Попаданка для дракона. Факультет гарпий (СИ) - Ингрида Пюли

Крылья держали его на расстоянии, но я понимала, что вскоре они не смогут противостоять северному вторжению, и с нетерпением ждала этого, ещё более разжигая огонь в груди и внизу живота.

Я отвернулась, не в силах смотреть на кристаллы, слившиеся в один огромный камень. Сердце билось где-то в горле, крылья обернулись вокруг меня, спрятав от внешнего мира, как в детстве, когда забираешься под одеяло, накинутое на сдвинутые стулья.

И наступила тишина, прерываемая лишь возбуждённым дыханием. Я боялась шевельнуться, ожидая чего-то и одновременно боясь, что ничего не произойдёт, кроме того, что лёд отступит.

Закрыла глаза, пытаясь собрать разбегающиеся мысли и найти выход. Две Анны были заключены в одном теле. Одной, то, что происходило сейчас с ней, казалось неправильным, а другая — радовалась, как статистка, отдающаяся за крошечную роль режиссёру на пыльном столе в тёмной подсобке.

Ноги задрожали, Я побоялась, что сейчас упаду, по коже пробежал холодок, крылья исчезли, как последняя броня девственницы. Разумное «я» больше не властвовало и тихо смотрело со стороны, как ледяные руки обнимают моё тело за талию, спускаясь всё ниже, по округлостям бёдер, чтобы вновь подняться туда, где в ямке между ключицами бьётся синяя жилка.

Огонь внутри меня уютно тлел, как уголёк в камине домашнего очага, а снежный темногривый дракон продолжал гладить мою кожу, покрывшуюся мурашками.

Потом Карл резко развернул меня к себе, и, не дав опомниться, впился в губы…

Я вскрикнула и проснулась, дрожа то ли от холода, то ли от возбуждения. Льняные простыни походили на раскалённую сковородку.

Одеревенелыми пальцами, стараясь не разбудить мирно спящую Далиду, нащупала свёрнутую на стуле одежду и кое-как нацепила на себя мокасины. Шлёпая задниками, я побежала в душ, находящийся на этаже, моля о том, чтобы в нём никого не было. Надо смыть с себя наваждение и прийти в себя. Пока ещё не поздно.

* * *

Через пару дней пришло другое письмо, пахнущее мускусом и горячей кожей, а ещё немного страхом. Белая лощёная бумага, золотые вензеля, складывающиеся в причудливый узор, не могли сгладить ощущения чёрной злости, разившей от послания.

«Держись подальше от драконов», — было написано незнакомым крупным почерком с сильным нажимом. И всё: ни адреса, ни отправителя, будто письмо подкинули под дверь.

Так оно и было, поскольку на все расспросы привратник, голем-великан из голубой глины, только разводил руками. Я проверила и службу по связям с внешним миром, где трудились три брата, похожие на лилипутов.

— Никаких новых писем вам не приходило, — ответили они, стоило заполнить бланк-требование о доступе к интересующей информации.

И все трое уставились на меня, по их скептическим взглядам совсем недетских лиц я поняла: доложат Соль, а может, и ректорессе. Хотя мой запрос внешне выглядел невинно.

— Надо узнать, кто подложил письмо, — загорелась идеей Далида.

После каждого занятия она начинала разрабатывать планы, всё время разные, временами авантюрные, граничащие с безумием, но дни шли, а мы так ничего толком и не выяснили.

— Мне уже надоело. Забудем, — предложила я, как только уселись на скамье в ожидании первого занятия по врачеванию, которое должна была вести сама Жилка Фрирр.

— Как знаешь. Только потом о нём больше не говори.

— Договорились.

— О чём вы вечно шепчетесь? — спросила дриада Мара, уставившись на нас жёлтыми глазами.

— Тебе-то что? — огрызнулась Далида. — Сиди тихо и продолжай выслуживаться перед Жилкой. Боишься, что второй раз накажет?

— Я теперь одна из её любимец с нашего факультета, — кокетливо передёрнула плечами дриада, окинув назад зелёные волосы, заколотые спереди древесными защипками.

— Надеюсь, так будет и впредь, — услышали мы со спины звонкий голос Соль, незаметно вошедшей в класс. — Приступим.

Жилка всегда выглядела свежей и неутомимой, будто законы физического мира были не для неё.

Магия давала определённые преимущества владевшему ритуалами, но и требовала огромного напряжения сил. Полёты приносили радость, но и отнимали немало энергии. Любое проявление магии было опасно для тех, кто не полностью познал этот мир.

В первый урок Жилка показала, как справляться с головной и зубной болью, если те застали врасплох, однако это давало лишь кратковременный эффект.

— А как избавиться от них навсегда?

— Это тема явно не первого урока, — ответила преподаватель, тряхнув золотистыми кудрями, но глаза её оставались серьёзными.

— Пожалуйста, расскажите, Соль, — неслось со всех сторон.

— Ну, так и быть, немного общей теории не повредит. Для любого серьёзного дела требуются двое, а иногда и трое. Единоличной властью целителя обладают некоторые маги. Вам же придётся взаимодействовать между собой. Искренний настрой на результат, правильно выбранное время и заклинание над собранными ингредиентами — и всё получится. Каждая дриада уже талантливый целитель, остальным же надо практиковаться больше.

Девушки с распустившимися цветами и веточками в волосах заулыбались и снисходительно посмотрели на гарпий.

— А теперь у меня для вас приятная новость. Ежегодно, Маги приглашают первокурсниц с двух факультетов на праздник Мидсуммар, который состоится через пять дней. На этот раз повезло вам. Это будет красивый вечер, Покорители Воздуха покажут много чудесного, будьте горды выпавшей вам честью. Я и Эмма Минос, наша уважаемая ректор, тоже будем там.

Жилка сделала паузу, обводя всех присутствующих сияющим взглядом, а потом добавила:

— Выберите себе хорошие платья завтра, не тратьте день Посещения на разные глупости.

Соль так пристально посмотрела на меня, что у меня внутри всё покрылось инеем. Фрирр кивнула:

— Останься, адептка. Тебе будет особое напутствие.

Глава 11

Дубовой эльф

День Посещения, отведённый под поход по магазинам готового платья, за примеркой и перерывами на горячий кофейный напиток, бодрящий и одновременно успокаивающий расстроенные нервы, пролетел почти незаметно.

Торговые залы, начинающиеся в Переулке Модисток, зазывали посетительниц яркими мигающими вывесками и витринами, оформленными вручную в виде картин, рассказывающих на разный лад истории о невестах и просто красивых юных девушках.

Одна из них, с белокурыми длинными волосами откинулась на постель, глаза манекена были прикрыты, а рука, прижатая ко лбу, должна была выразить отчаяние девушки.

Фарфоровое личико с едва заметным румянцем, казалось, принадлежало живому человеку, розовое бальное платье и ленточки в льняных волосах разметались по белоснежной перине, можно было во всех подробностях рассмотреть полупрозрачный шифон с мелкими стразами, покрывающий юбку и лицо манекена.

— Может, такое взять? — спросила Далида с сомнением.

— Розовое идёт только блондинкам.

— Ну, не знаю, — проворчала подруга и, наконец, отлипла от витрины.

Далеко, однако, мы не ушли.

— Посмотри, какие шляпки! — ахнула я, застыв у витрины, выполненной в стиле старомодной комнаты, в которой сидело