Цена мести - Анна Кир

положенного, ссылаясь на встречу с партнёрами, которую нельзя отменить. И возвращается к фальшивой жене уже после часу ночи. Девчонка выглядит совсем молодо со встрепанными мокрыми волосами, вьющимися на концах, без макияжа и в огромном махровом халате совсем не по размеру. Он бы даже над ней подшутил, если бы не забитая проблемами голова.

Виски трещат, когда он в третий раз вникает в документ, а Ника всё болтает, вываливая на него свои глупые претензии. Ему сейчас не до её капризов. Но она переходит черту.

Он чувствует от неё аромат геля для душа с чем-то фруктовым и лёгкий запах вина, когда она подаётся ближе, чтобы выхватить сигарету. Ден сжимает челюсти, прикрывая веки, предупреждает, надеясь, что до неё дойдёт. Не доходит.

Она старается выглядеть воинственно, однако не тянет на амазонку. Не тянет даже не стерву. Он замечает приоткрытый рот, часто вздымающуюся грудь и сумасшедший блеск в глазах. И расслабляется, чувствуя, как приходит понимание. Ника ждёт. Ждёт того, что между ними уже происходило. Его это удивляет. Может, дело в том, что у неё не возникло отрицательных эмоций во время их первого поцелуя, может, ещё в чём. Но факт таков, что он знает, чего она хочет.

Поднимается, становясь на ноги. Девчонка словно приросла к полу. Зрачки её расширяются, когда он делает шаг, сокращая расстояние меж ними. Ден склоняется, обдавая её ухо горячим дыханием. Ему приятно. Приятно, что она капитулировала. Это было ожидаемо, но он не рассчитывал на скорый результат, ведь даже не старался.

Ведёт подушечками пальцев по её шее, оглаживает ключицы. Ника не подаётся навстречу, но и не предпринимает попыток к побегу. Она дышит через раз, будто с каждым касанием он выбивает из неё воздух.

Ден приближает своё лицо к её, ждёт, пока девчонка закроет веки. А затем отстраняется.

Хриплый смех срывается с губ. Она дёргается от звука, будто ей влепили пощёчину. На её радужке тоже отражается понимание. И страх. Но на этот раз Ника боится вовсе не его касаний. Она боится себя.

Он тянет губы в усмешке и трёт пальцами лоб.

— Иди спать.

Её лицо вмиг краснеет, щёки пылают, а уши горят. Он смотрит сверху вниз, напоминая, кто из них двоих в выигрыше. Кто из них имеет право голоса. Она резко отворачивается и идёт к кровати. Ден забавляется, наблюдая за её реакцией, ощущая удовлетворение от того, что хотя бы сегодня она не станет его больше доставать.

Ложится он ближе к четырём и просыпается немногим позже от её стонов. Ника дрожит, завернувшись в одеяло, трясётся осиновым листом на ветви. Халат съехал во время её метаний, а лоб покрылся испариной. Он выдыхает и садится, потирая воспалённые от недосыпа глаза.

Она кричит севшим голосом, дёргаясь во сне. И он осознаёт, почему девчонка предпочла спать отдельно от дочери. Вряд ли ребёнку пойдёт на пользу видеть мать в подобном состоянии.

Ден укладывает ладонь на её рёбра и легонько толкает, но она не просыпается. Он выдыхает с раздражением и повторяет движение. Ника вздрагивает, разлепляя мутные глаза, и отшатывается в сторону. В её взгляде нет узнавания: в нём ничего нет, кроме всепоглощающего страха.

— Эй, это я, — говорит он, но она лишь плотнее прислоняется к спинке кровати, прижимая к груди края пододеяльника. — Чёрт, Ника! Это я, Ден.

Он теряется, когда видит текущие по щекам слезы. Ден не любит женские слёзы, потому что не знает, что с ними делать. Обыкновенно можно отмахнуться и уйти, проигнорировать, сделать вид, что это его не касается. Но сейчас он с ней в одной комнате, в одном номере и не может просто сбежать.

— Посмотри на меня, давай же, ну, — шепчет, осторожно касаясь ладонью её плеча, боясь сделать хуже прикосновением, но и не в силах оставаться в стороне. — Посмотри, — повторяет, ловя её затравленный взгляд.

И она смотрит. Он видит испуганного загнанного зверя, попавшего в капкан. Отчего-то испытывает нечто похожее на сочувствие.

— Ден? — хрипло произносит она, смаргивая влагу с ресниц.

Он кивает дважды, проводит от плеча к локтю, затем по кисти, пока не доходит до сжатых на одеяле пальцев, разжимает их по одному.

— Да, это я. Иди сюда, — она вздрагивает вновь, но слушается, с опаской укладываясь ему под бок. Её всё ещё потрясывает, но это уже не напоминает агонию в лихорадке, скорее, является остаточной побочкой от кошмара.

Он укрывает их обоих, прижимает озябшее женское тело к своему и утыкается ей в затылок носом. Ника пахнет пережитым ужасом, вином и яблоком. Он наконец-то понимает, что за аромат был у геля для душа.

— Прости, — бормочет она рассеянно, поджимая к животу ноги.

Он дышит ею и понимает, что что-то в этот конкретный миг идёт не так. Что его реакция — неправильная, ненормальная для него конкретно. Ему должно быть плевать на её состояние, ведь Ника всего лишь временный элемент в его жизни.

— Я не хотела тебя разбудить.

Ден убирает ладонь с её живота, пристраивая руку на подушке выше женской головы и прокашливается.

— Часто у тебя так? — он пропускает мимо ушей нелепые извинения, потому что в них нет нужды. Ей незачем извиняться за то, в чём она не виновата.

Девчонка дышит часто — часто ртом, а когда дыхание выравнивается, отвечает:

— Бывает.

Он хмыкает себе под нос, но больше не спрашивает. Раз не хочет говорить, значит и не скажет. Нет смысла давить. Он бы посоветовал ей обратиться к специалисту, пропить курс успокоительных и витаминов для нормализации сна, но вряд ли она послушает. Да и, откровенно говоря, ему не должно быть до этого дела.

— Больше ты не будешь пить, — ультимативно говорит он, а она не спорит, молчит, прислоняясь острыми лопатками к его груди. Он хмыкает, передвигая голову выше так, что подбородок теперь упирается в её макушку. — Спи, — Ника вяло ворочается в попытке отодвинуться, но в итоге остаётся на месте, а спустя полчаса он, наконец, слышит её сопение. Сам же более не может сомкнуть глаз.

Глава 8

Ника

Официанты снуют мимо, разнося заказы. Она делает глоток карамельного латте и переводит взгляд к окну. Светку снова забрали с самого утра, а её звонки игнорировались. Ника понимает, что ничего дурного с ней не случится за кратковременную поездку: возьмут кровь, да и только. Но на душе всё равно неспокойно. Её пугает, как легко Ден расположил к себе девочку. Она ластится к нему, тянется, словно действительно доверяет.