Парвус. Часть 2 - Рясков

— Ты не представляешь, насколько мне сложно доверять людям. Но ты вытянула меня из такой глубокой ямы, сама того не замечая, что я готов верить всему, что ты говоришь, даже если все окажется ложью.

Медея хлопнула его по плечу и недовольно протянула:

— Мистер зануда, нельзя так рассуждать. Звучит ужасно.

Девушка отлепилась от мужчины. Ей нужно было пространство, чтобы иметь возможность вклинить руки между ними.

— Своими серьезными рассуждениями ты не дал мне пошутить! — бузила Медея, надеясь поднять ему настроение.

Пес рассмеялся. Девушка заулыбалась от приятного звука. Эйкен пытался притянуть ее обратно, но Лиса отпихнула его. Она с трудом нашла замок на костюме здоровяка и потянула тот вниз, успев лишь приоткрыть его. От неожиданности мужчина вздрогнул.

Медея не видела его лицо в темноте, ей казалось, что она напугала Пса. Стянув с себя перчатку, девушка приложила ладонь к колючей щеке, стараясь его успокоить. Он накрыл ее руку своей и еле слышно произнес:

— Не нужно. Если ты мне не доверяешь, то лучше не заходить еще дальше. Я и так только и делаю, что жду выходных.

Медея на буднях занималась тем же. Все мысли вращались вокруг предстоящих встреч с Псом. Она стянула вторую перчатку и уверенно проговорила:

— Значит, пути назад уже нет. И, пожалуйста, не включай свет, не хочу об этом думать сегодня.

После открытия шлема девушка не разговаривала. Мысленно она похвалила себя, что поднимается на поверхность с собранными в хвост волосами. Распустить их в таком случае куда легче.

Длинные пушистые пряди рассы́пались по спине. Медея была уверена, что они понравятся Эйкену. Пока она снимала свой костюм, в темной комнате царила идеальная тишина, нарушаемая лишь генератором кислорода и шуршащей одеждой. Казалось, стоящий рядом не дышит. Девушку же охватило приятное волнение.

Сброшенный на пол костюм она отпихнула ногой подальше. Из-за долгого молчания на секунду Медея подумала, что Пес убежал. Она вытянула руку и, наткнувшись на широкую грудь, довольно улыбнулась.

— Знаю, ты просила без этого, но у меня для тебя есть подарок. Может, хочешь посмотреть? — выпалил он, отклоняясь от девушки.

Она закатила глаза. Один раз Эйкену удалось так от нее отделаться. И это сместило дату их первого поцелуя на несколько месяцев, поэтому вестись на его уловки Медея не собиралась. Она поймала мощную руку, которую здоровяк отводил за спину.

Стараясь быть понежнее, девушка потянула ту к себе и сняла с нее перчатку. Положив горячую ладонь к себе на щеку, Медея почувствовала, как здоровяк подался немного вперед. Его рука заскользила вдоль ее скулы.

Девушка наслаждалась тем, как он тщательно изучает ее лицо и иногда запускает пальцы в волосы, словно не может решить, что ему интереснее. Медея стянула перчатку со второй руки Эйкена. Он больше не сопротивлялся.

Коварную улыбку на лице девушки Пес не видел, а вот голую грудь, куда Медея положила его ладонь, почувствовал. Футболку она сняла вместе с костюмом, посчитав это хорошим планом, и по тому, как ладонь Эйкена впилась в ее кожу, решила, что сработал замысел отлично.

«Ты обречен», — мысленно сообщила Медея Псу, вновь потянувшись к замку на его защитном костюме. В этот раз она не сомневалась, что раздеть стоящего напротив у нее получится.

Глава 12. Знакомые

Медея мирно уткнулась носом в мужчину, растянувшегося на матрасе. Еще пару минут назад она думала, что лучшего дня в ее жизни может и не быть. Пес поглаживал руку, которую девушка закинула на него. Если он прекращал, Медея возмущенно дергала ногой, которая также лежала на здоровяке. Эйкен на это посмеивался, но возобновлял движения. Медея стала думать, что он специально иногда останавливался проверить, не уснула ли она.

Мысли, что вечно Лиса свое лицо скрывать не может, врывались в сознание девушки, с каждой минутой усиливая тревогу.

— Мы можем остаться здесь ночевать, но тогда меня точно уволят. Не хочу, чтобы ты спала мало того со страшным, так еще и с нищим желтоглазым.

Девушке не нравилось, как Эйкен говорил о себе, но возразить вслух она не могла. Поэтому Медея поцеловала плечо, на котором лежала, в надежде, что здоровяк поймет, что она так не считает.

Через полчаса они с трудом отлепились друг от друга, и девушка ушла за своими вещами, оставшимися в соседней комнате. «Хотя бы теперь Пес сможет ночевать в спальне на матрасе, а не на полу кухни», — этой мыслью Медея себя успокаивала.

Полностью собравшись, она включила свет и, подобрав вещи Пса с пола, потащила те в спальню. Одевался мужчина быстро. Девушка смотрела на него сквозь защитное стекло безотрывно, стараясь даже не моргать, чтобы не пропустить возможно последние и не такие долгие мгновения с ним наедине.

Взяв Лису за руку, Пес вывел ее на кухню. Свет снова погас. Разрешения открыть ее шлем Эйкен не спрашивал. Короткий поцелуй отпечатался на губах Медеи, и ее лицо вновь было скрыто под шлемом.

На улице, куда вышли двое, вечерело. Пес собирался понести девушку, как делал это не в первый раз. Но она отнекивалась, сообщив, что достаточно и того, что он держит ее руку. Медее, казалось, что если Эйкен будет ее обнимать по дороге, то она не скажет, что запланировала.

Продвигались по пустыне они стремительно, обоим нужно было успеть вернуться к утру на Парвус. В пути почти не разговаривали. Медея знала, что Пес хочет от нее узнать, и решиться ответить ему не могла.

У первых косых строений Внешнего города девушка дрожащим голосом сказала, что увидятся они нескоро. Датой были первые выходные после ее двадцатилетия, о чем Пес не знал, поэтому, не выпуская ее ладони, быстро проговорил:

— Если ты не хочешь больше видеться, можешь сказать прямо.

Медея стукнула его по плечу. Хлопо́к получился слабый. Все силы уходили на то, чтобы говорить.

— Так нужно. Ты потом поймешь, — прошипело с ее маски.

«Двадцать и сорок. Звучит получше, чем девятнадцать и сорок», — хмурясь, думала девушка. Ее день рождения не делал их разницу в возрасте меньше, но она надеялась, что Эйкен хотя бы не будет называть ее ребенком.

— Хорошо, Медок, — сказал Пес, обнимая девушку на прощание. Медея стояла неподвижно, с круглыми глазами, пока со шлема над ее головой доносился небольшой рассказ. — В месте, откуда меня забрали на Парвус, водились пчелы. Они похожи на мух, но полосатые и жужжат громче. Это было очень далеко отсюда. Там много травы и цветов, пчелы их опыляли и обитали в ульях, за которыми