Ведьма на госслужбе - Анни Романова

Роберт скосил глаза на пуговицу. Отражение Мелани помахало ему ручкой с когтистым маникюром.

— Светлый? — уточнил Андре, не удивившись.

— Он самый, — отражение исчезло.

— Ладно, она, может, и справится, — сказал Роберт, надеясь, что начальнику не донесут о поединке Мелани и Дамы зеркал.

Джейкоб обещал открутить ему голову, если Мелани пострадает. Впрочем, начальник был не в курсе, что та обладала настолько высоким потенциалом зеркальной магии. Андре же, не тратя времени на раздумья, выпустил свои отражения — Дама зеркал подготовилась к приему, рассовав зеркала без защиты по всему дому. В холле они тоже были, замаскированные под тяжелыми бархатными портьерами.

Пока сама Дама занята попыткой сожрать Мелани в зазеркалье, стоило разобраться с осколками ее сущности в захваченных телах, не убивая. После убийства носителей осколки вернутся к оригиналу вместе с частью сил твари. Андре сплел сложную цепочку рун, ни разу не сбившись, и опутал обездвиживанием одного слугу.

Роберт хмыкнул и коротким размахом отправил в полет заранее заготовленную бомбу с сонным зальем. От контакта с кислородом зелье моментально обрело форму газа, поражая цели в паре ближайших метров — еще несколько слуг упали без сознания.

* * *

Мелани проигрывала. Кровь текла из ушей, из носа, из глаз, пачкая кожу и размывая раскалившиеся и жгущие кожу защитные знаки, аметист под воротом трескался. В голове гудело, словно там взорвали бомбу, воля истаивала, и Мелани чувствовала отчаяние и безысходность, захватившие ее. Разорванное на несколько частей отражение уже вывели из боя.

— Сдавайся, и тебя больше никогда не коснутся боль и грязь этого мира. Тебя больше никто и никогда не предаст.

Дама зеркал покровительственно улыбалась. На этой стороне зеркала она выглядела, как высокая фигура без пола, сотканная из зеркального блеска и тьмы. Вуаль, закрывающая лицо, отражала многочисленные осколки разных комнат и лиц, плавающие вокруг в художественном безумии, вызывая головокружение. Мелани не видела, но чувствовала ее высокомерную улыбку в интонациях голоса.

— Ты проиграешь, — добавила она с притворным сочувствием, и давление на Мелани усилилось.

Она ощутила, как теряет воспоминания, чувства и самое себя. Мелани правда проигрывала. Ей становилось все равно на себя, на загадку имени матери, на Циарана и глупую войну между двумя королевами. Страсти, боли, мучения, что неизбежно приносила с собой жизнь, становились все серее для нее.

Мелани мысленно потянулась к Вечной матери. «Если я погибну, забери мой дух, не дай мне стать зеркальной тварью», — из последних сил обратилась она к богине. — «Если в этом мире осталась часть сущности матери, помоги ей уйти».

Где-то заиграли барабаны. Далекие, едва слышные — но Дама зеркал отвлеклась на них, и давление на Мелани ослабло на несколько долей секунды. Щедро обмакнув дрожащие пальцы в струяющуюся по лицу кровь, она размашисто нарисовала знаки ясности и защиты. Повисшие в воздухе знаки замерцали, принимая в жертву кровь.

Бой барабанов стал отчетливее, и Мелани криво усмехнулась.

— Это ты проиграла, — хрипло сказала она. — Уже давно, позволив себя убить здесь и даже не найдя в себе силы забрать свой дух из зазеркалья, став паразитарной тварью, способной только жрать.

Дама зеркал дернулась, ощерившись. Вуаль слетела с ее лица, обнажая лицо нежити — пустые глазницы, отсутствующий нос, острые зубы в несколько рядов, сгнившая черная кожа, обтягивающая череп.

— Значит, это правда, — Мелани усмехнулась. — И ты когда-то была ведьмой. Жалкая участь.

Взвыв, тварь усилила давление, и Мелани едва устояла на ногах. Словно все горе и отчаяние мира обрушились на нее, но передышка дала ей возможность вернуть себя, и теперь она держалась крепко.

— Я не боюсь смерти и предательства, — сказала она. — Бояться нужно того, что не уйдешь на перерождение, когда придет время умирать.

Она щедро зачерпнула всю магию с жизненными силами, что еще остались в ней, наплевав на защиту, и пустила в простейшее заклинание упокоения нежити. Как только она отпустила кровавые знаки, те лопнули, и влияние твари стало запредельным — Мелани забыла и свое имя, и кто она такая, нарушая главный завет ведьм.

Но Дама тоже не тратилась на защиту, бросив все заимствованные силы против врага. Заклинание упокоения нашло свою цель, и тварь коротко взвыла, рассыпаясь.

«Пусть Вечная мать заберет твой дух. То, что от него осталось», — подумала Мелани, теряя сознание.

Барабаны вдалеке стихли. Мать Мелани подошла к бессознательной дочери, шагая окровавленными босыми ступнями, небрежно придерживая барабан на груди.

— Вот же ребенок достался неуемный, — буркнула богиня войны, поднимая дочь одной рукой. — Но победила. Вся в меня.

Небольшая помощь не считалась — по крайней мере, так думала богиня, только что сыгравшая боевой марш, под который ее воины захватывали соседние королевства. Она исчерпала жалкие остатки сил, благодаря которым ее отражение еще могло жить, и счет ее существования пошел на секунды. Но она еще успевала вынести дочь из зазеркалья.

Мелани открыла мутные глаза.

— Я найду твое имя, — сказала она, глядя на мать, и отключилась окончательно.

* * *

То, что Дама зеркал погибла, Роберт и Андре поняли сразу. Особняк стал просто особняком с безвкусной лепниной, зеркала перестали выглядеть насколько угрожающими, пара оставшихся на ногах слуг Дамы упала без всякой помощи колдунов. Они переглянулись.

— Говорил же, — сказал Андре.

Роберт поморщился и вдохнул, чтобы ответить, как из зеркала рядом выпала окровавленная Мелани.

— …! — выругался Андре, подхватывая бессознательное тело.

— Нужен светлый колдун, — мысленно поддержав коллегу по несчастью, сказал Роберт, вновь думая о том, что с ним сделает начальник, если узнает. — Срочно.

— Среди гостей были.

— Я здесь, — Фин зашел в особняк, как только ощущение ужаса и смерти, которыми сочилось здание, испарилось. — Я не очень хорош в лечении, но стабилизировать состояние смогу.

— Фионелис Кромвели, — Роберт выдохнул. Нелепая смерть от рук начальника отодвигалась — а тот постарался бы, придумав что-нибудь в духе «подавился куриной костью».

Андре тоже незаметно выдохнул примерно по той же причине, безропотно отдавая Мелани в руки брата.

Два барана на мосту

Мелани открыла глаза, в которые словно щедро сыпанули песка. Гостевая комната, особняк Кромвели. Живая. Она выдохнула и постаралась аккуратно пошевелить конечностями. Те слушались, хоть и с трудом.

— Очнулась, — ворчливо сказал знакомый голос, и она перевела взгляд на бледного, въерошенного брата с синими кругами под глазами.

— Привет, — попыталась сказать Мелани, но получилось только прохрипеть что-то невразумительное.

— Не говори пока, — Фин устало покачал головой. — Непонятно, как тебе удалось выйти из зазеркалья, ты была без сознания, с пустым резервом, и ты даже исчерпала запас