Наследие (СИ) - Олейник Виктория

Слишком многое пало на ее плечи.

Именно поэтому он знал, что она ухватится за шанс.

— «Величайшее дозволение фениксу, Амирелле де Руэлл, на участие в турнире и набор собственной команды», — процедил Ариан, повторяя заголовок приказа, найденного в папке.

Едва ли она знала об этом! Приказ не успели озвучить, но когда озвучат, она ввяжется в смертельно опасную, не нужную ей игру! Он не сомневался в этом. Мирра никогда не выиграет, но пострадает на сто процентов, Ашрея об этом позаботится.

А он сам потеряет ее навсегда, если она добьется успеха и получит эту проклятую маску! Впрочем, это маловероятно, Мирре попросту не выжить в турнире. Турнир не место для тех, кто едва коснулся силы. Да что там! И матерые маги часто заканчивали свою жизнь в погоне за победой.

Ариан едва слышно зарычал. Он с силой сжал пальцы в кулак; пергамент приказа жалобно захрустел, занимаясь пламенем в его кулаке. Огонь вспыхнул между его пальцев, жадно пожирая документ, уничтожая самое напоминание о нем. Мирра не будет в этом участвовать, хочет она или нет, но он не позволит ей!

— Мр-р-р мр-р мор-р-р... — донеслось довольное из угла. Ариан, прищурившись, перевел взгляд в дальний угол. Шкаф, треснув, обрушился в звоне и грохоте, а фамильяр Мирры нагло уставился в его глаза и шевельнул усами. Ухо вызывающе прижалось к кошачьей голове.

Невероятная самонадеянность! Фамильяр феникса начинал чувствовать себя хозяином Академии, но Ариан уже привык к таким шуткам. Щелкнув пальцами, он восстановил несчастную мебель и прищурился.

— Лучше бы ты за ней присматривал! — процедил шайн, разжимая хватку. Пепел от приказа ссыпался на ковер; Ариан брезгливо пошевелил пальцами, сбрасывая остатки. — Кыш!

От резко повышенного тона тролльский кот зашипел и с хлопком исчез. Звук наложился на скрипнувшую дверь, и Ариан подпер щеку кулаком, хмурясь все сильнее. Соседняя комната действительно полностью сгорела. Глядя на почерневшие стены, он все яснее понимал, что Ашрея не соврала. Она не оставит Мирру в покое, как бы он ни соблюдал договор.

Но зачем богине феникс?

Шайн чувствовал, что здесь кроется нечто большее, чем ревность. Почему такой пунктик на фениксе? Ашрея вытащила Мирру из другого мира. Ненавидела так сильно, что пыталась уничтожить самую ее суть.

Но Мирра не угрожала богине. Об Ашрее было известно немногое. Лишь одно, она сравнительно юна. Одна из младших богинь, она родилась смертной и правила лишь около пяти сотен лет, сменив на посту прошлого бога смерти. Остальное сокрыто в тени, но трудно было не заметить, что у богини есть скрытый план, и фениксу в нем уделено немало места. Плохо, что боги перед смертными не отчитывались. Оставалось лишь гадать.

Ариан поморщился от резкой, но мимолетной боли в груди. Это сердце... болело всякий раз, когда он вспоминал феникса. Он почти привык.

— Как тебе удалось отхватить феникса в невесты? Признавайся, ты знал, что она красотка, а? — Дэй ворвался в комнату, прямой наводкой нацелившись на кувшин с вином. — Какая миленькая! Личико, фигурка, все при ней. И даже красивая гру... — Дэй подавился под яростным, хлестнувшим наотмашь, взглядом Ариана. И резко убрал руку от груди, вместо этого небрежно махнув у головы. — Глаза! Глаза у нее красивые, очень! Да не смотри ты так, мне чужого не надо!

Ариан отвел взгляд не сразу, дождался, когда друг нервно сглотнет. Отбросив на стол папку, он одним движением поднялся с кресла и подошел к окну. Налив в бокал обычной воды, прислонился плечом к стене, наблюдая, как студенты зубрят лекции на зеленой лужайке, прилегающей к зданию Академии.

Заходящее солнце вызолачивало шпили башен, терялось в кронах деревьев. День лучился светом, но на его душе царили тревога и мрак. Ему придется пойти на крайние меры, а значит, нужно найти того, кто сыграет в его плане главную роль. Ради кого Мирра готова пожертвовать частью свободы?

— Мне все равно, феникс она или нет, — глухо произнес он.

Ариан не сразу понял, кто такая Мирра. Он не тянулся к власти и не хотел играть в дворцовые игры. Пожалуй, она единственная, ради кого он мог в это влезть.

— Ой, да ладно! Ты бы слышал, что парни болтают! Везунчик ты, вовремя ее с собой связал! А то бы точно позарились! Ну и зарятся втихомолку, — хмыкнул Дэй, разваливаясь в кресле. Вытянув ноги, он сбросил обувь и с наслаждением потянулся, купаясь в тепле камина. — Сыро-то как на улице! Слушай, слышал, Лиона лишили титула? Но он везучий типчик, глянь-ка, стал пажом феникса!

— Де Грай? — Стекло бокала треснуло в руке. Зеленая лужайка, приказы и папки, даже Ашрея вылетели из его головы. Он слышал, что Гретка добился помилования Лиона, но что это значит, каким еще пажом?!

— Так феникс за него похлопотала у короля! Король, видимо, тоже перед красивыми, эм, глазами не устоял...

Феникс. Похлопотала. У короля.

Фраза вихрем промчалась в мыслях Ариана, меняя их, перестраивая. Лютая ярость вспыхнула в душе, перемешавшись с ревностью, ядом расползавшейся по венам. Только не Лион! Он вспомнил, как Мирра мило ворковала с братом де Грая, и чуть не заскрежетал зубами от внезапного осознания. То был вовсе не брат де Грая, а Лион в обличье брата! Проклятье! Стоило догадаться, что Де Грай не забыл об оборотном зелье!

Ариан неожиданно и для себя швырнул бокал в сторону, разбивая на мелкие осколки. Да как Де Грай посмел рассчитывать на Мирру после того, что сотворил?!

— Ай! Ты чего? — Дэй подпрыгнул от неожиданности.

Не ответив, Ариан решительно поджал губы и направился к двери. Плевать и на бокалы, и на Ашрею. Потребность отобрать Мирру, отогнать от нее остальных, была сильнее его.

— Ариан, только не делай глупостей! — крикнул ему вдогонку перепуганный Дэй, но Ариан жестом заставил дверь распахнуться перед собой.

— Да я сама сдержанность, — процедил он себе под нос, чувствуя абсолютную решимость.

Да, Ашрея запретила ему обращаться с Миррой вежливо и мило.

Значит, будет иначе. Остальным пора усвоить, чья она.

Как и ей самой. Она слишком часто стала об этом забывать...

В хитросплетениях коридоров он разбирался легко, ориентируясь на крепкую связь, указывающую, где его невеста заблудилась на этот раз. Он и представить не мог, что она сама — лично! — будет просить за Де Грая! Хотя стоило ожидать, не так ли? Она всегда неровно к нему дышала!

Прислонившись плечом к стене, Ариан скрестил на груди руки, наблюдая за Миррой, окруженной любопытствующими студентами. Посматривая в листок с расписанием, она беззвучно повторяла названия предметов.

Она была красива, как молодая роза, расцветающая в саду. Хрупкая и уязвимая, с улыбкой, в углах которой прятались ямочки. Ее темные волосы были собраны в сложную прическу с обилием косичек — и Ариану, как никогда, захотелось запустить пальцы в ее пряди, расплести, распустить копну волос...

И взглянуть в голубые глаза, ясные, как небо. Чтобы она посмотрела на него, как раньше, с доверием. Надеждой.

В груди слабо потянуло, кольнув льдом, и Ариан крепче поджал губы, сбрасывая непонятное чувство потери. Этого теперь не будет. Ашрее не составит труда воплотить угрозу в жизнь, не стоит играться с ее терпением. Вся его сила получена именно от богини смерти: сейчас даже ему не справиться с ней.

Нужны другие способы. Ариан прищурился, переведя взгляд на тех, кто кружил стервятниками вокруг феникса. То, как смотрели на его невесту другие, вызывало ярость. Разве он непонятно объяснил? В душе зародился гнев: каждый парень здесь мечтал породниться с древнейшим родом Де Руэллов, это без сомнения.

Но было и другое. Трудно не заметить, что их привлекал вовсе не ее новый статус. Мирра привлекала взор своей невинностью, неопытностью и внутренней силой в то же время. Все они засматривались на нее не только как на феникса. И ему не нравился тот мужской интерес, который проявляли к ней другие.

Она принадлежит ему. Ревность цеплялась острыми когтями за его сердце, причиняла почти ощутимые муки. Лишенный надежды, вынужденный отталкивать Мирру, он как никогда остро чувствовал, что теряет свою невесту. И это вызывало бессильную ярость. Такую, что в глазах темнело.