Мой вечный Адам (СИ) - Долина Ярославна

Алекс кивнул.

- Говорят, тут один пенсионер сам собрал снегоход, - тихо сказала Алена. – Можно мне испытать его? А потом напишу об этом.

Ответственный секретарь задумался.

- С тобой ничего не случится? А то твои преподаватели в университете мне потом голову оторвут.

- Нет, - покачала головой девушка и робко добавила, - со мной Дима поедет, как фотограф.

Алекс усмехнулся и кивнул.

- А я, - энергично сказала Майя, - поеду на мотофристайл и автогонки на картодром…

- Нет, - покачал головой Алекс, - для тебя сегодня есть кое-что другое.

Майя поникла. Как же так? Она все утро мечтала увидеть своих любимцев в шикарных тюнингованных авто.

- Ты после планерки отправишься в гостиницу «Москва». Там будет необычная пресс-конференция с тибетским ламой.

Брови Майи удивленно взлетели.

- С ламой? А разве они дают пресс-конференции?

- Я не знаю, - отмахнулся Алекс. – Этот дает, - и приступил к следующему вопросу.

Вот так. Не зря же говорят - как день начнешь, так его и проведешь. С самого утра все шло наперекосяк. Девушка с сожалением вспомнила любимый Порше, за который всегда болела на гонках, и тяжело вздохнула. С начальством не спорят.

- Я закончил. Все свободны, - сказал Алекс, и все встали со своих мест. Майя тоже отправилась к своему столу за диктофоном. В качестве фотографа с ней отправили Никиту, молодого живого парня. Не опаздуна! Они спустились вниз и на редакционной машине отправились в гостиницу «Москва».

4

В зале было очень душно из-за большого количества журналистов, фотографов и организаторов мероприятия. Все суетились и разговаривали. На возвышении стояли два стола для ньюсмейкеров, покрытые серой бархатной тканью с тиснением в виде лотоса. Круглая ваза с белыми тюльпанами. Стулья для журналистов в несколько рядов. Подтвердив аккредитацию, Майя вместе с Никитой прошли к своим местам. Строго в назначенное время Геле Сунь Ли вышел на публику и сел за стол. Это был на удивление высокий пожилой человек с множеством морщинок вокруг глаз, обернутый в красную ткань. У него почти не было волос, а кожа имела необычный желтоватый оттенок. Майя не слишком сильно любила восточные религии, философию и медицину. Она вообще была привержена современной науке и трезво смотрела на жизнь. Ламе там временем начали задавать вопросы. Он отвечал тихим спокойным голосом, иногда цитируя мыслителей древности. Его слова были прямолинейными, но не дотягивали до уровня философа или мудреца. А может быть, она была к нему излишне придирчива. Майя тоже подняла руку. Геле задержался взглядом на ее лице, приподняв бровь глянул на лист бумаги перед собой, и кивнул.

- Майя Воронцова. Журнал «Драйв», - проговорила она привычное привествие. - Сочи находится довольно далеко от вашего дома. Что привело вас к нам?

Он чуть улыбнулся.

- А вас? – и, спохватившись, добавил: - Я отвечу на этот вопрос немного позже, юная леди, - и перевел взгляд на другого журналиста.

Майе показалось, что по спине пробежал целый табун муравьев. Ее в жизни никто не называл «юная леди»…

- Дальше, - сказал Геле.

- Что вы считаете самым хрупким в нашем мире? – спросила журналистка из конкурирующего журнала «Экстрим».

Лама спокойно кивнул.

- В ответ я расскажу вам небольшую притчу. Давным-давно в далекой стране в крошечной деревушке, где все друг друга знали, жил один мудрец. Соседи его недолюбливали за молчаливость. Дети же – напротив, повсюду преследовали. Мудрец делал малышам подарки, такие хрупкие, что сразу же ломались в неуклюжих детских ручонках. И крохи плакали из-за утраченных красивых вещей днями напролет. Родители злились на мудреца и однажды спросили: «Зачем ты даешь нашим детям подарки, которые тут же ломаются? Это только огорчает их». В ответ на это мудрец сказал: «Пусть так. Но когда-нибудь человек доверит им свое сердце. А это еще более хрупкая вещь».

Наступило молчание. Майя нахмурилась – это не лама. Она лично читала рассказанную им историю несколько раз, пока училась в университете. Но мистер продолжал открыто притворяться и издеваться над присутствующими. Майя оглянулась, ища единомышленников - лица остальных журналистов были спокойными и ничего не выражали.

- Согласитесь ли вы на личную беседу? – спросил репортер из региональной новостной телевизионной программы.

- Нет, - печально покачал головой «лама», и раздражение Майи преумножилось. Да что он о себе возомнил!

- Я дам интервью только девушке из журнала… «Драйв», кажется. Потому что не ответил на ее вопрос.

Майя замерла, не зная, смеяться или при всех высказать этому прохвосту все, что о нем думает. Журналисты завистливо покосились на нее и начали расходиться. Никита присвистнул.

- Ничего себе! Алекс нам за это премию выпишет.

Девушка накинула рюкзак и подошла к Геле.

- Молодой человек пусть тоже уйдет, - спокойно сказал «лама».

- Это еще почему… - возмутился Никита, но Майя жестом остановила его. Парень обиженно на нее глянул и тоже исчез в коридоре.

- Что ж, - с вызовом сказала девушка, - теперь мы можем поговорить. Я давно поняла, что никакой вы не…

- Пойдемте в номер, - перебил Геле. – Нам нужно серьезно поговорить.

И он пошел к выходу. Майя выдохнула, абсурд какой-то! Лама, который вовсе не лама, эксклюзивное интервью, а теперь еще “пойдемте в номер”.

- Ну, - недовольно обернулся Геле, - вы же хотите знать о своем фантомном мужчине?

Эээ… Он что, прочитал сейчас мысли?! Майя моргнула и побрела за «ламой».

Его номер был небольшим и светлым. Обычно популярные гости города выбирали себе что-нибудь более броское.

- Садитесь, - сказал Геле и, подойдя к кровати… развязал красное полотно, в которое был обернут. Под ним оказалась вполне обычная светская одежда – серый костюм. Майя приросла к креслу и, не смея даже моргнуть, наблюдала за тем, как «лама» на ее глазах превращался в обычного среднестатистического мужчину сорока лет. Он осторожно снял с головы парик, из-под которого показались короткие темные волосы, тронутые сединой, и стянул с лица силиконовую маску. Мужчина усмехнулся.

- Вы правы, юная леди. Никакой я не лама.

Он сгреб свой костюм вместе с париком в охапку и положил в шкаф.

- Но у меня действительно есть дар, - Геле подошел и сел на соседнее с Майей кресло. - И он меня кормит. Вся проблема в том, что люди почему-то больше верят восточным мудрецам, чем экстрасенсам, живущим по соседству.

Майя пришла в себя. Отвращение и гнев с новой силой захлестнули ее. Это, оказывается, вовсе не дилетант!

- Чудесно. Я должна вам поаплодировать?

- Как хотите, - пожал плечами мужчина и налил чаю. – Но я, собственно, позвал вас сюда по другой причине.

Майя едва сдерживалась, хотелось немедленно, прямо сейчас, прилюдно разоблачить негодяя.

- Прошу вас этого не делать, - сказал Геле. – Я ведь никого не обманул. У меня есть дар, и я бывал в Тибете. Вам не поверят. К тому же, я тут на задании.

Он поднял папку со столика, вытащил из нее белый лист бумаги и протянул ей. Карандашный рисунок. Майя развернула его к себе и задохнулась, увидев свое лицо.

* Ваше задание - я? - дело принимало странный оборот.

Он кивнул:

* Это очевидно. Я объездил полмира, изучил лица сотен людей, собрав их в аудиториях, в поисках девушки, похожей на портрет. У вас есть мысли на этот счет?

О, у нее были мысли, множество не очень цензурных мыслей.

* Понятия не имею, - сказала она.

* Я тоже не знал, пока вы не задали вопрос.

Она вопросительно подняла брови.

* Понимаете, - он встал и принялся мерить комнату шагами, - пока вы говорили, я считал ваше сознание и увидел, что вы редкий, практически эксклюзивный экземпляр. Думал, такое существует только в теории, но вы – живое доказательство моей гипотезы. Я как раз пишу об этом в своей научной работе.

- Я вас не понимаю.

Мужчина остановился и пристально на нее посмотрел.

- Вы верите в перерождение? В то, что у человека может быть много жизней?