Неясные огни - Марго Айсли

— Да, да, спасибо, — рассеянно кивнул он, — сейчас схожу осмотрю, — там две койки у нас сегодня освободились?

Ирмис коротко кивнула.

— Да уж, — покачал старик головой, — в такую погоду и костры не разожжёшь.

Оставив девушку, целитель отправился на выход, а Ирмис осмотрела помещение, выискивая глазами рыжую голову. Обойдя несколько ширм, она её наконец-то отыскала. Взяв стул, Ирмис тихо села напротив неё в ожидании, пока подруга освободится.

Ния, сгорбившись от усталости, держала за голову мужичка неопределённого возраста и что-то шептала. Больной изредка шевелил руками, а его глаза то и дело дёргались и закатывались наверх. Спустя минут пять судороги прекратились, и мужчина провалился в забытье. Рыжая откинулась на спинку стула и потёрла виски руками, морщась от головной боли.

— Двое суток без сна? — посочувствовала Ирмис.

Подруга коротко кивнула.

— Хорошо ещё, если удастся поспать сегодня ночью, целитель Карлос сегодня отсутствует, а Микела сама слегла без сил, третьи сутки работая без продыху. Чувствую себя развалиной, — пожаловалась рыжая, поправляя выбившиеся из криво заколотых волос кудряшки, — мало нам войны и мертвецов, так ещё эта хортова лихорадка. От одной палаты бегаем к другой. Моника сегодня уже два раза в обморок падала, её зельями отпаивали. Чувствую, что скоро и я свалюсь. Опять на зельях сижу, сегодня четверых еле спасли.

Ния покачала головой и печально вздохнула.

— Скоро у тебя перерыв?

— Да в общем-то, — рыжая оглядела палату, — в общем-то, можно и сейчас сходить, только надо предупредить магистра Демьена.

Но только девушка поднялась со стула, как у неё резко закружилась голова и в глазах потемнело, но Ирмис успела среагировать и ухватила подругу за руку, предложив на всякий случай держаться за неё. Отыскав преподавателя по целительству у кроватей с умирающими, Ния сообщила, что идёт отдохнуть, и девочки спешно направились в крыло персонала, зайдя на стойку дежурных и отдав им списки больных.

В крыле целителей было темнее, чем в остальных, энергию на подзарядку светильников решили не тратить, пустив её на нуждающихся. В комнате отдыха оказалось довольно тепло для такой ужасной погоды за окном, маги поддерживали температуру, чтобы не потерять остатки целителей, ещё могущих стоять на ногах. На квадратном столике девушек ждал большой кувшин с горячим тонизирующим травяным настоем. После бессонных ночей он помогал как нельзя лучше, хотя подруги подозревали, что в таком холоде поможет даже обычный кипяток. Протянув Ирмис стакан с настоем, рыжая уселась рядом на диване, подобрав ноги с ледяного пола.

— Расскажи мне пока как у тебя дела, хочу спокойно попить, — попросила кудрявая, осторожно делая первый глоток и расплываясь в улыбке от ощущения тепла внутри.

— Ну, ты тут уже сколько ночуешь? Недели две? — уточнила Ирмис, и удостоившись кивка, продолжила, — целители-адепты почти все теперь в лечебнице, в башню даже не возвращаются. Иногда мне даже жутко там находиться, этажи будто вымерли.

Ирмис поёжилась и немного помолчала, осторожно отпивая из кружки и вспоминая, как в прошлый раз опрокинула стакан на себя. Наконец-то у неё согрелись руки. От бесконечных дежурств на приёме и хождения по продуваемым коридорам, ледяная кожа и постоянно пробирающий до костей озноб стали ощущаться чем-то естественным. Ещё несколько месяцев во тьме без солнечного света и тепла, и люди просто сами вымрут от холода.

— Брат постоянно бегает из одной башни в другую и обратно. Мне кажется, он не спит вообще, что-то с артефактами и зельями не всё хорошо, подробностей не знаю, не удаётся его по-нормальному перехватить. Обещал вот в гости прийти, да никак, — насупилась она, а потом посмотрела на Нию, оценивая её настроение, — от Винса никаких вестей? — осторожно уточнила она и заметила, что выражение лица подруги тут же сменилось с расслабленного на озлобленное.

— Не говори мне про него, — резко сказала она, — ты что?! Война на первом месте! Он как побежал в первых рядах записываться в войска, так вряд ли вообще вспомнил с тех пор о моём существовании. Как иначе?! Там же можно убивать вампиров!

Глядя, как подруга распаляется, всё громче и громче говоря и размахивая кружкой с кипятком, Ирмис попыталась её успокоить, уже двадцать раз пожалев, что вообще затронула больную тему.

— Ния, ну его и так бы забрали, всех отучившихся магов загребли на войну, сама знаешь, так что какая разница…

— Что?! — рявкнула рыжая так, что Ирмис аж подпрыгнула на диване, всё-таки облив мантию горячим зеленоватым отваром, — есть разница! Она огромная! Он ушёл сам, наплевав на все мои просьбы и возражения. Козёл озлобленный…

— Так, — остановила её подруга, — хватит, я всё поняла. Оставь энергию для больных, а то силы растеряешь на ругательства. Всё равно уже ничего не изменишь.

Ния злобно сопела, глядя прямо перед собой, и всё сильнее сжимала в руках хрупкую керамическую кружку.

— За три месяца войны он ни разу даже не написал! — в глазах девушки полыхал гнев, — может, меня тут мертвецы давно пожрали? Зла не хватает! О том, как он и что он, я почему-то узнаю от общих знакомых!

Снедаемая возмущением и обидой, рыжая одним глотком опустошила кружку с напитком, и встала за второй порцией, хотя сейчас бы понадобились скорее успокоительные отвары, чем тонизирующие. Ирмис внимательно наблюдала за ней, опасаясь новой вспышки пожара. Ощущая укол совести за свой срыв, Ния решила сменить тему.

— Скажи мне лучше о ситуации по лечебнице. Слышала, ещё двое умерли. Я только и торчу с тяжёлыми, даже не знаю, что вокруг творится.

— Да, — тяжело вздохнула она и покачала головой, — сегодня двое. Вчера четверо. С одним промедлили, и он успел подняться мертвецом и напал на стражника, но маги умудрились его поджарить прямо в помещении. Не знаю, как такой скандал до тебя не докатился, ору было на всю лечебницу, а уж вонь стояла… — Ирмис аж передёрнуло от тошнотворных воспоминаний.

Ния пожала плечами, но промолчала, предлагая продолжать.

— Трое новых с лихорадкой сегодня прибыло. И знаешь, у меня такое ощущение, что болезнь усиливается. Если в первые месяцы они ещё сами доходили, то сейчас стражники всех приносят на носилках, и буквально каждый второй без сознания. Многие так и умирают, даже ни разу не очнувшись.

— Мы тоже к этому склоняемся, — понурилась Ния и шумно вздохнула, — целители, конечно, вымотаны, но будто сил уходит всё больше и больше, но они всё равно умирают.

Девушки некоторое время помолчали, но по угрюмым выражениям лиц мрачные мысли можно было понять и без слов.

— Хорт с этими новыми, сама-то ты как? — слабо улыбнулась Ния, — от