Загадки академии темных сердец (СИ) - Пожарская Анна

Мера вздохнула и осторожно прислонилась под столом ногой к голени Магрея, пытаясь отвлечь мужчину. Не хватало еще, чтобы он снова начал задавать вопросы про северян.

— А Луклей — его родственница?

— Что ты… — усмехнулся профессор. — Уруса ему нечто вроде подруги по переписке. Они, насколько помню, учились вместе. Пытались создать амулет, позволяющий то ли искать созвучных, то ли, наоборот, ограждать их от воздействия магии. Не рассказывают толком, а гадать получается не очень, — махнул рукой: — Блейтон — отличный парень, если бы не он, я бы так и не освоился в Северной академии. Сначала мне там было немного не по себе.

Улыбнулся и перехватил инициативу. Накрыл ладонь Меры своей. Потерся ногой о ногу собеседницы под столом.

— Послушай, Эра, — облизнулся и погладил захваченную в плен руку. — Как ты относишься к тому, чтобы продолжить наш вечер у меня, на четвертом этаже? Там никто не побеспокоит… — расплылся в довольной улыбке, но поймав взгляд собеседницы, поспешил добавить: — буду паинькой. Ничего из того, что тебе не захочется, не случится. Не бойся.

Мера закусила губу: заходить с Магреем дальше поцелуев она не планировала, но он-то знать об этом не должен…

— Мне давно нечего бояться, — парировала она, надеясь, что Зилант все поймет правильно. — Но я бы не хотела торопить события.

Магрей усмехнулся и сжал ее ладонь:

— Не могу понять, отказываешь или играешь со мной?

— Скорее пытаюсь узнать тебя лучше, — пожала плечами Мера. — Хочешь, завтра навестим вместе столицу? У меня выходной, а у тебя, насколько помню, нет занятий. Перед ужином хотела заехать к портнихе, а до этого свободна.

— Почему нет? — подмигнул Зилант. — В столицу, так в столицу. Хотя мне боязно, когда девушка присматривается. Того гляди жениться придется…

Мера рассмеялась: вечер намеков удался. Она изящно дала понять, что не девственница, он — что не имеет серьезных намерений. Ай да парочка! Ничего не скажешь…

Принесли еду, и, кажется, оба собеседника вздохнули с облегчением. Наконец-то можно оставить состязание в остроумии и заняться запеченным с сыром картофелем и пряной говядиной. Мера наколола ароматный ломтик на вилку и положила его в рот. Прикрыла глаза, стараясь лучше ощутить вкус, разрешая себе разобрать его на составляющие, и тут же почувствовала новую волну накатывающей нежности. Открыла глаза и столкнулась взглядом с Зилантом. Он смотрел так жадно, что Мере стало не по себе. Временами профессор казался равнодушным безобидным ученым, но сейчас проскальзывало очевидное: Зилант Магрей не так прост, как хочет казаться. И забывать об этом не стоит. Зазеваешься и попадешь в ловушку собственной беспечности. Будто прочитав ее мысли, профессор усмехнулся и занялся содержимым тарелки.

В академию вернулись поздно. С одержимостью еще не добравшихся друг до друга в постели взрослых долго целовались по дороге. Ночной воздух казался ледяным, тьма протягивала жуткие руки, но это волновало мало. Только теплое дыхание, нежность прикосновений и жар, закипающий в крови.

Мера проснулась с рассветом. Билар привычно медитировала на подоконнике, а на комоде рядом с кроватью ждала добротная картонная коробка, перевязанная атласной лентой. «Эре Тарт», — гласила надпись, выведенная знакомым почерком. Сердце забилось пичужкой в силках, все-таки Тей не собирался отпускать ее так легко. Вероятно, стоило отправить коробку обратно, не открывая, но любопытство победило все писанные и неписаные правила. «Не пожалей для меня твердости духа!» — обратилась Мера к своему божественному покровителю Нориалю и рванула ленту.

Сверху лежала книга, альбом стихов любимого поэта Меры. Добротно сделанный, украшенный драгоценными камнями том с серебряным кружевом в качестве закладки посередине. Он пах кожей и давней краской. Открыла в отмеченном месте и горько усмехнулась: так и есть, стих, что читал ей принц в день их первого поцелуя. Казалось, Тей давно все забыл. Выходит, нет? Вздохнула и посмотрела на дарственную надпись на форзаце: «Нежнейшей с надеждой на прощение». Покачала головой: как всегда, без подписи.

Под книгой прятался квадратный пузырек темного стекла с намотанной на горлышко цепочкой. Мера потянула ее и тяжело проглотила слюну: заставить себя вернуть эту вещицу будет почти невозможно. Все-таки бывший понимал в подарках как никто другой! На цепочке висел кулон с крупным чистым изумрудом. Когда-то он принадлежал прабабке Меры: характерные царапины и надпись на тыльной стороне оправы не оставляли сомнений. Из перепавшего наследства это украшение было, пожалуй, единственной стоящей вещью. Не только важной для Меры, но и дорогой для других. По крайней мере, на аукционе за кулон шли нешуточные торги. Тей любил рассказывать, что в тот день проиграл какому-то богачу с юга, а взамен судьба подарила встречу с самой прекрасной женщиной на свете. Принц пошел к распорядителю аукциона, чтобы попытаться договориться насчет камня с новым владельцем, а увидел там Меру, подписывающую бумаги. И пропал.

Снова тяжело вздохнула и попросила стойкости у Нориаля. Подарки слишком дороги даже для бывшей принца, и их придется вернуть, чтобы не будить надежды на воссоединение. А так хотелось заграбастать все себе!

Переставила пузырек на комод и достала лежащую на дне коробки записку. «Избавься от досадного недоразумения и возвращайся. Молю о прощении. Клянусь, подобного больше не повторится. Люблю тебя! Хочу принадлежать тебе каждой своей частичкой, каждой мыслью, каждым вздохом. Твой Тей». Мера покачала головой и посмотрела на склянку. Тоже целое состояние! Снадобьем для избавления от беременности торговал только королевский лекарский совет, продавали его всем желающим, но стоило оно немного дороже, чем дом Меры в приличном месте столицы.

Вздохнула и поспешила собрать подарки обратно в коробку. Небрежно набросила крышку. Все это добро надо возвращать! Тем более что снадобье сейчас не нужно, а потом испортится и станет бесполезным. Дорогая вещь пропадет зря!

— Лара, — позвала она вполголоса, натягивая форму. — Кто принес посылку?

— Смотритель академии вчера, я уже спать собиралась, — ответила соседка, не открывая глаз.

— Скоро приду! — кинула Мера, направляясь к выходу. — Надо найти его и выяснить, как можно вернуть коробку.

— Может, для начала позавтракаем? — поинтересовалась Лара, отвлекаясь от медитации. — Или думаешь, смотритель ночь не спит, о нас беспокоится? День только начался.

— Это ты права, — усмехнулась Мера. — Неприлично приходить к мужчине ни свет ни заря.

— А на завтрак в трапезную очень даже прилично, — хихикнула староста, спрыгивая с подоконника и натягивая форменное платье. — Пойдем посмотрим, кто не уехал вчера на выходной. Подозреваю, из наших тут остались только мы с тобой.

— Я еще собираюсь исчезнуть, — вкрадчиво заметила Мера.

— Поздно, — зловеще констатировала Лара. — Соседка по комнате поработит твой разум, и ты навеки останешься в академии.

— Если тут всегда будут вкусные булки, то я согласна, — подмигнула Мера.

— Твой разум порабощается чересчур легко, наверное, ты ищешь предлог вечно есть булки бесплатно, — протянула староста, и студентки, смеясь, вышли из комнаты.

Глава десятая

Зилант застегнул последнюю пуговицу на куртке и подмигнул щеголю в зеркале. Довольно потер руки. Эре должно понравиться! Конечно, она и без лишних усилий горит от каждого поцелуя, но отчего-то хотелось удивить ее еще больше. Заставить думать, что лучше спутника просто нет. Новая пассия не хочет спешить, и он покорно подождет, доведет девицу до исступления, до момента, когда та сама пожалеет о заявленной отсрочке. Ясно как день, его окучивают не просто так, но стоило вчера посмотреть в ее глаза, чтобы понять: план Эры трещал по швам. Зилант видел там и восхищение, и желание, и накрывающую ее страсть. Если при таких обстоятельствах она доведет дело до конца, ее можно будет приводить в пример самым матерым преступникам. Да и агентам короля тоже.

Ухмыльнулся, прихватил плащ и поспешил на выход. Сегодня их ждет выезд в столицу, а там есть чем удивить северянку. Насвистывая, спустился на третий этаж и постучал в комнату с табличкой «Старший староста и компания». Они с Эрой договорились о знаке: как только профессор будет готов к прогулке, он принесет книгу. Потом останется лишь подождать немного.