Некромаги (СИ) - Татьмянина Ксения Анатольевна

— Не глупую.

— Комплименты принимаются, — улыбнулась, — и спасибо, что вытащил. А как ты меня все-таки вычислил? Я от того двора далеко убежала.

— Не важно. Поехали.

Нольд предпочел уйти от ответа, но не солгать: «по телефону», «по маячку в сигаретнице» — ерунда, хотя эти варианты был намного логичнее, чем моя смелая догадка — он шел… по запаху. Как зверь по следу, и никак иначе невозможно было выйти на крошечный островок с такой уверенностью! Ни один спутник не даст подобных координат!

Столько странностей невозможно не замечать и не брать во внимание. У Нольда есть способности, и если о аномальных некромагах человечеству известно, то о таких, как он — нет.

Глава четырнадцатая

— С тобой было такое, что ты живешь-живешь обычной жизнью, и вдруг видишь перед собой человека, что одним своим присутствием выявляет суррогат, которым ты наполняла всю свою жизнь, принимая за настоящее? Как резкий проявитель, реактив… не знаю. Но ты махом осознаешь, сколько ошибок наделала, как раньше была слепа и как сейчас несчастна. И это не кто-то виноват. Это твой выбор — принимать, терпеть… было?

Я стояла в дверях офиса, а Элен подошла сбоку и вдруг спросила такое! Я обалдело повернула к ней голову и даже не знала, что отвечать. Девушка сухо продолжила:

— А человек был всего минуту рядом, и тебе лично даже слова не сказал.

Парень со своего места резко фыркнул, вклинившись:

— Философию подвела… да у тебя передок за мужика зацепило, тупо самка на альфу, и прощай мораль. Всех и все готова уже предать. Шлюха обыкновенная.

— Серапион!

Варита возмутилась и брезгливо посмотрела на офисника. А я постаралась запомнить его имя, чтобы впредь даже не произносить в мыслях.

— Я прав. Слово «преданность» не про вас, когда на горизонте появляется кто-то богаче, крупнее, — все, свой мужчина — это суррогат, ошибка, а вот этот — это настоящее! Как на того же козла Нольда все обтекают, посмотри — пальчиком поманит, любая ему в туалете отдастся. Все — шлюхи.

— Сам не тянешь, вот и бесишься. — Элен обернулась на него и спокойно парировала: — Начнем с того, что если бы у тебя было чувство собственного достоинства, и ты был бы мужчиной, то так бы не говорил. Ты себя оскорбил, а не меня. Плевать я хотела на твое мнение.

Девушка не захотела закрыть тему и спросила Вариту:

— Вари, а с тобой было что-то похожее, как со мной?

— Нет… или, не совсем… — я легко прочла на ее лице нежелание говорить при Серапионе и в тоже время нежелание упустить возможность общения по душам. — Я, когда Вилли вижу, всегда будто колокольчик внутри звенеть начинает. Не в смысле романтики. Он такой неунывный, уверенный, добрый, не смотря на все издевательства. Думаете, Вилли не знает, как его тут за глаза обзывают? А его не пробивает. Я завидую этой стойкости, такой же хочу быть. Ты вот, Серп, всех в шлюхи записал, а у меня и парня никогда не было, я живу по своим принципам, и над ними смеются. Это все угнетает. Вилли одним своим существованием показывает…

— Придурок он редкостный.

Перебил, и Варита замолчала. Я и Элен ей улыбнулись, а девушка не отстала от меня:

— Ева? Ты так и не ответила.

— На половинку было. Не то, что — вся жизнь суррогат, но я вдруг увидела, сколько в ней пустот. И это я в первую очередь постаралась, чтобы они не заполнялись. А еще… знаешь, Элен, думаю, что дело не в человеке-проявителе. Если бы ты заранее в глубине души не поняла особенностей своей жизни, никакой он не помог бы. Это ты оказалась готова. Все равно бы прорвалось, не от одной искры, так от другой.

— Возможно.

Куда бы дальше зашло — не знаю, но заглянул куратор, раздал задания и все мы заняли привычные места за столами.

Я приглядывалась ко всем троим. И пыталась проанализировать причины — что вдруг заставило призраков ожить? Как раз перемены в жизни, внутренний слом или сдвиг? Варита отреагировала на убийство, а Элен тогда пришла заплаканная. Может, годовщина была или напомнило что-то извне о семейной трагедии. Духовный труп израненной девочки, — отдельная загадка. Невероятно, если на себе можно носить не себя, а родственника! Странности всего, что я в последние дни открыла, скоро погребут целой толщей, а я так ни с одним ответом не выберусь. Во всем — Нольд с его нечеловеческими проявлениями, коллеги Инквиза с призраками, убийство Гордона, узнавшего тайну, но не успевшего раскрыть ее. Южанка из лавки. И отдельно мое задание — некромага-смерть.

«Соглашайся» — пришло с номера «четыре» и к концу рабочего дня в офисе объявился Вилли.

— Обаяшка, пошли в кино?

— Пошли.

— А, может, и в кафе заскочим?

— Договорились.

— Через десять минут жду у выхода.

Варита спросила:

— Давайте, как-нибудь и нашей компанией выберемся? На поболтушки вне работы?

— Хорошая мысль! Не сегодня, но денек подберем.

* * *

На этот раз Вилли повез не к себе, а в новом направлении. Четыре станции на метро, потом пешком, и я поняла, что мы забрались не к окраине, а еще больше в глубь города — район, где каждое здание — это фитнес-центр, студия красоты, клиника здоровья, еще какие-то мега центры для богатой жизни тех, кто мог себе позволить дорогие услуги. «Наука» обследования любой сложности, диагностика и лечение» — в здание с этой вывеской мы и вошли со служебного входа. Так и подмывало спросить Вилли, который сначала болтал, а, едва уехали подальше, снова замолк — зачем мы здесь?

Лифт поехал на минус второй этаж:

— Берлога Троицы. — Вилли сам начал. — Я на верхотуре, он в норе. Ты же не думала, что он свободно может работать в клинике Инквиза, где каждый грамм чего угодно и лишнее стеклышко требует кипы отчетных бумаг? Все его чудо-капсулы родом отсюда.

— Тоже богач содержит?

— Он самый. Только Парис вредный жутко — что касается денег, делает влёт, а вот на запрос с некромагаой Таис молчит и тянет.

Троицу не увидела, как подумалось. Коридорами мы миновали закрытые двери и вошли в просторную комнату отдыха. Кондиционер, пара диванов и большой стол с кучей оборудования. Ян сидел за одним из ноутбуков:

— Тебе всыпать за самодеятельность?

— Это ты про ту, когда я тебя перед начальством скомпрометировала?

— Смешно, Пигалица. Думаешь, мы сектой не занимаемся, все сама? И, Вилли, ты когда-нибудь уже перестанешь опаздывать?

— А когда ты уже будешь приходить в хорошем настроении? — Буркнул Вилли себе под нос, так, чтобы Ян его не услышал.

— Сектой занимается особый отдел, и достать служебные материалы трудно. Знаешь, сколько я перепил, чтобы вклиниться в узкий круг их следователей и позадавать любопытные вопросы? Похвали за подвиг.

— Хвалю!

Ему моя оценка на самом деле была не нужна. Ян равнодушно махнул на стул рядом с собой, и я села. Никого больше ждать не стали, собрание уже полное — ни Троицы, ни Нольда не будет.

— Сначала минусы: никто жилы не рвет. Некромаги, не мне тебе говорить, не самые успешные и значительные люди — вы живете в тени, так что, если без вести пропадает грузчик из порта или работница логистического склада… — Ян развел руками. — Вас даже родственники и друзья не хватятся, и не будут трясти полицию. Потому что у вас нет близких. А трупы после ритуалов секта не бросает у обочины, а хорошо прячет. Или уничтожает с помощью других пленных некромагов.

Я вспомнила завод, два мертвых тела в контейнере, и не напомнила, что мы упокаиваем братьев и сестер добровольно, если находим. Лишаем улик, прекрасно понимая, что на самом деле никто расследовать по-настоящему их смерть не станет. А сердце настолько сжимается болью от ощущения пыточного убийства и изуверства над телами, что невозможно не дать им покоя. Невозможно бросить, отказав в последней помощи.

— Группа разбирается больше по следам на месте ритуала, — кровь, отпечатки, частицы чего-либо. Когда обнаруживают место бойни, не всегда же сразу можно понять — сектанты это, или местный маньяк обычных людей истязал? Проводят расследование и задерживают подозреваемых. Теперь просто факты, нейтральные: за все время выявления культа, а приличный срок, удалось поймать пять настоящих, доказанных адептов. Но мелких, низшего звена, и на допросах выудили не много информации.