Враг Самогеты - Анна Пушкина

Рядом появилась Глара и точно так же, как и я, остановилась, наблюдая за неожиданным огненным зрелищем.

– Человек?! – с удивлением изрекла она.

Мы знали, что люди направили своих воинов и магов нам на помощь, но по плану они должны теснить врага с другой стороны поля боя. Этот же трюкач находился в самой гуще нашей армии. В другой ситуации его бы невежливо попросили убраться, но сейчас было не до этого. Враг моего врага – мой друг.

Испепелив летучую падаль, человек в капюшоне развернулся и сосредоточился на четвероногих творениях бездны, бежавших в нашу сторону. В его руках блеснули два длинных клинка. Я прищурилась и попробовала оценить: маг, похоже, способный, да еще и умеющий держать в руках оружие, хороший союзник, полезный. Твари разделились на два потока и бросились на него с разных сторон. Рассудив, что живой маг полезнее мертвого, мы с Гларой ринулись ему на помощь.

С размаха в прыжке я занесла меч над собой и отсекла голову ближайшей шипастой мрази. Не успела приземлиться на ноги, как в меня со всей дури на лету врезалось тело другого монстра. Потеряв равновесие, я кубарем покатилась по земле под ноги человеку.

– Ты наконец уйдешь с дороги?! – выкрикнул он, грубо поднимая меня за шкирку к себе лицом.

Я поднесла клинок к его горлу.

– Осторожно, человек, ты не на своей земле, – прошипела я зло.

За спиной слышалось приближавшееся яростное рычание. Я собралась развернуться, но маг не дал: он крепко держал меня одной рукой за ремень и прикрывался, как живым щитом. В миг, когда позади раздалось клацанье пасти, между моей рукой, все еще прижимающей клинок к его шее, и туловищем скользнуло острие меча. Маг уверенным выпадом вперед воткнул меч в нападавшего. Я вырвалась из его хватки, в развороте резко присела и рассекла живот пса, который почти откусил мне голову. Содержимое желудка и кишки чудища повалились нам под ноги.

– Не угрожай мне, злючка, мы же почти команда! – с наигранным весельем проговорил он и ногой оттолкнул тушу, высвобождая свой меч.

Поднимаясь на ноги и глядя на этого балабола, я раздумывала, не вспороть ли ему брюхо, как и этому псу, но человек, уже позабыв обо мне, повернулся спиной. Это его и спасло – в спину орки не бьют.

Мимо меня пролетел Дрокул и упал рядом, вспахав спиной землю. Я пробежалась глазами по толпе, высматривая его противника. Почти неприметный для всех, обходя сражавшихся по направлению к магу-балаболу, шел темный эльф в развевавшемся на ветру грязном балахоне. Большая часть врагов – это мерзостные твари, вылезавшие из порталов, разбросанных по всему полю битвы, но иногда встречались вот такие темные эльфы, демоны или свирепые монахи. Они не вступали в открытые сражения, предпочитая прятаться и посылать вперед портальных монстров, но стоило только появиться магу посильнее, как эти трусливые черви оказывались рядом с ним – очевидно, их целью были одаренные. И, похоже, этого эльфа привлек маг в капюшоне за моей спиной. Ушастый смотрел прямо на него, не замечая меня. Идти с ним в лобовую атаку бесполезно. Раз он так запросто отшвырнул Дрокула, то, скорее всего, меня ждет та же участь.

В этот момент земля под ногами задрожала, как от стада буйноголовых коров. Из ближайшего блеклого портала вырвалось огромное косматое существо. Сражавшиеся рядом орки ошеломленно попятились. Этот монстр превосходил размером всех тварей, с которыми мы сражались до этого. С пустыми черными провалами вместо глаз и ветвистыми тонкими рогами. Длинными когтями монстр вспахивал землю при беге, оставляя на ней глубокие борозды. Мохнатое чудище устремилось прямо на человеческого мага. Я снова посмотрела на эльфа: это ловушка, отвлекающий маневр. Пока человек сражается с чудовищем, темный подкрадется к нему со спины.

Маг в капюшоне не замечал ушастого: он повел рукой, зажег руны, по земле побежала еле уловимая дрожь, и вдруг возникла зигзагообразная трещина прямо под бежавшим монстром. Она становилась все шире и шире, словно голодная пасть. Человек концентрировался, удерживая разлом, оставаясь уязвимым со спины. Эльф злорадно ухмыльнулся и пошел в наступление на противника.

Я прикрыла глаза, собирая внутреннюю силу. Учение отца – шаманское зрение, гиперчувствительность к потокам энергии – я оттачивала с детства. Наши шаманы называют это «видение сердцем», или турея, что переводится как «глазная впадина».

Я открываю глаза и принимаюсь вглядываться в иной мир, возникший перед взором. Гнев – пурпурный. Боль – огненно-оранжевая. Слабость – серая. Смерть – черная, пустая. Повсюду орки, одержимые боем. Бесстрашные, в исступлении сражающиеся до конца – алые силуэты. Я вижу души, покидающие тела поверженных братьев и сестер, белесые невесомые сущности, уносящиеся куда-то ввысь. Вдох-выдох. Медленно сосредоточиваюсь на эльфе, повелеваю душам задержаться ненадолго и окружить его. Теперь темный меня замечает, чувствует. Я знаю это ощущение: волоски на его затылке поднимаются дыбом, он не сразу осознает причину. Осматривается по сторонам и упирается в меня взглядом. Еще один вдох-выдох. Духи, видимые только мне, ведомые моей волей, собираются вокруг него. Противник яростно рычит, оценивая меня. Что-то шепчет, поднимая ладонь в моем направлении. Руны вспыхивают, но души поглощают его магию и защищают меня. Глаза эльфа расширяются от удивления.

Моих сил, подчиняющих души умерших, надолго не хватит, но этого вполне достаточно, чтобы воспользоваться его временной беспомощностью. Маги, как правило, неумелые воины, они полагаются только на свое колдовство и недооценивают пользу острого меча. А такой противник становится легкой мишенью. Моргаю и пытаюсь снять шаманский морок, но что-то мешает. Перед глазами проносится видение – моя деревня в багровом пламени до небес.

Помотав головой из стороны в сторону, я усилием воли сняла турею, и привычный мир обрел реальные краски и звуки. Боясь, что упустила момент и души умерших больше не сдерживают силу противника, ринулась прямо на ушастого. Эльф выставил вперед копье. Ожидаемо – немного развернулась, чтобы с легкостью отбить его удар. Увернулась, скользнула вбок и подобралась к нему ближе. На ходу вытащила из-за пояса маленький кинжал и со всей силы вонзила ему в подбородок острием вверх, насаживая голову, как на вертел. Эльф, захлебываясь кровью, беспомощно замахал руками.

В этот момент ярко-красное видение вновь возникло перед глазами. Хижины родного селения пылали, огонь ревел, его гул сжал все мои внутренности, а на горизонте сквозь едкий дым, разъедающий глаза, виднелась Говорящая гора. Я никогда не была вещуньей, поэтому мираж отрезал меня от реальности, заставил остановиться и потерять бдительность.

Тут