(не) Жена для огненного ректора (СИ) - Брайнт Виана

— Да, он старается помочь детям, которые оказались в сложной ситуации из-за своего происхождения. Будет выступать с речью.

Поддержка детей-полукровок значит… Только есть одна несостыковка: благотворительные балы обычно проводятся зимой. А сейчас только осень, а значит, такого просто быть не может. И знаю я это, потому мама запрещала мне участвовать в этих вечерах. В какую же игру ты играешь, Арэн Деван?

ГЛАВА 12

— Может быть, не надо? — шепчет Захария, и я едва различаю его фигуру в темноте, пока мы крадёмся по двору академии.

— Боишься? — смеюсь я, но сразу же стараюсь быть тише, чтобы нас не заметили.

— Нет. Просто не хочу, чтобы что-то произошло.

— Всё будет нормально, — отвечаю, чувствуя, как волнение переливается через край. — Ты только нагнетаешь.

Всё подготовлено заранее. Когда я услышала от Лиары, что Арэн уехал, поняла: это мой шанс. План был такой: уговорить Захарию, стащить книгу, чтобы гном не заметил, и найти подходящее место для ритуала. Если с Захарией всё было просто, то с остальным не очень. Книгу удалось пронести только на третий вечер, когда Наин попросту отвернулся, а я выскользнула за дверь, даже не попрощавшись. Он всё равно считает меня невеждой, так что я оправдываю это гордое звание. Ритуальные свечи достал Захария, просто попросив некромантов из соседней комнаты. Они задавали много вопросов, и я понятия не имею, что полудемон им наплёл. А вот место получилось найти в самый последний момент.

Первый вариант — последний этаж академии, закрытое крыло общежитий. Но это самый глупый и опасный вариант, потому что кто-то из адептов или, ещё хуже, преподавателей могут туда наведаться. Второй — лес, но я сразу отказалась: дикие звери, сущности, и вообще, после последнего раза у меня не было желания таскаться по кустам. Итоговым местом стала теплица, которую уже давно не используют.

— Это всё ещё плохая идея, — повторяет Захария, когда мы подходим ближе.

— Если тебе так не нравится, можешь уйти, я всё сделаю сама, — я резко останавливаюсь и смотрю на него, уже несколько уставшая от комментариев.

— Я просто беспокоюсь, — его голос мягчеет, но я твёрдо отвечаю:

— Всё будет нормально.

Когда мы заходим внутрь, я сразу ощущаю затхлый воздух, вперемешку с ароматом старой земли. Тишина здесь абсолютная, слышен только редкий шорох ветра снаружи. Ещё темно и пыльно, но меня это не останавливает. Я кидаю сумку на пол и осматриваюсь. Прийти заранее не было возможности, поэтому придётся делать всё сейчас. Не сговариваясь, мы начинаем убираться, расчищая пол и убирая старые горшки для рассады.

На освободившееся место я расстилаю плед и достаю всё нужное. Двенадцать свечей, латунная миска, пучок трав и, конечно же, книга. Захария ставит свечи вокруг меня, создавая круг, всё ещё посматривая на меня с некоторым неодобрением. Не реагируя, я усаживаюсь в центр, беру книгу и нахожу нужную страницу. Заклинание. Хоть бы это вообще сработало.

Полудемон садится напротив и одним движением руки поджигает свечи одну за другой. Их мерцающий свет заполняет теплицу, тени прыгают по стенам, создавая атмосферу таинственности. От вспышек я слегка вздрагиваю, но пытаюсь успокоиться, ведь иначе мне не удастся сделать задуманное. Беру в руки пучок связанных между собой трав и проверяю, всё ли на месте.

— Шалфей, чабрец, крапива, полынь, багульник и можжевельник, — перечисляю, как будто проверяю список покупок.

— Ты уверена, что это сработает? — спрашивает парень, и я вновь слышу скептицизм в его тоне.

— Нет, — честно отвечаю, глядя ему глаза. — Но мы должны попробовать.

Мои пальцы дрожат, когда я подношу связку трав к огню свечи. Они моментально вспыхивают ярким пламенем, и я почти обжигаю пальцы. Чтобы травы не сгорели раньше времени, быстро тушу огонь, оставляя их излучать горький и вязкий дым.

Взяв в одну руку книгу и двигая второй по кругу, я медленно окуриваю себя и пространство. Закрываю глаза на мгновение, делая глубокий вдох и выдох. Дым оставляет горький, неприятный привкус в носоглотке и на губах, но я терплю.

Открыв глаза, я снова встречаюсь взглядом с Захарией, но всё же начинаю читать.

— Elaris en torum, viriath solarium, Ashra ve tamor, syrinath et orum. Nyalis fenoria, tristam valion, Elor ven thalor, ariat vension.*

Слова, звучащие на неизвестном языке, кажутся чужими, но в то же время наполненными силой. Я повторяю их снова и снова, немного запинаясь, но стараясь, чтобы всё звучало чётко. Пламя свечей начинает медленно подрагивать, тени становятся более густыми, но я продолжаю.

С каждым новым вздохом и словом тело наполняется странным ощущением, кончики пальцев начинают неметь. В голове медленно, но верно появляется туман, видеть становится сложнее. Не сдаюсь, продолжаю читать, голос становится всё громче, но я почти не слышу себя. Захария спрашивает, всё ли нормально, но я не отвечаю, продолжаю заклинание.

— Мора… — голос полудемона доносится до меня, как сквозь толщу воды. — Ты в порядке?

Мощные, горячие потоки магии циркулируют в венах, голова начинает сильно болеть от напряжения. Перед глазами всё белеет, появляются вспышки, но между тем я слабею, стараясь ещё сильнее. Слова заклинания продолжают литься, как река, и я уже не смотрю на страницы, веки тяжелеют. Мир вокруг меня начинает тускнеть, реальность отступает, уступая место чему-то новому.

С закрытыми глазами я чувствую что-то тёплое на лице, облизываю пересохшие губы и ощущаю металлический вкус во рту. Кровь медленно капает из носа. Захария уже кричит, что нужно остановиться, но я его не слышу. Тело выгибается, книга падает из рук на пол, перед глазами мерцает всё сильнее.

В нос бьёт запах гари, я слышу крик, болезненный и неразборчивый. Жар обжигает кожу, не могу дышать из-за дыма. Пытаюсь идти, но ноги не слушаются. Кажется, что мир вокруг меня превращается в хаос.

Слышу шёпот, доносящийся откуда-то из глубины сознания, он зовёт меня по имени. Ощущение, что я падаю, погружаясь всё глубже в эту странную, пугающую реальность.

Я снова чувствую жар, но теперь более сильный, будто нахожусь в самом центре огненного ада. Пламя вокруг становится ярче, гулкий звук заполняет пространство, будто тысячи голосов кричат одновременно. Стараюсь сосредоточиться, но боль не даёт этого сделать.

Перед глазами мелькают образы: лица людей, которых я никогда не видела, места, которые никогда не посещала. Они сменяются так быстро, что я не успеваю их запомнить. В ушах звенит, не могу разобрать ни слова из тех, что доносятся до меня.

Ощущение удушья усиливается, больше не могу сделать и вдоха. Пытаюсь кричать, но звука нет. Всё вокруг начинает расплываться, я больше не чувствую своего тела. Становится страшно, кажется, что я застряла здесь навечно.

Внезапно мир вокруг меня начинает рушиться. Свет меркнет, звуки затихают, и я ощущаю, как меня тянет обратно, к реальности.

Когда я открываю глаза, Захария уже берёт меня на руки.

— Ш-ш-ш, все будет хорошо! — слышу его беспокойный шёпот, лежа на его руках как безвольная кукла. — Я сейчас тебя до общаги донесу, а там ребят разбудим. Как раз есть один целитель с третьего курса, ты только потерпи, маленькая.

Его голос дрожит, чувствую, как его руки нервно подрагивают, когда он сжимает меня, и начинает быстро идти прочь из теплицы в темноту.

— Только не засыпай, ладно?

Полудемон выходит наружу, оставляя все наши вещи позади, но за спиной слышен хлопок. Захария поворачивается, и сквозь пелену я вижу лёгкое красное свечение в воздухе.

— Стой! — мужской голос разрезает тишину ночи, и полудемон подчиняется.

Слышу шаги, слабое свечение приближается. Из тьмы передо мной появляется Арэн. Его лицо снова выглядит серьёзным, но одновременно взволнованным. Он поднимает руку чуть выше, озаряя меня тусклым красным светом. Вижу, как он хмурится, видя моё окровавленное лицо и предобморочное состояние.

— Что, чёрт возьми, ты с ней сделал? — мужчина буквально рычит от гнева.