Мой магический год: зима и выпечка - Татьяна Терновская

В её центре, недалеко от памятника королю Вильгельму поставили большой белый шатёр для участников конкурса. А вокруг толпились любопытные зеваки. Я медленно пробралась через толпу и оказалась около шатра. При входе стоял мужчина в форме стюарда со значком организатора конкурса. Когда я поравнялась с ним, он спросил:

— Вы участница, мисс?

Я кивнула.

— Можно ваше письмо? — спросил он.

Хорошо, что я догадалась его взять. Быстро достав из кармана помятый и обслюнявленный Маффином конверт, протянула его стюарду. Он брезгливо открыл конверт, достал письмо, пробежал глазами, а затем сказал:

— Проходите, мисс. В полдень стартует отборочный тур. У вас будет час, чтобы поставить свой десерт на стол жюри. Те, кто не уложится в срок, снимаются с конкурса, — строго добавил он, — пока у вас есть время украсить своё изделие или подправить что-то при необходимости.

Я поблагодарила его и вошла в шатёр. По левую руку от меня стоял длинный деревянный стол с белой скатертью, украшенный еловыми ветвями и свечами, именно туда мне надлежало поставить свой десерт. Справа стояли простые деревянные столы, где участники могли работать над своими изделиями. Чуть в стороне было несколько печей, рядом стол с посудой и кухонной утварью и даже небольшой ящик с ингредиентами, на случай, если участнику понадобится что-то переделать. К счастью, мой миндальный пирог получился просто на загляденье, и печи мне не понадобятся. А вот украсить его получше было бы нелишним.

Я подошла к одному из столов. В шатре кроме меня были и другие участники. Кого-то я хорошо знала, с кем-то до этого не была знакома. Краем глаза я оценила уровень своих конкурентов. В основном это были домохозяйки. Опытных поваров почти не было. Только миссис Джеймисон, которая когда-то работала в таверне в соседнем городке. И Эмма Флинн, мы обучались у одного преподавателя. Когда наши взгляды встретились, я улыбнулась и помахала рукой, она ответила тем же. Приятно увидеть старую подругу в такой волнительный момент. Я пробежала взглядом остальных соперников и остановилась на знакомой рыжей шевелюре.

Джеральдина?

Точно, это была она. Но что Джеральдина забыла на конкурсе десертов? Неужели она тоже занимается магической кулинарией? Похоже на то. Интересно, придёт ли Ричард, чтобы поболеть за неё?

Стоило вспомнить о нём и о пари, как настроение тут же испортилось. Нет, сейчас надо сосредоточиться на конкурсе.

Я взяла большую красивую тарелку и поставила на стол. Затем осторожно вынула пирог из корзинки и положила в центр тарелки. По размеру почти идеально, но без украшений смотрится простовато. Я стала озираться. Можно положить на тарелку немного мяты и нарисовать снежинки сахарной пудрой. Думаю, будет красиво.

Улыбнувшись, я направилась к столу с продуктами. Взяв пару веточек мяты и баночку с пудрой, вернулась к своему месту. Жаль, у них нет формочек, но ничего. Использую магию и снежинки получатся очень красивыми.

Я открыла баночку, зачерпнула пудру ложкой и занесла её над пирогом, когда увидела то, что заставило меня мгновенно побледнеть.

Мой пирог покрылся плесенью!

Но это невозможно! Я чётко соблюдала рецепт и приготовила пирог только этим утром! Он не мог заплесневеть. Так просто не бывает. Если только не…

На лбу выступила испарина, а ладони сжались в кулаки.

Магия! Кто-то нарочно испортил мой пирог! Другого объяснения просто не может быть. Только заклинание способно за минуту превратить свежий пирог в плесневелый. Пока я отошла от стола, чтобы взять мяту и пудру, кто-то испортил мой десерт. Но кто это сделал?

Я огляделась и встретилась взглядом с Джеральдиной. Она хитро улыбнулась и издевательски мне подмигнула.

Это точно была она! Но зачем? Почему Джеральдина так со мной поступила?! Нет, не то. Что мне теперь делать?!

Сердце словно рухнуло в пропасть, перед глазами всё поплыло. Сначала мне стало очень холодно, а потом мгновенно бросило в жар. Я почувствовала сильную боль в груди. В голове не осталось ни одной мысли, кроме вопроса:

Что. Мне. Делать?

Миндальный пирог, который я в полдень должна была поставить на судейский стол, испорчен. Никакая магия его уже не спасёт. Значит, мне нечего показать жюри. А без десерта меня дисквалифицируют. Это катастрофа! Если я не пройду отборочный тур, то проиграю пари Ричарду и тогда придётся закрыть кафе.

Меня охватило отчаяние, стало трудно дышать. Я стояла неподвижно, словно восковая фигура, и непроизвольно сжимала и разжимала кулаки. Потом почувствовала, как к глазам подступили слёзы.

Несправедливо!

Сначала я осталась без своей книги. А теперь приготовила практически идеальный десерт, но соперница его уничтожила. Зачем я только отошла от стола?!

Какая же ты дура, Мирабель!

Я продолжала бормотать себе под нос, ругаясь на собственную беспечность, хотя понимала, что от этого моё положение не станет лучше. Мне нельзя проигрывать пари! Нельзя закрывать кафе. Значит, надо бороться!

Оглядевшись, я увидела в противоположном конце шатра одного из организаторов конкурса. Схватив свой пирог, я бросилась к нему.

— Простите, — позвала я хриплым от волнения голосом.

Мужчина средних лет в мышиного цвета пиджаке со значком организатора конкурса обернулся и недовольно на меня посмотрел.

— Что у вас, мисс? — спросил он таким тоном, словно я отвлекла его от важного дела.

Я старательно сдерживала слёзы обиды. Руки дрожали.

— Я… мой пирог кто-то испортил, — я показала ему тарелку с заплесневелым пирогом.

Он бросил в мою сторону только один короткий взгляд. Выражение его лица говорило, что мои проблемы интересны ему не больше, чем жужжание мухи над ухом.

— Испортил? — зачем-то переспросил он.

— Да, именно так, — подтвердила я, не понимая, почему организатору безразлична моя проблема.

— А как вы это докажете? — с нажимом спросил он.

Я опешила.

— Докажу?

— Именно, — он сверлил меня взглядом.

— Но я приготовила пирог этим утром. Он не мог заплесневеть за полчаса, — сказала я, не в силах скрывать отчаяние в своём голосе.

— Это только ваши слова. Где доказательства? — он снова пошёл в наступление, — возможно, вы изначально принесли бракованный пирог, а теперь пытаетесь свалить вину на соперников.

У меня перехватило дыхание от возмущения. Я жертва коварства Джеральдины, а он пытается выставить меня обманщицей!

— За кого вы меня принимаете?! Я честный человек, и никогда бы так не поступила! — воскликнула я.

Организатор только пожал плечами.

— Как говорится, красивые слова к делу не подошьёшь, — он строго посмотрел на меня, — либо предъявите неоспоримые доказательства, либо уходите.

С этими словами он развернулся и ушёл, а я так и осталась стоять