Мир клятв и королей - Хост Микки

Эйс завопил и резко сел в кровати. Боль, разлившаяся по телу, исчезла так же быстро, как и пришла. Он снова был в комнате, а рядом с ним – Марселин и дядя Джон, до побелевших костяшек сжимавший книги, которые ему вручила девушка. В свою очередь Марселин, уже убрав руку с груди Эйса, с подозрением вглядывалась в его лицо.

Мышцы Эйса ныли, а кости трещали, но он чувствовал, что эта боль очень скоро пройдет. Его трясло больше от неожиданности и увиденного, чем от усталости. Он тяжело дышал, пытаясь наполнить легкие, и смотрел на собственные руки. Пальцы по-прежнему были длинными и сильными.

– Невероятно, – пораженно выдохнула Марселин. Она подняла руку, словно хотела прикоснуться к нему, но вместо этого поднесла ее к своим губам и еще раз выдохнула: – Невероятно.

– Что? – порывисто спросил дядя Джон, подскочив на ноги. – Что с ним?

– Все в порядке, – все с тем же неуместным, как считал Эйс, восхищением ответила девушка. – Я просто… Никогда с таким не сталкивалась.

– Объясни мне, – глухо сказал дядя.

Эйс упал на спину и прикрыл глаза. Он понемногу привыкал к своему вдруг изменившемуся телу. Сейчас это казалось таким же естественным и правильным, как и то, что Пайпер – сальватор.

– Это все тот же Эйс, просто на три года старше, – принялась объяснять Марселин. Она в нетерпении сжимала и разжимала кулаки, будто Эйс был любопытным образцом, который ей не терпелось как можно скорее изучить. – Таким бы он стал, если бы никогда не столкнулся с другими мирами. Но эриам он бы не пережил. Если бы он «открыл глаза», он бы умер. Его тело и сознание не было готово к тому, что принесет ему эриам.

– Значит, он должен быть… мертв?

– Да, – качнув головой, подтвердила Марселин. – Он бы и был мертв, если бы кое-кто не вмешался. Вместе с Силой Лерайе, которую она позволила ему наследовать, ему подарили часть другой магии, способной в кратчайшие сроки изменить его возраст, тело и разум.

– Погоди, – дядя Джон упал в кресло и оторопело уставился на Марселин. – Ты хочешь сказать, что его время изменили? Его собственное время кто-то подчинил себе?

– Именно. Вместе с Силой Лерайе и той магией, что вмешалась во время Эйса, он стал взрослее и сильнее. Теперь ему не страшна смерть от эриама.

– Ничего не понимаю, – вклинился Эйс, но дядя даже не обратил на него внимания.

– Значит, Арне все же… Нет, погоди, – Джонатан вдруг заметил, что держит в руках книги. Быстро подойдя к столу, он положил их и принялся ходить из стороны в сторону, смотря то на Марселин, то на Эйса. – Эйс должен быть мертв, но Лерайе и он спасли его?

– Да.

– Но он же сгинул.

– Если и не сгинул, то такое количество магии, которой он лишился, подарив ее твоему племяннику, убьет его.

Они продолжали обсуждать свои предположения, а Эйс смотрел в потолок и считал секунды. Итак, он должен быть мертв. Чем бы ни был этот эриам, Эйс не должен был его пережить. Он должен быть мертв. Однако он до сих пор здесь, вполне себе живой и абсолютно запутавшийся.

– Слушай внимательно, – обратилась Марселин к Эйсу. – Твое тело и сознание изменились, но они пока не привыкли друг к другу.

– Как такое вообще возможно? – изобразив искреннее непонимание, что было совсем не трудно, спросил Эйс. – Чтобы я всего за одну ночь повзрослел на три года… Как?

– Я выясню это, – заверила его Марселин. – Но сейчас ты должен запомнить вот что: не перенапрягайся. Процесс изменения твоего тела был болезненным, но, к счастью, ты перенес это, находясь без сознания. Однако твои кости несколько раз ломались и срастались, а мышцы – рвались и заживали. Пока все это происходило, я не могла залечить твои раны. Сила Лерайе позволяла тебе быстро и без особых проблем переносить все эти изменения, но сейчас… В общем, когда процесс закончился, у тебя осталось несколько повреждений. Я должна была вылечить их своей магией, но то, что внутри тебя… Та сила, что смешалась с Силой Лерайе, излечила тебя. Сейчас ты здоров. Я, если честно, рассчитывала, что будет много крови…

– Что?! – взвизгнул Эйс.

– И ему ничего не угрожает? – поспешил уточнить дядя Джон.

– Только переутомление, – ответила Марселин, после чего вновь посмотрела на Эйса. – Ты не привык к этому телу и еще не знаешь, как им управлять, так что еще можешь пострадать. Я буду следить за тобой и постараюсь не дать тебе перенапрячься, но ты должен сам следить за собой. Запомни: хоть это и твое тело, ты еще не знаешь его. Возможно, тебе потребуется не один месяц, чтобы привыкнуть к произошедшим изменениям.

– Но смерть мне больше не грозит? – не унимался Эйс.

Зеленые глаза Марселин потемнели. Дядя Джон, вдруг перестав мерить шагами комнату, остановился у изножья кровати и посмотрел на племянника.

– Смерть грозит всем нам, – тихо сказал он. – Всем, в ком течет кровь первых.

– Я не понимаю, – выдавил Эйс, хотя прекрасно понимал, о чем идет речь.

Ему, может быть, и потребуются месяцы, чтобы привыкнуть к этому новому телу, но разум уже подчинялся ему. Эйс понимал, что он не обычный человек, а кто-то, кто связан с другими мирами. Если верить словам дяди Джона, в них течет кровь каких-то там первых, что и делает их непохожими на других людей.

Возможно, Эйс все же умер, но только для того, чтобы возродиться совершенно другим человеком.

– Где сейчас Пайпер? – так и не получив более подробных объяснений, спросил Эйс.

– В своей комнате, – ответила Марселин. – В смысле, в той комнате, которая в этом доме отведена для нее.

– А что это за дом?

– Особняк Гилберта, – может, Эйсу и показалось, но глаза Марселин стали немного теплее. – Одного из сигридцев, который пережил Вторжение и сейчас работает на благо всех, в ком течет кровь первых. Он один из лидеров коалиции, в которую входит и твой дядя.

– Правда? – слишком высоким голосом спросил Эйс, переведя взгляд на Джона. Тот кивнул, плотно сжав губы. – Какая новость…

– Здесь ты в безопасности, – поспешила сообщить Марселин. – Этот особняк защищен барьерами и пространственной магией, так что врагам до вас не добраться.

– Но что с Пайпер? – снова спросил Эйс. – Я помню, как она… Ее глаза были золотыми. Она голыми руками расправлялась с теми чудовищами.

– Это была ее магия, Сила, – подал голос дядя. – Лерайе еще не пробудилась, но Пайпер все равно может использовать ее Силу.

– Конечно, без последствий не обошлось, – добавила Марселин. – После того количества магии, что она высвободила, она еще не оправилась, но сейчас ей ничего не угрожает.

– Она и вправду новый сальватор?

Удивительно, что он запомнил это слово. Он произнес это так легко, будто это слово было частью его родного языка, который он знал с детства.

– Да, – подтвердила Марселин. – Ее сакри – Лерайе.

Значит, они оба связаны с какой-то сверхъестественной чертовщиной, в которой им разбираться и разбираться – ровно до тех пор, пока не появится что-то новое, требующее их внимания.

– Я могу ее увидеть?

– Позже, – Марселин покачала головой. – Сейчас ее исцеляет ее Сила, и хотя я могу вмешаться, не думаю, что это было бы разумно. Мы не знаем, как ее магия может выплеснуться и повлиять на окружающих. Лучше никому, кроме магов, к ней пока не подходить.

– Но я хочу знать, что с ней произошло!

– Я тебе объясню, – подхватил дядя Джон. – И познакомлю тебя с теми, кто тут живет. С Гилбертом – в первую очередь. И еще кое-что, Эйс.

Ему не понравилось, как дядя произнес его имя. Будто оно – проклятие, насланное на заклятого врага, или часть табу, которое он нарушил. Но Эйс, в очередной раз проглотив рвущиеся наружу чувства, кивнул, показывая, что готов слушать.

– Семья забыла тебя, – на одном дыхании произнес дядя Джон, смотря ему в глаза. – Уже тогда, когда ты пытался объяснить им то, что увидел, они не помнили тебя.

Эйс сжался. Бурлящая в нем сила утихла, ничего вместо себя не оставив. Привычный мир стремительно рушился, каждым осколком задевая Эйса и заставляя его испытывать жгучую боль в груди. Привычный мир таял, словно снег под яркими солнечными лучами, уничтожая все то, за что Эйс пытался уцепиться в последние дни. Сам того не осознавая, он пытался удержать свой привычный мир и тот мир, частью которого стал, он пытался сплести их во что-то единое и жить так, будто это нормально. Еще вчера Эйсу было двенадцать, и он считал, что его сестра и дядя пропали без вести, а семья не помнит их. Сегодня ему пятнадцать, и он, увидевший и почувствовавший магию, стал частью чего-то, выходящего за рамки знакомого ему мира. Вселенная расширилась до бесконечного числа неизвестных ему миров, из которых дядя Джон назвал лишь шесть, и одного мира, который был известен им, сигридцам, из легенд. Эйс даже не услышал названия этого мира, но что-то подсказывало ему, что и он не является просто легендой.