Пополам (СИ) - Епифанова Саша "Угрюмый рыжий Лис"

- Чем могу помочь, кириос? - навстречу мне вышел молодой еще андрогин, едва ли достигший возраста пятидесяти лет.

- Я хотел бы пройти в секцию, касающуюся обряда “ор эйн соф”, - решил попробовать снова, вдруг они вчера что-то напутали.

- Пройдемте, - андрогин двинулся к стойке регистрации и заняв положенное место, продолжил, - ваш пропуск, пожалуйста.

Протянул нужную бумагу, заранее извлеченную из седельной сумки.

- Спасибо, - мальчишка углубился в какие-то свои документы.

- Сожалею, достопочтенный Сейлем, но у вас нет доступа к данной секции. И по записям не далее как вчера, вы уже запрашивали его и вам было отказано.

- Да, я знаю, - поспешно начал, - но могли бы вы сказать почему? Вчера внятных объяснений мы так и не получили.

- Конечно, достопочтенный, - кивнув произнес андрогин. - Дело в том, что в прошлом вам был предоставлен допуск к любым секциям ввиду того, что ваш отец состоял в Сенате в качестве децемвира. Как только ваш родственник перестал занимать эту должность, пропуск был отозван у вас и у всех других членов семьи, не занимающих подобных постов в Сенате.

- Как мне тогда получить допуск?

- К сожалению, это почти невозможно, кириос, - произнес он сочувственно.

- Но как-то все-таки можно?

- Нужна подпись одного из магистрантов Сената на вашем запросе на допуск к секции. Иначе мы ничего не сможем поделать.

- Неужели книги, касающиеся “ор эйн соф”, нуждаются в такой секретности и строгости? - удивленно.

- Разумеется, кириос. Это очень редкие издания и представлены здесь в единственном во всей Либертии экземпляре. Мы не можем допускать к ним всех желающих.

- Я вас понял. Спасибо за информацию.

Значит, нужна подпись магистрата. Ну и кого просить? И главное, как это сделать, не объясняя причины?

Наконец спустя час я был дома. Рив занял свое законное место в конюшне, и 948 скоро должен был им заняться. Устроившись в кресле на террасе, выходящей на сад за домом, задумался о возможности получения подписи. Выходило, что не так уж много знакомых магистратов было в нашем кругу.

- Пусть принесут писчие принадлежности, - сказал в пустоту и добавил, - и стакан апельсинового сока.

Спустя несколько минут 949 уже поставил на круглый деревянный резной столик передо мной все нужное. Подумав еще с мгновение, начал писать письмо Сейе.

- Кириос, - отвлек меня голем спустя некоторое время.

- Чего тебе? - недовольно оторвался от письма.

- К вам прибыл гость, - склонившись до самой земли, произнес 949.

- Кто? - удивленно.

- Кирия Лия, - ответил почтенно.

- Проводи немедленно и приготовь облепихового чаю, да побыстрее.

- Слушаюсь, кириос.

Спустя несколько минут передо мной стояла улыбающаяся Лия.

- Вечера, Лем, - она заняла плетеное кресло напротив. - Что поделываешь?

Скосив взгляд на неоконченное письмо, без спешки свернул его и ответил:

- Записывал мысли о новом проекте.

- Уже думаешь об этом?

- Если идеи просятся на бумагу, то грех их упускать, не находишь?

- Ты прав, - она чуть склонила голову, внимательно меня рассматривая. - Но я пришла не просто так.

Кивнул, прося ее продолжать, но в этот момент как раз появился голем с чаем, поэтому Лия промолчала.

- Так ты здесь… - начал вопросительно.

- …чтобы поговорить о твоем слепке, - закончила она.

- И? - поторопил замолчавшую девушку.

- Дело в том, Лем, я даже не знаю, что сказать. Никогда прежде не видела такой работы. Она уникальна.

- Никогда?

- Ни разу в жизни, представляешь? - удивленно кивнул в ответ. - Вот и я была поражена. Мы с Илианом действительно увлекаемся изготовлением ключей, и поэтому знаем почти каждого мастера в Либертии. Все свои учебные каникулы посвящали подобным знакомствам, а также поездкам в отдаленные участки республики для знакомства с работами тамошних ремесленников. И теперь представь, каково же было мое удивление, когда ты прислал мне слепок с ключа, которого я раньше никогда не видела. И не просто не видела, а даже не смогла определить мастера, который был бы способен изготовить подобную вещь. Так что, - она перевела дыхание, - ответь: что это и где ты это взял, Лем?

- Этот ключ, - с нашей тайной в каждом разговоре приходилось тщательно выбирать слова, - попал ко мне в руки совершенно случайно. Я не знаю, к какому замку он подходит или что открывает. Собственно, именно поэтому и послал эту вещь тебе, надеялся ты знаешь.

- Нет, - во взгляде визави сквозило легкое недоверие, - не знаю, к чему бы мог подойти этот треншальтер, а главное, что он мог бы отпереть. Ты видел гравировку?

- Параллельные полосы? Если честно подумал, что это просто царапины, - закончил уклончиво, хотя они и мне показались чем-то большим.

- А я вот решила проверить так ли это и мне показалось — повторюсь, только показалось! — что эти полосы образуют какой-то рисунок. Вот, - она извлекла из небольшой сумки сложенную в несколько раз бумагу и развернула лист передо мной.

На нем чернилами довольно небрежно Лия додумывала чем могли бы оказаться эти параллельные линии; там были и все возможных типов и размеров дома, и разнообразные шкафы с полками, дверцами, без оных, лестницы и даже специфично высаженные деревья и много чего еще.

- Что ты об этом думаешь? - спросила она, когда я отложил листок.

- Понятия не имею, Лия. Даже представить себе не мог, что на этом ключе есть еще и какая-то гравировка.

- Хм…, - она перевела взгляд на сад, словно задумалась над чем-то, а потом опять на меня, - а можешь мне его показать? - просьба прозвучала неожиданно.

- Я бы с удовольствием, но, сделав слепок, отдал ключ мастеру, который ставил замки в имении. Понадеялся, что, возможно, он сможет прояснить эту загадку.

- Понимаю, - на секунду показалось, что Лия мне не поверила. - Не против, если я с тобой поужинаю?

- Конечно, - чуть улыбнулся, облегченно выдохнув.

Стилианос ушел уже под самый вечер, засидевшись со мной допоздна на террасе, глядя на раскинувшийся перед нами сад. Больше в этот вечер мы не касались темы ключа, обсуждая общих знакомых, работу и происшествие с Ксантием. Акведук знакомого Лии как раз находился в его ведомстве, и Кэйафанос должен был побывать и там.

- Если что-то выяснишь по поводу ключа, - уже вставая с кресла, произнесла Лия, - расскажи мне. Уж больно любопытная вещица, - после этого она тепло улыбнулась и поспешила попрощаться.

- Конечно, - врать становилось все легче и легче, и это пугало.

После ухода Лии вернулся на террасу и закончился письмо для ор пними. В нем постарался лишь сухо изложить факты, не примешивая эмоции. Надеюсь, получилось. Задумавшись, наблюдал, как медленно появляются на небе звезды, загораясь одна за другой. События минувшего дня вымотали меня настолько сильно, что не заметил, как заснул прямо в кресле.

СЕЙЯ

Приложив указательный палец ко рту, а затем растерев между ним и большим слюну, разлепила страницы каталога, который с шершавым треском позволил перелистнуть себя дальше. В алфавитном порядке в списке литературы насчитывалось более трёхсот наименований, и здесь я имею в виду только необходимый тематический уклон, конечно же. Меня интересовали все религиозные материальные носители с зафиксированными в них мыслями от простого народного эпоса о взаимодействии Богов и андрогинов до научных трактатов с кафедры естественной теологии Миртского университета.

Во дворе уже припекало солнце, прогревая строптивую землю, намереваясь своим жаром расколоть её на множество мелких трещинок, позволявших проникнуть вплоть до ядра планеты.

Торговые ряды были наполнены андрогинами всех социальных сословий, снующими из одного конца в другой. Кто-то предпочитал закрытые лавки, оборудованные в домах на первых этажах. В одной из них я сейчас и находилась в поисках правды, сцеживая зевки в ладонь.