Волчий билет или Жена №1 (СИ) - Бушар Сандра

— Пока ты просто уволен, — прошипел Кроуфорд, отпуская повара на землю. — Пошел вон.

Глядя на альфу я четко осознавала, что даже для него это слишком: перепады настроения, неуместная гиперопека, порывы не отходить ни на шаг. От этого страдали все вокруг, а не только я.

— Мне нужно встретиться с Зельдой, — пробормотала себе под нос, едва слышно. — Сегодня.

Часть 26

Зельда смотрела на меня долго, странно улыбаясь. При этом я четко ощущала ее скрытую насмешку, которая часто бывает у родителей, хихикающих над маленькими детьми. Поерзав на стуле и сложив руки на груди, я смотрела на нее долгие пять минут, пока та не соизволила сказать:

— Полнолуние, Руби, — старушка подняла свой трясущийся палец и указала им в окно. — От этого никуда не деться.

— Я не оборотень, для меня это ничего не значит, — на всякий случай напомнила, потому как Зельда всем видом показывала, дескать я сама должна все знать.

— Все время забываю, что ты им еще не стала… — закатила глаза женщина, вызывая мурашки. Стоило только забыть, что беременность сделает меня оборотнем, так кто-то обязательно напомнит. — Полнолуние влияет на волков очень сильно. Для мужчин без пары это время, в которое они теряют рассудок и не вылезают из постели. Слух, нюх… Все обостряется, природа призывает найти истинную.

— А для тех, кто нашел? — поторопила я старушку, потому что та снова замолчала и бездумно уставилась в стену.

— Алекс тоже попал под влияние, но другие, — согласно кивнула Зельда, сфокусировав внимание на мне, —  Сейчас волк внутри него сходит с ума от желания обеспечить тебя всем необходимым. То, что ты рассказала… Это такие цветочки, детя! Я знаю нашего Альфу еще с пеленок. Поверь, он еще сдерживает свои порывы.

— Цветочки?.. — тяжело вздохнув, я достала из сумки бутылку воды и опустошила ее за один раз. От волнения чертовски сохло во рту.

— Отпусти Кроуфорд свой самоконтроль, ты бы осталась прикованной к постели на все семь дней. И, он бы убил каждого, кто посмеет взглянуть на тебе или даже подумать, — снова хихикнула старушка, вгоняя меня в краску и заставляя отвернуться. — Это наша природа, ребенок. Мы живем эмоциями и первобытными желаниями. А ты слишком много думаешь, анализируешь и сама ведь из-за этого страдаешь.

— Знаете, — задохнулась от возмущения, вскакивая на ноги. Вымеряя шагами комнату, я спутанно выворачивала душу наружу, пытаясь хоть немного освободить места для новых эмоций:

— Алекс предложил мне быть второй женой! И ничего не поменялось… Он и Сьюки до сих пор грезят мыслями, как бы поиметь от меня побольше детей, после чего выгнав вон.

— Я ведь предлагала тебе посмотреть, чем они занимались в спальне тогда. Ты не захотела, — совершенно не к месту вспомнила Зельда, заставляя меня замереть в недоумении. — Теперь грызи ногти и съедай себя заживо. Сьюки приходила ко мне вчера. Мы говорили про их разрыв с Алексом. Она намеренна сойтись с ним вновь, хотя я всегда не понимала – зачем? У нее есть истинный. Прекрасный, очень достойный мужчина. Тем более, он…

— Вы знали? — ужаснулась я, перебивая, — И не сказали Алексу?

— Мысли мои читать запрещено. А я не имею привычки сплетничать. — подмигнула мне Зельда, будто давая понять, что сказанное мной в этой комнате умрет вместе с ней. — Так вот, я не вижу, чтобы Сьюки воссоединилась с Алексом. Они будут хорошими друзьями, но девочке не суждено этого понять. Она кличет на себя беду.

— Но я тоже не хочу быть с Алексом! — возмутилась я, возвращаясь на место.

— Вижу, — Зельда сняла платок, под которым прятала две объёмные косы. На одной из них была прикреплена серебряная заколочка, которую старуха сняла и протянула мне. — Носи ее до нашей следующей встречи. Хочу поглядеть, что у тебя, да как.

Взяв украшение из ее трясущейся руки, я покрутила его перед носом с тоской понимая, что проблемы мои не решились. Даже не продвинулись.

— Что мне делать эти семь дней? — в голосе сквозила грусть, срывалась хрипотца. Целых семь дней придется спать в одной кровати с Кроуфордом, терпеть его гиперопеку, повышенное внимание и вспышки гнева на ровном месте.

— Постарайся не провоцировать, — Зельда указала подбородком на мой черный и полностью закрытый гольф. Единственное, облегающий. — Во всех смыслах, Руби. Тут я помочь тебе не в силах.

— А если он захочет… — прикусив губу, я замялась. Как сказать сексе? — Ну… Вы понимаете…

— Дело совсем плохо… — покачала головой женщина, доставая из кармана мешочек, похожий на травяной сбор для чая. — Вот тебе. Но это на крайний случай. Поняла? А теперь иди. Все, что хотела, ты уже услышала.

Поднявшись с места, я пошла к выходу, думая о том, что придется вернуться в дом Алекса. Сразу становилось тошно и не по себе.

— Директор консалтингового агентства, — услышала я голос позади. Новомодные слова звучали очень непривычно из уст старухи, заставляя повернуться и посмотреть на нее с полным непониманием. Та лишь грустно улыбнулась. — Ты спрашиваешь себя постоянно: кем бы ты стала, не встреть Алекса? Так вот, директором консалтингового агентства. Не быстро, лет через семь. А через пятнадцать родила бы дочку. Твой первый муж был бы одноклассник, а второй – директор конкурирующей фирмы. Вы бы не любили друг друга до гроба, но годы в браке оставались счастливы. Все разрушили бы измены и старость ты бы встретила одна, но не без радости.

— «Бы», — прошептала я, смахивая слезы, — Как много «бы» в ваших словах….

— Потому что ты уже ступила на другую дорожку. Этого не произойдет, — слова резали, словно нож по сердцу. Я отмахивала от них, будто от пощечины и когда поняла, что больше ничего не услышу нового, бросилась прочь к машине, за рулем которой был Роман.

Мы ехали молча всю дорогу, обманывая друг друга. Охранник делал вид, что не слышит моих рыданий, а я делала вид, что не замечаю синяков на его лицо и засосов на шее.

Когда авто притормозило на светофоре, я обратила внимание на сидящую у набережной старуху. Она продавала вербену и ничего более. Ее ноги были загипсованы, как и шея. Под глазами залегли синяки, и многочисленные морщины.

— Роман, — обратилась я к мужчине, порывшись в сумочке и вспомнив о том, что владею лишь картой Алекса. — Ты бы не мог дать мне налички? Я отдам тебе все картой.

— Зачем? — удивился он, поворачиваясь в пол оборота. В нос резко ударил запах духов. Почему-то мне казалось, что где-то я их раньше слышала.

— Хочу дать той бабушке, — у ткнула пальцем в зеркало. — Ей явно нужнее, чем нам.

— Она не возьмет. Это бизнесмены не знаю ценность одной копейки, а она – знает. — мужчина порылся в поясной сумке и достал оттуда крупную купюру. Раньше это была моя месячная зарплата, но и для охранника это было достаточно много. — Купите у нее все. Деньги мне возвращать не надо.

— Но… Почему не ты? — удивилась я. Светофор давно сменил цвет, машины нетерпеливо сигналили, заставляя ехать дальше, хотя движение мы не перекрывали.

— Вербена не создана для оборотней, — пожал плечами он, — Отдайте ей деньги, заберите товар и не уйдите быстрее, нежели она посчитает вам сдачу.

Глядя на Романа, я понимала – он проделывает такое не в первый раз. За долгое время внутри меня взыграло нечто теплое. Это была вера в человечество и добродушных людей.

Часть 27

****

Комната была покрыта мраком, ничего вокруг не представлялось возможности рассмотреть. Чьи-то руки нежно скользили по моему телу, сминая красное шелковое покрывало. Чем меньше одежды оставалось, чем сильнее я понимала – мне это нравится. 

Мускулистая мужская рука скользнула по шее вниз, сминает грудь. Откинув голову назад, я с трудом сдержала стон, когда Он скрутил сосок, оттягивая его в сторону. Ком между ног стянуло так сильно, что низ живота дал спазм. 

Мужчина самодовольно хмыкнул прямо над ухом, но когда я повернулась, чтобы рассмотреть Его лицо, он предусмотрительно прикусил мочку уха, отвлекая внимание. Губы медленно спустились вниз к шее, пока указательный палец, двигаясь чертовски медленно и замысловато, оказался между бедер.