Без права выбора (СИ) - Олешкевич Надежда "AlicKa"

Голубые… Забавно. Глаза-то у него голубые! Глядя в них, я и вправду почувствовала себя маленьким беспомощным зверьком, которого поймали в капкан. Ни дернуться, ни слова пискнуть.

Но почему он назвал меня именно мышкой? Вроде никаких внешних сходств. Нос ничуть не острый, усов точно нет — утром проверяла. И подбородок у меня маленький, с небольшой ямочкой. Да и худобой я никогда особо не отличалась — тетушка Агата частенько называла меня пухленькой и в детстве любила щипать за щечки. Может, из-за моих больших глаз? Или низкого роста?

Я глянула по сторонам: есть ли здесь настоящие мыши? Вокруг была темнота… В позднее время я обходила храм Безгласых окольными путями, не желая ощущать тянущий из его недр могильный холод. Сейчас же мне довелось оказаться внутри, в островке света с мужчиной, с которым весь город старался не иметь общих дел. Себе дороже! Вот и гласовник знал, что лучше ему не перечить.

— Вот и молодец, — расценил граф мое молчание за согласие. — Можно продолжать.

— Готов ли ты, сын Айны, принять эту деву в супруги?

— Да.

— Готова ли ты, дочь Айны, принять этого мужа в супруги?

— Н… — успела я выдавить перед тем, как Агфар больно сжал мой подбородок.

Меня с головы до ног окатило отголоском его злости. Даже эши отозвалась на эмоцию хозяина, плотнее сжала мое тело, добавив изнутри мириады шипов, которые впились в кожу.

— Вы совершаете ошибку. Нам нельзя! Пожалуйста, граф Фаргос, не надо. Я не та, за кого…

В уголках глаз защипало от нехватки кислорода. Проклятый кокон! И в тот же миг, словно уловив мое намерение протестовать до победного конца, Агфар дернул меня за руку и припал к моим губам в поцелуе. Я краем сознания поняла, что на свободе. Ноги на полу, да и руки не скованы. Но разве это имело значение?

Мозг уже бунтовал от своевольства графа. Я уперла ладонь ему в грудь, попыталась выдернуть вторую из стальной хватки и на корню пресечь эти посягательства. Замычала, отстранилась. Вот только чужая рука уже легла на затылок и вернула меня в то же положение. И эши, будь она неладна, вновь окутала мое тело, на этот раз захватив с собой в кокон и наглого мужчину.

— Расслабься, мышка, — на миг оторвался от меня Агфар.

— Вы просто… м-м-м… нет… что вы…

А стоило перестать сопротивляться, как пространство вокруг нас потекло расплавленным воском свечи. Огромные темные пятна запрыгали перед глазами. Я разомкнула губы и вздрогнула от полыхнувшего в теле огня. Покачнулась от неожиданной слабости и упала мужчине на грудь.

— Вот так, — с нежностью в голосе произнес он и провел пальцем по моей раскрытой для него шее. — А теперь скажи «да».

— Да, — без задней мысли повторила я и спохватилась: — Что? Нет! Мне нельзя… Вы не имели права!

В запястье кольнуло тысячами игл, будто там выводился рисунок. Я вскрикнула, посмотрела на наши сомкнутые руки.

— Во славу создательницы… — торжественно заговорил гласовник.

— Имел, — шепот графа, щекочущий ухо горячим дыханием. — Нам выбирать не приходится.

— Объявляю вас…

— Отпустите! — зашипела я, не слушая служителя храма. — Если у вас другого выхода нет, то со мной все иначе.

— Мышка, ты рождена без права выбора, — ухмыльнулся мужчина и повернулся к почему-то затихшему гласовнику.

Сгустившийся в храме мрак вдруг спружинил. Он будто напал на окутывающий нас свет ночной звезды, но тот отразил атаку. Слуха коснулся еле различимый звон. Я занервничала, от страха сжала руку Агфара, а тот уже напоминал неподвижную статую. Смотрел прямо перед собой, даже рот не закрыл, еще собираясь что-то сказать гласовнику.

Ноги будто онемели. Я вскрикнула, потопталась на месте, наблюдая, как пол с легким потрескивание покрывается льдом. Вместе с дыханием вырвался густой пар. В носу вовсю защипало морозом. А от приближающегося шелеста внутри все скрутилось в маленький пугливый комок.

«Ты наш-ш-ша! — множественный гул голосов раздался сразу со всех сторон. — Навсегда!»

Мрак снова напал на свет. Что-то в темноте блеснуло, и рядом со мной появилось ОН! Безгласый! Не человек и не эши — нечто среднее, умеющее летать и вселяющее страх в сердца людей. Высокий монстр в черной, не менее уродливой робе с капюшоном, прикрывающим голову. Он будто был соткан из тьмы. Ни свечения глаз, ни каких-либо черт лица. Полная пустота, готовая вот-вот высосать из тебя всю эши, дарованную тебе при рождении.

Чудовище взяло меня за руку чуть ниже локтя — обвило длинными пальцами, заканчивающимися заостренными черными когтями. Кожу в том месте обожгло холодом. Но я даже не пискнула. Застыла от невольного трепета перед могущественным существом и догадки, что он прямо сейчас заберет меня с собой в Чернолесье.

«Наш-ш-ша», — дыхнуло в меня уже сырым холодом, и все вокруг оживилось.

— Ты чего замолк? — раздраженно произнес Агфар и заметил, что наши руки больше не соединены.

По периметру храма одна за другой загорались свечи. Гласовник напряженно молчал. Слева раздавалось еле различимое бормотание ранее тихих верзил. Я же смотрела на место, куда недавно прикасался Безгласый. Там пульсировало холодом, будто нелюдь не ушел, остался здесь, чтобы понаблюдать за развитием событий и не позволить мне поучаствовать в обряде Слияния эши.

— Где знак? — потрясенно спросил граф.

Он дернул меня за руку, внимательно осмотрел запястье.

— Где знак, спрашиваю тебя?!

Пространство вокруг нас стало тяжелым, потемнело. Я же с трудом подняла голову и посмотрела Агфару в глаза. Разве это имело значение? Еще год назад я думала, что моя жизнь рухнула, стоило узнать, что я предназначена к Безгласым во служение. Тогда была истерика, слезы, попытки закрыться от мира и не подпускать к себе никого. Но вскоре боль предательства утихла. Потекли дни, побежали недели, понеслись месяцы. Я посмела надеяться, что Найрита солгала мне. Но нет. Вот оно — доказательство ее слов.

— Твой знак — подделка, — процедил граф, да так, что его зубы едва не заскрежетали.

Мужчина изменился в лице. Стал мрачным, с колючим взглядом, именно таким, каким всегда представлялся мне этот жестокий завоеватель Приморья. Губы превратились в тонкую линию, глаза стали узкими щелками, брови на миг сошлись на переносице.

— Кто тебя подослал? — прорычал Агфар. — На кого ты работаешь, мышь?!

Он схватил меня за предплечья, встряхнул. Я часто заморгала, не в силах выдавить и слова. Безгласый будто выжег пустыню внутри меня, забрав чувства, эмоции, возможность вообще мыслить здраво и разговаривать. Слишком близко. Очень страшно. И больно…

— Откуда узнала мой знак Пары?! — повысил он голос.

— Граф Агфар, это все-таки храм…

— Прочь!

Гласовник подпрыгнул, схватил книгу и засеменил к дальней двери. Я проводила его взглядом, теряя последние крохи надежды на спасение. Хотя мне нечего терять. Еще год — и жизнь перестанет иметь смысл. У меня заберут все, включая эши. Я стану бесправной рабыней Безгласых в отчужденном месте, вдали от дома, семьи, друзей и всего остального мира.

— Откуда ты узнала мой знак Пары? — чеканил каждое слово граф, все сильнее сжимая пальцы на моих предплечьях.

— Отпустите меня, — голос прозвучал слабо.

Мужчина прищурился. Видно, что-то задумал.

— Граф Агфар, вы сами виноваты, — произнесла, превозмогая боль.

Не имело смысла лебезить или строить из себя жертву. Да и выдумывать я ничего не собиралась. Пусть знает!

— Я вас предупреждала. Я говорила, что нам нельзя. Впредь будете знать, как правильно выбирать себе супругу!

Мужчина подался вперед, собираясь перейти на угрозы, но резко передумал. Он глянул вверх, на ночную звезду, и недовольно покачал головой. Вскоре посмотрел на меня уже без доли эмоций.

— Най, выкинь этот мусор туда, где подобрал, — произнес и оттолкнул меня прямо в руки одного из верзил. — Только зря потратил время.

Он одернул расшитый серебряными нитями жилет и уверенным шагом направился к выходу. Рядом с ним из рассеянной в воздухе эши материализовалась черная, как смоль, овчарка. Та обернулась, полыхнула в мою сторону алыми глазами и последовала за хозяином прочь из храма.