Поцелуй холода - Дженнифер Эстеп

Наконец, Дафна и Карсон выбрали лыжи, ботинки и одежду и посмотрели на меня, ожидая, что я сделаю то же самое. А значит, пришло время для признания.

— Я, э-э, не катаюсь на лыжах.

Дафна нахмурилась.

— Что ты имеешь в виду?

Я съежилась.

— Я имею в виду, что не умею. Я ещё никогда не каталась на лыжах. Это одна из причин, по которой я на самом деле не хотела приезжать суда.

У неё отвисла челюсть.

— Как можно жить в горах и не кататься на лыжах?

Каждый в Академии ездит в Паудер или летает в Аспен по крайней мере один или два раза в год…

Голос валькирии становился всё тише по мере того, как она осознавала, что я никогда не была в Аспене, также как и в других изысканных местах, так хорошо ей знакомых.

Я уставилась на пару солнечных очков, переминаясь с ноги на ногу с горящими, к моему несчастью, от стыда щеками. И то, что очки стоили больше тысячи двухсот долларов, слабо помогало.

Большую часть времени я не возражала против того, что не имела дорогой одежды, автомобилей и драгоценностей, как у других. Я понимала, чего добивались мама и бабушка. Они хотели, чтобы я имела нормальную жизнь как можно дольше и не считала деньги чем-то самим собой разумеющимся. К тому же бабушка давала мне деньги на карманные расходы, и я неплохо зарабатывала, разыскивая потерянные вещи для студентов Мифической Академии. У меня было более чем достаточно денег, чтобы купить себе спортивный костюм, взять в аренду лыжи и делать все, чего бы я ни захотела сделать в эти выходные в Паудере. Но всякий раз, когда Дафна рассказывала, как летала в Хэмптон или на Багамы, или куда-то ещё…

… да, иногда я немного завидовала, потому что она побывала во всех этих интересных местах и делала все эти вещи, а я нет.

Карсон бросил на мня сочувствующий взгляд, от которого мне стало только хуже. Я не хотела, чтобы друзья меня жалели. И я ни в коем случае не хотела, чтобы они видели во мне бедную Гвен, ту цыганскую девушку, которая никогда нигде не была и не делала ничего классного.

Дафна постучала пальцами по губам, и вокруг неё засверкали искры.

— Хорошо, значит, ты не умеешь кататься на лыжах, но, может быть, мы сможем это исправить. Что, если попробовать ту штуку с луком?

— Какую еще штуку с луком? — спросила я растерянно.

— Ну же, — ответила она. — У меня есть идея.

— Это глупая, глупая идея, — пробормотала я. — Это никогда не сработает.

— О, заткнись, Гвен, — проговорила Дафна. — Ты ещё даже не попробовала.

Мы покинули магазин пол часа назад и теперь стояли на вершине склона для начинающих, экипированные лыжами, ботинками, перчатками и лыжными очками. Дафна выглядела очень мило в розовом костюме, Карсон чувствовал себя совершенно непринужденно в своем тёмно-зелёном снаряжении. А я ощущала себя раздутой зефириной. Серьезно. В штанах, которые выбрала для меня Дафна, было столько воздуха, что я стала минимум в два раза шире, а куртка оказалась такой надутой, что мне постоянно приходилось надавливать подбородком, только чтобы видеть, куда идти. Единственное, что было хорошим во всём костюме, его цвет — симпатичный оттенок фиолетового.

В костюме и так было не сладко, но оставались ещё лыжи. В сущности, у меня на ногах были две узкие, гладкие доски, и я чувствовала, словно в любой момент могла упасть. Не говоря уже о том, что при каждом движении я била себя по ногам дурацкими лыжными палками. Залезть на подъёмник и подняться сюда само по себе оказалось приключением. И теперь Дафна ожидала, что я в самом деле скачусь вниз.

Ладно, ладно, трасса имела не сильный наклон. Гора уходила вниз под плавным углом, может быть, метров на сто, и склон заканчивался. Кроме нас, здесь никого не было. Как и сказала Дафна, все в Мифической Академии умели ездить на лыжах и поэтому катались на трассах покруче и посложнее. И все же я была уверена, что даже на трассе для начинающих могу что-нибудь себе сломать.

— Ты готова? — спросила Дафна, снимая одну из розовых перчаток.

— Конечно, — пробормотала я и последовала её примеру. — С этим можно разделаться и сейчас.

Затем я потянулась, схватила Дафну за руку и стала ждать, когда появятся образы.

Неделю назад мы с Дафной собрались и сделали то же самое. В конце концов, мы были лучшими подругами и постоянно прикасались друг к другу. Я не хотела, чтобы моя психометрия срабатывала каждый раз, когда я нечаянно дотронусь до нее, и решила покончить с этим одним большим махом.

Ещё одна особенность моей магии.

Получив от кого-нибудь очень длинное видение или достаточно коротких за определенный промежуток времени, я привыкала к вибрации этого человека, и прикасаться к нему становилось легче. О, если бы моя кожа контактировала с ней дольше, чем пару минут, видения бы продолжились, но уже не такие сильные, если только она не была действительно сильно возбуждена или взволнована чем-то.

Итак, как-то вечером в общежитии Дафна пришла ко мне в комнату, мы сели на кровать и взялись за руки. Она ничего не видела и не чувствовала, потому что не обладала этим видом магии — магией прикосновения, как её ещё называли. Но я видела.

Мой разум заполнили разные картины из жизни валькирии, начиная с её детства, первого дня в Миф Академии и заканчивая поцелуями в засос с Карсоном на одном из их последних свиданий. Последнее я нашла немного противным.

Кроме того, я ощущала все чувства Дафны, каждое в отдельности. Какой она была сильной, дикой, смелой и преданной. И да, даже каким ужасным снобом и злюкой она иногда могла быть, типичная богатая девчонка. Но все эти образы и чувства, хорошие и плохие, представляли собой Дафну, и я была рада, что она моя лучшая подруга.

— Ты что-нибудь видишь? — спросила Дафна.

Карсон переводил взгляд с меня на нее.

— Пока нет, — проворчала я и, закрыв глаза, ухватилась за ее руку покрепче. — А теперь прекрати болтать и сконцентрируйся.

— Но ведь ты уже должна что-то видеть, — проговорила Дафна, совсем меня не слушая. — Если ты можешь использовать мои воспоминания, чтобы лучше стрелять из лука, то почему нельзя так же применить их для других вещей? Я знаю, что права. Я всегда права.

Настоящей причиной, по которой мы стояли на склоне для начинающих и держались за руки, была теория Дафны о моей психометрии.

Как она утверждала в моей комнате два дня назад, идея заключалась в том, что благодаря своей магии я могла перенять воспоминания и способности других людей.

В принципе, валькирия исходила из того, что если при помощи психометрии я смогла использовать её навыки в стрельбе из лука, то так же могла перенять и её способность кататься на лыжах. Тогда мы могли бы кататься на лыжах вместе, и им бы не пришлось оставлять меня на трассе для начинающих в одиночестве.