенского наслаждения на лице делает вид, что пьет из изящной чашки.

– Так они и поступают каждый день. Это теперь модно, – говорила Эйлин увлеченно. – Они называют это временем дневного чая. У них есть и вечерний чай, а утром они пьют какую-то отвратную жижу непотребного коричневого цвета и обязательно едят варенье и пирожные. Дамы даже шьют специально платья для этой церемонии.

Драммонд иронично произнес:

– Как много внимания травяному отвару. Сдается мне, чай лишь повод лишний раз съесть лакомый кусочек. А чтобы прегрешения не выпирали из платьев, они используют корсеты.

Эйлин повернулась к лежащей в постели девушке.

– Раз уж ты все равно не спишь, может, расскажешь, зачем утром пьют кофе?

Ида прочистила охрипшее за время сна горло:

– Этот напиток прогоняет сон, к тому же у него приятный запах и вкус. Но мне он не сильно нравится. Горький. С молоком и сахаром вкуснее, конечно, но я больше люблю чай.

– Ах, – мечтательно вздохнула Эйлин, – ты такая счастливая! Нам недоступен ни вкус, ни запах.

Ида спросила, с какой целью призрачные гости явились столь поздно в ее девичьи покои. За окном была непроглядная тьма.

Драммонд с ленцой в голосе пояснил:

– Интересно стало, как живут нынче девицы. Тут они, знаешь ли, нечастые гости. А мы очень любознательны. К тому же мы тебя ждали, но ты не пришла.

– Простите, – Ида поняла, что совершенно бессовестным образом забыла о привидениях. – Лэрт Блэкстоун весь день показывал мне крепость.

– Могла бы нас попросить. Даю зуб, если я чего-то не знаю.

– Легко давать зубы, когда у тебя их нет! – не удержалась Ида. И тут же замолкла, испуганная своей дерзостью. Вдруг привидения шуток над собой не понимают.

Драммонд расхохотался:

– Так в этом и смысл! Обещай хоть ногу, хоть руку – все равно взять нечего.

– Не хотела бы я быть вашим кредитором.

Потусторонняя парочка оживилась, услышав незнакомое слово.

Ида, как смогла, объяснила заумное понятие. Она недавно сама услышала новое слово и воспользовалась им, как только представился повод. Чем больше непонятных слов в разговоре, тем внимательнее прислушиваются к собеседнику.

– Может, вы завтра ко мне зайдете? А я высплюсь. – Ида с тоской посмотрела на темень за окном.

– Конечно. – Эйлин встала и отряхнула воображаемые крошки с призрачного подола платья. – Приходи завтра в библиотеку. Мы будем ждать тебя.

С этими словами привидения просочились в стену, затем из нее появилась рука и попыталась украсть чайник. Но из этого ничего не вышло.

Сосуд, ударившись об стену, разбился, а на месте осколков появился его прозрачный силуэт. Рука деловито подхватила почившую посудину и бесследно исчезла.

«В следующий раз они побьют чашки и блюдца, после им понадобятся мои платья и еще невесть что. А затем графиня выгонит меня из замка как злостного вредителя».

2

Ида долго раздумывала за завтраком, чем бы ей заняться. Еду для девушки приносили в комнату. Нельзя сказать, что уединение огорчало. С той злополучной трапезы в первый день в обществе лэрты Адалинды общаться им больше не приходилось. Сталкиваясь с Идой в коридорах крепости, графиня демонстративно проходила мимо, сторонясь общения с внучкой, как общественного отхожего места.

Плотно позавтракав яичницей, девушка решила прогуляться во дворе крепости и подумать о своем до встречи с привидениями в библиотеке.

Солнце ласково пригревало, но с моря уже нагоняло тучи. Было приятно вдыхать морской воздух с привкусом соли. Жаль, разгуляться в крепости не получится. В те далекие времена, когда сооружение возводили из соображений обороны, никто и не помышлял о саде. Между маленьких домиков и хозяйственных построек были проложены мощеные дороги шириной в одну телегу.

Ида села на газон под кряжистым деревом и прислонилась к теплой коре, закрыв глаза. Думалось, что дерево могло бы обнять ее ветвями. Живой свидетель всего, что происходило в Блэкстоуне, хранил боль и радость многих поколений, давно канувших в небытие.

Деревья Ингвов росли бесконечно долго и могли исцелять. Именно из-за чудесных свойств они почти уничтожены невеждами и хитроумными дельцами с целью производства настоек и амулетов. Легенды гласили, что сила дерева, отданная добровольно, исцеляла даже смертельно больных. Но последнюю тысячу лет растения были всего лишь растениями.

Рука Иды скользила по коричневой коре – дерево откликнулось, завибрировав под пальцами.

Лэри отвлек от дерева безнадежный плач. У черного входа на кухню на маленькой скамейке сидела зареванная служанка, чуть старше Иды. Девушка была работницей кухни. Рыжеватые волосы выбились из-под чепца, ресницы отяжелели.

Ида присела на колени перед безутешной девушкой, подоткнув подол, и попыталась заглянуть ей в глаза.

– Что с тобой случилось? Почему ты плачешь?

Девушка подняла голову, в синих глазах на мгновение отразилось удивление, а затем она начала всхлипывать еще громче, вытирая лицо замызганным передником.

– Ах, лэри Хольмсварт, мне так горько…

– Как тебя зовут?

– Маргарет.

– Расскажи мне, пожалуйста, в чем твоя беда?

– Мне так стыдно… – девушка запнулась, собралась с духом и выдала: – Я… я родила ребенка. Вне брака.

Маргарет несмело взглянула на лэри, думая