Ферма звезд на краю земли (СИ) - Семенкова Даша

Для меня было важно, что он в принципе со мной общается, какой бы ни была причина. Пусть из жалости — почему бы и нет. В моей ситуации даже не унизительно, я и сама себя все никак жалеть не перестану. Скучать по дому. Оплакивать прошлое.

Поэтому-то монотонный бездумный труд на ферме не привлекал. Когда голова ничем не занята, в нее лезут всякие мысли. Наверное, я просто не умела быть наедине с собой. Йенс умел, а я — нет.

19

Собираясь в гости к Криштофу, я вдруг сообразила — у меня ведь телефон есть! Пусть он взбесился, не показывает время и будет в этом мире бесполезной игрушкой в ближайшую сотню лет. Фотки ведь остались. Чем описывать всякие чудеса нашей техники, не проще ли показать?

Разумеется, жизнь меня к такой судьбе не готовила, и фотографировать движки и прочее, что находится под капотом, и в голову не приходило. Но автомобили нередко попадали в кадр, пусть хоть внешне полюбуется.

Мой смартфон привел в восторг артефактора сам по себе, едва включила. Криштоф взял его в руки бережно, будто выпавшего из гнезда птенца, казалось, дышать на него боялся. Зачарованно тыкал пальцем в экран, а в глазах читалось желание разобрать незнакомую вещицу на мелкие детали и посмотреть, что внутри.

— Вы утверждаете, что это телефон? Я правильно понял — чтобы по нему разговаривать?

— Разговаривать, переписываться, лазить в интернет… — начала было я, и сразу предупредила: — Даже не спрашивайте, как это работает, я совершенно не разбираюсь. Давайте лучше фотографии покажу, посмотрите, как мы живем.

Ему было интересно все, каждая вещь, попавшая в кадр. В первую очередь сами фотки, конечно. Качество, яркость, и то, что их можно увеличить одним движением.

— Невероятно! Словно в окно гляжу, — приговаривал он. — А это и есть ваш автомобиль? Изумительно… Жаль, что нельзя сделать копию. Вы позволите, я быстренько перерисую?

Немного помявшись, я разрешила. Надо бы поберечь заряд аккумулятора, ведь эти фото — единственная память о доме. Даже сейчас при взгляде на них сжималось сердце. Правда, Криштоф пообещал что-нибудь придумать, когда услышал о моих опасениях, с электричеством он иметь дело привык. Но я боялась, как бы совсем все не сжег. Лучше дождаться, когда сядет окончательно и хуже уже не будет.

— Благодарю, мой дорогой друг, — сказал Криштоф, сделав набросок с удивительной быстротой и точностью. — Нет ли у вас изображений с других ракурсов? Или, быть может, где видно содержание этой совершенной формы?

Я вспомнила, что есть забавное фото, где я склонилась над открытым капотом с совершенно глупым видом. Вот только совсем не учла — одета я на нем по понятиям этого мира не совсем подобающе. Клетчатая рубашка с коротким рукавом, завязанная узлом выше пупка, и джинсовые шортики, из-под которых выглядывают ягодицы.

— Ох, простите! — Криштоф отшатнулся, будто случайно жесткое порно обнаружил. Аж глаза рукой прикрыл. — Я ничего не успел разглядеть, честное слово.

— Не нервничайте вы так, неужели я бы стала вам показывать что-то неприличное! В нашем мире это обычная одежда, — уверяла я, чувствуя, как неудержимо краснею вопреки собственным словам.

— Одежда? Мне показалось, будто бы это… как бы выразиться помягче… Исподнее, да и то несколько… Фривольное.

— Мы ехали на пляж, — зачем-то уточнила, увеличивая и двигая картинку так, чтобы видна была лишь машина, а моя задница осталась за кадром и не смущала артефактора. Не сказать чтобы эта часть тела отличалась выдающимися габаритами, но в кадр упрямо попадала все равно.

— Вы хотите сказать, что у вас купальные костюмы такие? — ахнул Криштоф.

Покосившись на него, я увидела круглые от шока глаза и не смогла удержаться. Все-таки стеснительный бугай с квадратной челюстью и габаритами два на два метра — это нечто.

Быстренько открыла нужную папку и нашла фото с пляжа, когда на море отдыхали. Нарочно выбрала то, где как можно больше девчонок. Меня среди них, разумеется, не было, это уже чересчур. Только сестра.

«Прости, Светка, но вы все равно вряд ли когда-нибудь познакомитесь».

— Нет, в этом мы добираемся до пляжа. Купальные костюмы вот, — и сунула ему в руки телефон.

Опрометчиво — артефактор едва его не выронил. Но тут же вцепился всей пятерней и несколько секунд пялился на экран с каменным лицом. Я было подумала, что теперь у меня здесь стало одним другом меньше. Но Криштоф совладал с эмоциями.

— О-о-о… Кхм… Отличные виды, я хотел сказать, — он попытался выдержать тон светской беседы. — Морские пейзажи, я имею в виду.

— Желаете перерисовать? — поинтересовалась невинным голоском.

— Нет-нет, мы ведь собирались смотреть не на это, — поспешно перелистнув фотку, он скорчил страдальческую физиономию и взглянул на меня. Потом на экран. И снова на меня. — Простите.

Нетрудно догадаться, что на следующей была я собственной персоной. Крупным планом. Сама виновата, нашла повод для шуточек.

— Послушайте, давайте просто притворимся, что ничего не было, а? — спросила, глядя на него с надеждой. — Вернемся к автомобилям, пока у меня телефон не сел. Хуже точно ничего не увидите, даже случайно.

Получилось. Автопром интересовал моего собеседника намного больше, чем стриптиз. Настолько, что очень скоро он действительно все забыл и увлеченно перерисовывал те фрагменты машин и техники, что я когда-то случайно поймала в объектив. Увы, их оказалось немного, а дельных еще меньше. Дизайн может и удастся скопировать, но что толку. Главное ведь внутри.

О чем я и высказалась вслух, когда Криштоф закончил, я выключила смартфон, и мы склонились над столом, разглядывая его рисунки.

— Мне правда жаль, что эта затея оказалась не особо полезной.

— Ну что вы! Для меня как для инженера она была очень полезна, есть над чем поразмыслить. К примеру, размеры колеса. Шины широкие и выглядят тяжелыми, и вообще вся конструкция… Это какой же мощности двигатель должен быть! Но красиво, черт возьми. Взять хоть те же колеса.

Он даже узоры протектора умудрился скопировать. Сразу видно руку мастера. Я зачем-то уточнила, что на фото летняя резина, и эта деталь его тоже увлекла. Мы немного поговорили про шины, про сцепление с трассой и шипы для зимы. Криштоф взял листок с изображением того самого кадра с открытым капотом. Там, где обзор заслоняло мое бедро, оставалось скромное белое пятно. Он не все подряд перерисовывал.

— Двигатель, как я понимаю, вынесен вперед? Любопытное решение, стоит обмозговать. Как минимум удобно чинить, и вес переносится… А каков привод? Цепной или карданный вал?

— А цепной это как? Как на велосипеде что ли? — переспросила я удивленно. Какое у них тут все допотопное, прямо не верится.

— Понимаю, для вас все это так, должно быть, примитивно, — кивнул Криштоф. — Но зато теперь я вижу, к чему стремиться. Удивительно! Словно и впрямь в будущее заглянул через маленькое окошко, только в замершее на месте.

— У меня еще и видео есть. Но там, боюсь, ничего интересного.

Только личное. При просмотре которого я опасалась расплакаться прямо здесь, в чужом кабинете.

— У вас ведь уже кино изобрели? — уточнила на всякий случай. — Хотя бы черно-белое?

— Судя по фотографиям, ваше должно быть цветным, да? — улыбнулся он. — Может быть, еще и со звуком?

— А то! Я вам сейчас покажу, но немножко — телефон сажает сильно.

Я показала ему небольшое видео с того же отдыха. Ничего особенного, море, вид с террасы отеля, цветочки и котики. А потом — видео, случайно сохраненное в мессенджере. Забавный случай на дороге. Криштоф наконец увидел, как выглядят наши пробки.

Он с чувством произнес, что когда-нибудь и в их мире будет так же, и поклялся любимой отверткой, что лично до этого доживет и увидит своими глазами. На что я ответила: в таком случае ему придется ломать голову, как бы сделать так, чтобы этих самых пробок не было.

Надо же, как забавно вышло. Ожидала чего-то необычного, удивительного и волшебного — в магическом мире оказалась все-таки. А в итоге это я их удивляю, рассказывая о самых привычных и обыденных вещах.