Легенда о невесте людоеда (СИ) - Минаева Мария Сергеевна

Днем лес казался немногим приятнее, чем ночью — холодно, сыро, странные шумы и хрусты за спиной Тери предпочитала списывать на каких-либо животных. Девушка шла долго, голод усиливался и, несмотря на две пары сорочек и чулок под теплой многослойной юбкой, белянка успела продрогнуть. Часами она шла, погруженная в мысли, самотерзаний было не избежать. Теперь девушка уже не думала, что ее честь стоит так много, что ее обида за нежеланное замужество так велика, и даже тот иностранец не казался таким уж отвратительным. Подумаешь, носит тюрбан. Терисия обещала себе, что если Бог пожалеет ее и выведет из этого ужасного леса, она примет свою судьбу — будет самой лучшей женой хоть самому последнему уроду, за которого ее захотят отдать замуж. Что угодно лучше, чем такая глупая и жалкая смерть, которая уже идет за ней по пятам.

Невероятно рада она была, когда под самый вечер под ее ногами оказалась протоптанная тропа. Значит здесь ходят люди, думала Тери, надеясь, что если будет идти вдоль тропы, то дойдет до охотничьего домика. Путь был долгим, ночь быстро напустила мрак. Каково же было удивление белянки, когда в конце тропы обнаружилась не хижина, а замок. Похожие она видела только единожды в книге, которую привозил отец на перепродажу. Но кто будет жить в такой глуши? Девушка испугалась: может этот замок давно брошен. Впрочем, даже в этом случае все не так безнадежно, ведь там, по крайней мере, можно укрыться от ветра, дождя, даже снега.

Дошагав до высоких ворот, девушка сначала дернула массивную ручку. Заперто. «Если запирают, значит, живут здесь», — подумала Терисия и начала со всех оставшихся сил стучать в ворота и звать хозяев. Не без волнения она ждала, когда дверь откроется. Услышала непонятный шум по ту сторону, на речь не похожий. Огромные ворота медленно отворились, выпуская яркий луч света от переносной лампы прямо в ночную тьму. Некто, возможно хозяин, вышел из ворот и светил в нее своим фонарем, внимательно изучая гостью. Он видел Тери, она его нет: непривыкшие к темноте глаза свет ослепил, теперь они не улавливали даже силуэта незнакомца за фонарем, сколько девушка ни щурила глаза.

— Доброго вечера, господин, мир твоему дому и здоровья семье, — наконец решилась заговорить Тери, не выдерживая долгого молчания. — Прошу твоей милости и помощи, я заблудилась в лесу и потеряла свою лошадь. Умоляю, я не воровка и не попрошайка, всего лишь простая честная девушка, и мне нужен ночлег.

После непродолжительного молчания, человек, отворивший ворота, вдруг начал смеяться так, что фонарь в его руках затрясся. Громкий хохот до костей пробрал Тери. Не в ее бедственном положении оценивать и судить повадки людей, чьей помощи она просила, но этот смех звучал так страшно, что в памяти мигом всплыли страшные сказки о монстрах леса. Тех самых, которые воруют и едят людей. Повинуясь инстинкту самосохранения, Тери бросилась наутек.

— Бежит! Схватить! — слышала девушка за своей спиной их слова, затем крики и свист. Речь существ больше походила на рычание, Терисия не могла обернуться и взглянуть на их облик, лишь тщетно пыталась бежать быстрее. Бегство от неизвестных оборвали удушье, резкая боль в затылке и беспамятство, в которое она провалилась мгновенно по неизвестной причине.

2

Когда сознание начало возвращаться, инстинктивно Тери пыталась сорвать с шеи удавку, но та сидела плотно. Наконец девушка поняла, что это не удавка, а ошейник, какой вешают на домашних животных. Кожа под ним болит свежей раной, ноет затылок. Девушка еще некоторое время после пробуждения лежала в своей клетке, прислушиваясь к тому, что происходит вокруг, пытаясь понять, где находится. Сотни голосов таких же грубых, как у ее последних преследователей. Пленница убедилась: она в ловушке. Но осмелилась осторожно поднять голову, оглядеть присутствующих.

Комок отвращения и страха подошел к ее горлу: помещение заполнено безобразными монстрами. Одни сидели за длинными столами, другие ходили рядом, третьи танцевали под какие-то дикие звуки местного подобия оркестра, четвертые развалились прямо на полу, устланному черной от грязи соломой. Само помещение просторное, высокие потолки, гладкие стены с рядом длинных и узких окон с цветными стеклами могли внушить трепет и восхищение. Если бы не смрад, грязь и мерзкие чудовища, то это вполне могло быть залом для банкетов или чем-то вроде тех комнат, какие есть в богатых домах.

Кто-то из мимо проходивших чудищ, специально или случайно, пнул ее клетку, ведь та стояла крайней. Клетка пошатнулась, но не сдвинулась места — с одной из сторон была прикована к железной решетке у стены цепью. Тери вдруг оглядела себя и с ужасом осознала, что сидит тут абсолютно голая. Из-за невероятной духоты в помещении она не сразу заметила этой детали, но когда поняла, то запаниковала. Скромная девушка, по заветам Святой книги, никогда не оголяла своего тела полностью, разве что во время купания в полном одиночестве. Тери подобрала под себя ноги и вжалась в самый дальний угол тесной клетки, уткнувшись алым от стыда лицом в колени.

Ни ее душевных мук, ни стыда никто из веселившихся монстров словно бы и не заметил, ничего ровным счетом не менялось так долго, что пленница успела отделаться от приступа стыда. «Было бы кого стыдиться! — корила сама себя девушка, — Это не люди, а адовые твари. Им все равно, успокойся». С трудом переборов сильнейшую волну смущения, она все же подняла глаза вновь. Взгляд зацепился за сидевшее за самым ближним столом существо. Света в помещении явно недоставало, но Терисия смогла сполна разглядеть мясистую рожу бурого цвета, точно как у покойника, увидела маленькие почти поросячьи глазки, огромный крючковатый нос с бородавкой, заметила и одежду, больше напоминающую обноски, сплошь в пятнах и дырах.

Его тело по строению могло напомнить человеческое, но было в нем много от хряка и от медведя. Живот достаточно большой, чтобы плотно упираться в стол, когда монстр что-то жрал; ноги и руки огромных размеров и густо покрыты волосами, в то время как голова лысая и лоснящаяся от жира или пота. Но больше всего от человека эту тварь отличали уши — несоразмерно больше головы, с заостренными уходящими вверх твердыми хрящами. Девушка смотрела на эти уродливые отростки и не могла вспомнить ни одного животного, у которого они были такими же. «Тварей этих создал не господь Бог, а Дьявол, сам Сатана», — решила про себя Тери, еще больше вжимаясь в решетку.

Смотреть более на дьявольских созданий было выше ее сил, а потому девушка обратила внимание на соседнюю с собой клетку. Стояла та довольно близко, потому без труда Тери увидела в ней мужчину. Судя по тому, что его глаза закрыты, а голова откинута назад, он либо был без сознания, либо уже мертв. Так же как и на ней самой, на нем не было одежды, только ошейник. То ли после зрелища ужасных монстров, то ли потому что мужчина и правда очень хорош собой, но Тери захотелось что бы он был жив.

— Эй, — негромко окликнула его девушка, опасаясь, что привлечет лишнее внимание пленителей. Парень не отреагировал. Пришлось повторить чуть громче: — Эй, ты жив? — Никакой реакции. Терисия не могла даже понять дышит ли он, но ей вдруг овладела почти такая же слепая смелость как тогда, когда она решилась бежать из дома — девушка осторожно просунула руку через прутья сначала своей, а потом и его клетки, коснулась его плеча и тут же убрала руку.

— Очнись, ну же…

От прикосновения парень вздрогнул. Его глаза открылись, но первым делом заметил он не ее, а ужасных монстров, наполнявших комнату. Лицо незнакомца искривилось гримасой ужаса, он будто бы готов был закричать, но Тери вовремя остановила его:

— Тихо, прошу тебя! Они нас заметят, — громко шептала она, и хорошо, что парень все-таки ее услышал. Его большие испуганные глаза теперь смотрели на Терисию.

— Что? Где я?

— Если бы я знала… — Но задумавшись о том, как она нашла замок, скоро добавила: — Где-то посреди леса, наверно.