Отвергнутые (СИ) - Лаврова Ульяна

Раз, два, три….

И я начала перебирать слова, шепча себе их под нос.

В какой-то момент почувствовала, что он на меня смотрит и посмотрела на него в ответ.

Ничего не изменилось, снова этот пустой взгляд. Смотришь в его глаза, а ощущение, что смотришь вникуда, чего скрывать, я его боялась.

— Что ты делаешь? — ровно и безэмоционально, поинтересовался мой сосед.

И что ему от меня надо? Но, я все же ответила:

— Считалку сочиняю.

— Зачем? — в голосе звучало неподдельное недоумение.

Зачем, зачем? А действительно, зачем? Я и сама толком не знала. Только вот в таких тяжелых ситуациях они сами собой лезли мне в голову. Ему же ответила другое:

— Чтоб не скучно было.

Он слегка качнул своей головой и снова опустил ее. Видимо посчитал, что я не в себе.

Возможно так оно и было. Своими вопросами Медек мне сбил настрой сочинять. Тогда я подумала, что было бы если я, наступив на свою гордость, пришла к нему первая, он принял бы меня? Почему-то я сомневалась. А приняла бы его я? Смогла бы полюбить его таким, как есть? Сслабым, зависящим от короля. Да, я думаю, да. Что-то безумно притягивало меня в нем. Я не понимала себя, но с каждым днем сопротивляться своим мыслям и эмоциям было все тяжелее.

Я продолжила смаковать свои несбыточные предположения. Почему нет? Осталось-то мне совсем чуть-чуть. Хотя бы в грезах я могу быть счастливой. Раньше, в детстве я же придумывала себе друзей. Почему сейчас не могу? И я представила, как мы идём с Медеком по лесу, держась за руки, наши пальцы переплетены. Чувство любви огромное, всепоглощающее охватило меня. Сердце ускорило бег. Я захлебнулась в этих ощущениях. Как же я хотела быть любимой, просто любимой. Плевать на все остальное, на власть, на богатство. Я наконец поняла свои, а не навязанные мне, желания. Я хочу быть любимой!

Видимо Медек, что-то почувствовал, так как он снова поднял взгляд на меня. Только вот сейчас взгляд не был пустым, он смотрел на меня зло.

Я оскалилась в ответ, показывая клыки. Видите ли, не нравятся ему мои эмоции. А мне нравятся! Я! Хочу! Быть! Любимой! И мне все равно, что это никогда не случится.

Заскрипел засов, дверь открылась, в камеру вошел тот, кто будет моим палачом. За ним шла его пара. Не ожидала ее здесь увидеть после того, как над ней так издевались. Поистине сильная волчица.

Они встали посреди камеры. Потянувшись к своему генералу, Мидара взяла его за руку. “Как мило” — с издевкой проговорил мой внутренний голос, волна злости и зависти с новой силой захлестнула меня.

В камере возникла тишина. Чего они ждут? Пусть покончат с нами побыстрее!

Наконец генерал подошел к Медеку. И что я слышу? Он дает ему шанс и предлагает свободу в обмен на служение ему. Но этот идиот молчит. Скажи да, скажи, что ты согласен и будешь жить!

Молчание затягивалось, но наконец прозвучало долгожданное согласие и клятва, я даже выдохнула. Я была рада за него. Хотя бы он будет жить. Я видела, как на шее Медека загорелся витиеватый золотой узор, видимо это была клятва. Генерал освободил Медека и произнес: “А теперь ты подходишь и ставишь метку Гейле, это моё условие.” Слова генерала поразили меня. Зачем им это?

Грозный рык Медека огласил камеру — НЕТ! Он усилил своё "нет" ментально. Я почувствовала, как его сила прокатилась вспышкой боли по всему моему телу, выкручивая мышцы, понуждая подчиниться. Я не смогла сдержать стона.

Что за чертовщина? Он не может быть сильным! Он не может быть Альфой. Рисунок на его шее засветился.

Медек стоял посреди камеры и сверлил меня злым взглядом. О, это невероятно, невероятно красиво. Хоть какая-то эмоция и эта эмоция преобразила его лицо.

А в следующее мгновение я почувствовала его зубы у себя на плече, вспышку боли и тепло, которое разлилось от метки по всему телу. Я так этого хотела, но не так себе это представляла. Зачем эта метка, если я ему не нужна?

— Я выполнил твоё условие, генерал, — и с этими словами Медек вышел из камеры.

Ко мне подошла Мидара.

— На твоём месте перед тем, как что-то говорить, я бы подумала несколько раз. Мы даём тебе шанс на жизнь, шанс на свою семью, счастье, любовь. И только ты можешь сейчас принять решение надо тебе это или ты выберешь смерть. Так же как от Медека я потребую от тебя клятву.

Я молчала, пытаясь понять услышанное. Мне? Шанс?

— Если ты не готова, я могу дать тебе время. Идем Сантер, вернемся завтра, — Мидара восприняла эту мою заминку по-своему.

— Нет, я готова! Давай сюда свою клятву!

Я злилась, но злилась не на Мидару, а на Медека. Я никак не могла поверить, что была не нужна ему.

— Хорошо, — ровным голосом произнесла Мидара, — клянись, что не причинишь вреда ни оборотням, ни людям. Клянись, что всегда будешь говорить правду, — секунду подумав, добавила, — и ты не сможешь выходить за территорию замка, пока я не разрешу тебе.

— Клянусь, — безэмоционально произнесла я и почувствовала легкое жжение в области шеи, но оно быстро ушло.

— Идем Мидара, — генерал подошел и взял ее за руку, — Гейла, чуть позже придет Боул, первое время он присмотрит за тобой. От себя могу посоветовать, подумай над тем, где ты ошибалась и сделай выводы. Второго шанса у тебя точно не будет.

Так я осталась одна. Одна со своими мыслями, но со вторым шансом.

Я иду кулон сдавать

Пол года спустя.

Гейла

Я сидела на траве, и ловила ладошками солнечные лучики, которые играли со мной, сквозь крону деревьев. Мне было хорошо и спокойно в это утро. Мы только что бегали с ребятами, изображая погоню на лошадях и я отдыхала после наших “скачек”.

— Гейла, Гейла, давай играть снова, давай теперь в прятки.

Ко мне бежала Варника, ее короткие золотистые кудряшки подпрыгивали при каждом шаге. Я улыбнулась, не могла не улыбаться при виде такого милого зрелища. Эта чудесная девочка восьми лет, всегда была веселой и активной. Своим живым и предприимчивым нравом она собирала вокруг себя много детей и завлекала в игры.

— Подожди, дай отдышаться, вы меня совсем загоняли.

— Ладно, если ты не хочешь бегать, тогда давай читать, — предложила девочка.

Я согласилась и пошла в библиотеку за книгой со сказками. Новые хозяева замка почти сразу распорядились организовать школу для детей. Тяга к знаниям поддерживалась и поощрялась. Поэтому школу могли посещать не только дети, но и взрослые, желающие обучиться грамоте. Я тоже начала учиться читать и писать, ведь я была из простых оборотней. В нашем поселении книги были только у ведьм, но нас к ним не подпускали.

Я уселась поудобнее и расположила на коленях книгу. Варника села ко мне поближе в ожидании. К нам начали подтягиваться и остальные дети, четыре мальчика и две девочки. Ребята от восьми до тринадцати лет. Здесь были как детишки людей, так и оборотней. Сейчас было интересно наблюдать, как они ведут себя друг с другом, ведь поначалу местные дети сторонились детей оборотней. Но спустя время, я заметила, как к нашим ежедневным утренним играм начали подтягиваться все новые ребята.

Подошедший, рыжеволосый Кайл сходу выпалил:

— Мне отец сказал, что сегодня приезжает ваш муж Медек, его видели в городе.

Этот мальчик всегда пытался показать, что он знает больше всех. Он был самым старшим. От его сообщения мое сердце пустилось вскачь. Я хотела видеть Медека, но всегда чувствовала себя лишней в его присутствии. Настроение резко упало, я захлопнула книгу так и не начав читать и громко объявила:

— Ребята, давайте вы дальше будете играть без меня.

В ответ услышала не стройное:

— Нет, ну нет!

— Мы обязательно продолжим, а сегодня мне надо идти.

Я поймала внимательный взгляд Кайла.

— Идемте в сад, строить шалаш, — озвучил он громко своё предложение.

— Ура, — закричали дети дружно и побежали, выкрикивая, кто чем будет заниматься.

Я вернулась в свою комнату, прошла к комоду и открыла верхний ящик. Надо было привести себя в порядок, после активных игр с малышней. Но вместо расчески рука сама потянулась к кулону, который каждое утро мозолил мне глаза и напоминал мне, какая я бесхарактерная.