Обретая себя - Екатерина Котова

— Да уж… Что поговаривают в Дэрнии насчет всей этой ситуации? Слышала что-то не обычное? — спросила я эртонку про войну и сопротивление. Мы все же во избежание, так сказать, вопросов, говорили на дэрнском.

— Говорят, что оппозиция крепнет, а император звереет на этот счет. Йен последнее время мне даже перестал рассказывать, что происходит на границе. Но по его лицу, я поняла, что стало только хуже. Говорят, россарийцы специально возвращают с рудников альм, напрявляя на северные земли, чтобы раскачивать наших магов. — прошептала Лив и скосила глаза на эйшу, давая понять, что лучше отложить разговор, так как девушки, что мяли спины все же были свидетелями не самой безопасной темы для бесед. Хоть и выглядели они иностранками.

— До сих пор не могу поверить, что ты приехала. — повернулась ко мне Лив, когда я одевала купальный костюм. — Словно это сон какой-то. — Взгляд ее остановился на моем шраме и я поскорее натянула ткань. — Покажи. — остановила она меня, и я приоткрыла бок. — Больно было? — она скуксилась, представляя, каково это, когда тебя пронзает сталь.

— Знаешь, не более, чем когда тебя возят о каменный пол и при этом вонзаются острыми как иглы зубами. — она тут же перевела взгляд на еле видные следы на плече, но их практически было не видно. Долменские целители хорошо справились с заживлением. А вот шрам от заговоренного оружия оказалось свести невозможно.

— Мерзавец. Он должен был подарить тебе титул на новое имя и замок в знак компенсации. Знаешь ли, душа не знает цены, а жизнь такая одна.

Я пожала плечами на ее слова.

— Это было давно. К слову, он оплатил лечебную магию и прислал деньги, но я распорядилась ими не по свою душу.

— Добрая ты, Эв. И совсем не расчетливая.

— Ну не скажи. — усмехнулась я ее словам и застегнула купальный костюм. — Идем?

Мы направились в общую мраморную парную, где за стеклом в огромный бассейн падал водопад.

Мужчины сидели здесь уже второй час вольготно развалившись на мраморных полках. Распаренные и мокрые они о чем-то вели неспешные, ленивые разговоры. Йен был красен как летний рак, а Шанар с видом голодного кота оглядывал эйш, что подливали воду на камни. Для Рейдара же стало очевидным, тот факт, что Шанар был откровенно не рад сложившимся обстоятельствам. Эверис сидела прямо напротив нас в отдалении и он не сводил с нее глаз, даже когда Фэлс встала и переместилась к камееной чаше. Шанар не стесняясь оглядывал стройную фигуру расслабленной девушки в традиционном купальном костюме и сожаление не случившегося читалось в его глазах. И, чтобы Рейдар себе ни говорил, почему-то это злило. Нейстово. До зубового скрежета. Внутри него расцветала самая настоящая тьма и крепкое не желание разбираться в этих клубящихся чувствах. Северянин вновь посмотрел на бывшую супругу без прикрас, грима и парика. И удивился, что с возрастом она стала еще притягательнее. Но он знал наверняка, что такая красота и манкость были сплошным обманом. Ведь он знал, что внутри кожи, к которой хочется прикоснутся, скрывается подлая обманщица, безжалостная торговка клятвами за собственные выгоды.

Девушка повернулась к нему спиной, чтобы омыть руки и лицо в специальной чаше. В горле его пересохло, а кожа запылала, будто в лицо кинули углей. Ему тоже захотелось воды, а лучше льда. Целую купель со льдом. Рейдара жгло не просто снаружи, но и изнутри. Он не понял, как оказался рядом, а затем неожиданно разглядел выжженное клеймо на ее шее. Почему-то этот факт настолько шокировал его, что он так и стоял. А когда она убрала от лица полотенце, то подняла брови в немом вопросе.

— Что это на шее? — вопрос в повелительном тоне вырвался сам с собой.

На ее коже красовалась порабощенная птица Альтаир — клеймо, которое ставили провинившимся преступникам. Такие порядки были приняты в зоне Срединного моря.

Девушка обернулась и вскинулась, блеснув тёплыми как гречишный мёд глазами.

— Тебя это не касается.

— Ты была в рабстве? — спросил Рей и удивился что задал ей такой глупый вопрос. Ему не стоило этого делать.

— Я угодила в рабство ещё семь лет назад. Но если ты о клейме, то да, пришлось пережить и это. — губы девушки поджались, но глаза смотрели твёрдо, будто она ждала что и он надавит, унизит, как когда-то возможно тот кто сделал с ней это. От этой мысли что-то внутри нехорошо дернулось.

— Есть мастер, способный свести знак.

В ее глазах читалось удивление и она небрежно ответила, отходя к Ливане.

— Мне это жить не мешает.

Рейдар какое-то мгновение смотрел ей в след, наблюдая как она дейсвтительно открыто демонстрирует клеймо и не стесняется этого.

— Пошли, приятель. — тронул его за плечо Йен, отгоняя наваждение и глупые мысли помочь, — окунемся.

После купелей, массажа и пара хотелось хорошенько откушать. На улице уже лежало покрывало сумерек и мы дружной толпой шли вдоль красиво украшенных в честь праздника улочек. В каждом окне и витрине светились уютными огнями традиционные свечи. Разношерстная толпа активным ручейком сновала между небольшими лавочками и более дорогими салонами, заглядывая внутрь. У каждого третьего в руках я видела фирменный пакетик с эмблемой местной свечной лавки. Даже самой закралась шальная идея зажечь местной Богине огонек. Я покосилась на храм, высокий свод которого был виден из любой части города. Но мне тут же заслонил вид хмурое лицо Фрейгъерда. И я подумала, какая муха вообще его укусила? Он точно вживую почувствовал, что я размышляю о нем и поймал мой взгляд. Но я спешно отвернулась, накидывая поглубже капюшон короткой шубки, пытаясь занять свой пытливый чем-нибудь более полезным, чем размышлять о странностях бывшего супруга.

Ресторация, что отрекомендовал Лисхан была совсем недалеко, но нужно было встретиться с заказчиком, пока он не начал трубить тревогу. По времени я укладывалась еще и откушать. А переулок находился буквально в нескольких улицах от заведения под названием «Остролист».

* * *

— Мы едем с вами. — выпалила эртонка, когда мужчины во всю доедали аппетитное рагу в горшочках, хрусткий салат с капустой и яблоками и исходящую на все заведение тарелку со свежевыпеченными ржаными булочками. Последней Лисхан поперхнулся, а северянин пронзил подругу холодным как северный ветер взглядом.

— Исключено. — очень сдержанно отозвался Рейдар, вытирая рот салфеткой, а эртонка выразительно посмотрела на Йена.

Прозорливая подруга решила видимо отложить критический момент ошеломительного объявления на время, когда сильная половина нашей компании