Когда расцветает магнолия - Таша Лучик

После окончания школы поступать Диана хотела, конечно же, на автомеханика. И поступила бы, если бы мама не закатила истерику, провоняв весь дом корвалолом, обложившись мокрыми полотенцами и громко стеная, что не вынесет этого, что умрет от горя. Тогда отчим мягко, но убедительно поговорил с ней, ненавязчиво подтолкнув к тому, что знать экономику для управления собственным предприятием дело нелишнее и очень даже полезное. Отказать любимому папе Диана не смогла.

А стоило поступить, как уже через пару дней после начала занятий познакомилась она на свою голову с Гришей, который учился на факультете кибернетики и был на два года старше неё. Это теперь она понимала, что на свою голову. А тогда-то думала, что на счастье! Казалось, что за спиной выросли крылья и она парила под облаками, купаясь в первой, чистой и искренней любви. Она даже джинсы с рубашкой забросила. Стала принаряжаться, даже немного краситься.

Повстречались они недолго. Через три месяца Гриша сделал ей предложение, которое она, конечно же, не раздумывая, приняла.

Мама была в восторге от произошедших с дочерью перемен и нарадоваться не могла на будущего зятя.

Зато папе Гриша сразу не понравился. И ещё подруге детства — Люське Пчёлкиной. Однако, ослеплённая своим прекрасным принцем, Дина резонно рассудила, что к её Гришеньке относятся предвзято. Папа просто ревнует свою маленькую девочку, которую опекал большую часть её жизни. Ну, не может папа смириться, что девочка выросла и у неё появился ещё один любимый мужчина. Что поделать? Разве только понять и простить. И не принимать всерьёз его критику в адрес Гришанчика. А Люська — да завидует она просто! Ей ведь такие красавчики, да при том ещё и с таким уровнем интеллекта не попадаются. Вот и весь сказ.

Таким образом от всех предостережений Диана легкомысленно отмахнулась.

Как оказалось, зря. Иногда молодости свойственны опрометчивые поступки, безрассудные решения. И самое главное, что понимаешь, где ты ошибся, далеко не сразу. Если вообще, конечно, понимаешь.

Они благополучно закончили универ, и Гриша, так же благополучно, сел ей на шею и свесил ножки. Только она этого не замечала. Гриша ведь не просто так сидит дома. Он разрабатывает супер-игру, не имеющую аналогов, и однажды это принесёт им бешенные деньги. А пока… Нужно просто поддерживать его, ведь он такой ранимый. И да, выделить ему немножко личного пространства, чтобы было где творить своё гениальное компьютерное детище. И ещё самая малость — не мешать ему, не беспокоить такими пустяками, как сходить за продуктами или вынести мусор. Ведь Гришанчик занят серьезным интеллектуальным трудом! А это вам не хухры-мухры.

Отчим лишь снисходительно посмеивался. А вот мама, ранее сдувавшая пылинки со своего зятя, всё больше и всё чаще смотрела на него настороженно и подозрительно. Но никак не могла понять, что же с ним не так? Вот, вроде бы, здоровенный, крепкий мужик — хоть паши на нём, а сидит сутками в своем компьютере и гвоздя не забьёт, если в дому что-то отвалится. Понятно, что интеллигент, компьютерный гений и все такое… Но ГВОЗДЬ! Гвоздь-то он может забить?! Или… нет? Выходило, что нет. Но людям такое рассказывать нельзя. Вот и хвалила она Гришеньку перед своими подружками да соседками, как могла. А те слушали и улыбались так снисходительно. Прям как Владислав. И Татьяна Викторовна, заподозрив неладное, прикусила язык и выдуманные ею же успехи зятя на люди больше не выносила.

Сама же Дина, засучив рукава, вместе с отчимом с головой ушла в работу. Сама чинила машины, наряду с механиками и слесарями, ругаясь с ними и споря. Мужики сначала рожи кривили — дескать, пришла тут папина дочка, раскомандовалась! Не бабское это дело, машины! Но после того, как Дина сама вычислила поломку и смогла починить раз-другой огромные самосвалы, зауважали. Начали прислушиваться к ней, советоваться.

А потом отчим скоропостижно скончался от инфаркта, и автобаза полностью перешла под управление Дианы. И вот уже пять лет она фактически была мужиком и добытчиком в семье, содержала тунеядца-Гришку и маму, которая перебралась в дачный домик у речки, уступив дом молодым — авось, без неё молодые наконец за ум возьмутся, вспомнит Гришка, что он мужчина, работать пойдет, а Динка, глядишь, внучка или внученьку подкинет ей на воспитание. Мечты, мечты…

Сам Гришка растерял былой шарм и из стройного, высокого красавца превратился в лысеющего, небритого мужика в трениках с намечающимся пивным пузиком. Каждый день он встречал жену у двери дома, заботливо отбирал полные пакеты с продуктами, находил среди них свой любимый “пивасик”, и наспех чмокнув Диану в щёку, спешил удалиться “свой кабинет” к своему “сокровищу, которое однажды принесет миллионы".

А уставшая, как ломовая лошадка после пахоты, Диана быстренько переодевалась и шла на кухню мыть гору посуды, которую её любимый гений просто бросал в раковину после еды, и готовить ужин, а заодно и завтрак на завтра. У неё-то все расписано по часам и день начинался в шесть утра, а заканчивался, когда она справлялась со всеми делами на работе и по дому. То есть, около полуночи.

Но Диана не жаловалась. Для неё такой распорядок был в порядке вещей. Спать долго она не любила, как и сидеть без дела. Отдыхать тоже не умела. Ей быстро становилось скучно, и она не знала, чем себя занять.

Так они и жили. До сегодняшнего дня.

Правда, началось всё чуть раньше. Около месяца назад, когда она, вернувшись как обычно, обнаружила пустой дом с темными окнами. Но не успела встревоженная Дина набрать номер супруга, как он сам ворвался в дом, запыхавшийся, со всколоченными, редеющими волосами, едва не пришибив ее дверью.

— Ты где был? — задала она вполне резонный вопрос.

Гриша растерянно захлопал глазами:

— А, а, а… — отчего-то он даже заикаться вдруг начал. — Я это… Друзья позвонили. Позвали на встречу выпускников…

Дина насторожилась. Врёт. Никогда и никакие друзья Грише не звонили. Его единственным другом был тот комп, который он боготворил и которому поклонялся. Даже имя ему дал человеческое, правда странное — Панчо.

— А позвонить ты не мог? Я пришла, тебя нет. Волноваться начала, — она решила не подавать виду, что раскусила его ложь.