Голограмма жизни - Кристина Самофалова

ждут, пока появится возможность прорваться в мир живых через посредника. Я конечно же поставлю защиту, но все же есть некоторые опасения. Ваша задача держать меня за руку и думать о матери. Представить ее образ вы не можете, поэтому просто держите в голове намерение поговорить с ней. Очень важно перед диалогом проверить пришедшую душу вопросом, ответ на который может знать только ваша мать.

В комнате стоял полумрак. Все источники дневного света были скрыты плотными занавесками. В узорчатом старинном подсвечнике сияло три огонька от свеч. Стоял приторный запах жженых трав. Женщина взяла Альбину за руку и закрыла глаза, подав знак последовать ее примеру. Тихий шепот наполнил помещение, слух выхватывал обрывки непонятных заклинаний. Бормотание затянулось на продолжительное время. В голову стали закрадываться сомнения. «А не фикция ли это все?»

– О чем ты хочешь поговорить, дочь моя? – Резкий возглас разрезал тишину. От неожиданности девушка вздрогнула и распахнула глаза. В лицо ей упирался немигающий взгляд экстрасенса. Черты лица женщины остались те же, но глаза горели какой то жесткостью.

– Мама? – Произнес тихий дрожащий голос. Происходящее казалось чем то нереальным.

– Конечно, ты же звала меня на разговор и вот я перед тобой.

Девушка помнила о предупреждении экстрасенса и решила проверить пришедшую на зов душу.

– Как звучит мое настоящее имя?

– Альфира. Думаешь, я не знаю имени своей дочери?

Сомнений не оставалось. Об этом больше никто не мог знать. Да и сама Альбина узнала своё настоящее имя лишь в день своего 18 – летия. Настоятельница храма посетила их приют и сообщила, что оно было выведено на коробке с младенцем. В голове роилось миллион вопросов, но главный из них красным пламенем горел перед глазами.

– Почему? Почему ты бросила меня? – Сбивчиво выпалила Аля, пытаясь унять дрожь в непослушных руках. Взгляд собеседницы стал жестче, на лице появилась довольная ухмылка. Странное предчувствие охватило девушку.

– Уверена, что хочешь узнать об этом? – В голосе сквозила насмешливость, но девушку это не остановило. Она решительно кивнула, твердо решив узнать правду, какой бы жестокой она не оказалась.

– Ты была лишней в нашей семье. Маленькая обуза, которая принесла большие неприятности. Ты связала нам руки. Мы с твоим отцом больше не могли вести привычный кочевой образ жизни. Ты рушила все наши планы.

– Нет, не может быть… – Грудь девушки сдавила боль, воздух словно перестал поступать в легкие. Горечь и отчаяние отразились в глазах.

– Еще как может! А ты ожидала услышать историю моей большой любви? Да я ненавидела тебя! Ты родилась и мир, так долго выстраиваемый нами, стал рушиться на глазах. Твой отец поставил мне условие. Либо я избавлюсь от тебя, либо он оставит меня с ненавистным ребенком на руках. Конечно же я выбрала его!

– Этого не может быть, не может. Ты врешь! – Пыталась защититься Аля от обоймы летящих словесных пуль.

– Не спрашивай о том, чего не хочешь знать!

Горький мёд правды разливался в сознании. Все надежды утонули разом во тьме ненавистно смотрящих глаз. Злость и отчаяние обуяли душу. Нелюбимая дочь, обуза. Жалкое существо, раздавленное эгоизмом чужой души.

– Уходи! Прочь! Я ненавижу тебя , будь проклята! – Девушка с яростью вырвала свою руку из цепких пальцев, швырнула крест в приготовленное блюдце, задула свечи и молнией вылетела из комнаты.

Глава 3.

Телефон трезвонил с утра. Альбина выключила звук, попутно борясь с желанием швырнуть аппарат в стену. Словно такой краш тест был способен успокоить клокотавший внутри вулкан.

Частенько диванные философы любят рассуждать о жизни и ронять попутно фразочки вроде « человеку не даются испытания, которые он не способен пережить». Хорошо растекаться мыслью по древу, когда жизнь не лупит тебя гаечным ключом по голове.

« Меня не то, что ударило. Просто размазало , размело, выжгло в прах жизненными обстоятельствами». Что дальше? Привычная жизнь рассыпалась на мелкие пазлы , часть которых исчезла безвозвратно, и теперь картина не подлежит восстановлению.

На любимой некогда работе ее вышвырнули, как лишний мусор. Распоряжение о сокращении штата неожиданно свалилось на голову руководства. И по закону жанра первыми полетели головы молодых специалистов, которые еще не успели прижиться в коллективе.

– Прости, Альбина, ты прекрасный специалист. Но сверху распорядись вдвое сократить количество копирайтеров. Они решили делать упор на видео – контент и потребность в больших текстовых объемах пропала. – Скучающим голосом произнесла теперь уже бывшая подруга Инна, являвшаяся по совместительству главным редактором отдела. Аля смиренно кивала, мысленно посылая нелицеприятные фразы в адрес начальства. Но внешне не подала виду и молча покинула офис.

Возможно эта ситуация вовсе не задела бы ее чувств, и девушка просто ринулась бы на поиски нового трудового местечка. Но то, что последовало дальше просто вышибло ее из седла и протащило по жизненным ухабам. Неожиданно проснувшиеся способности заглядывать в собственное будущее. А потом…

По телу пробежала дрожь. Перед глазами всплыл немигающий жестокий взгляд, обжигающий своим холодом и яростной злобой. Мать, о встрече с которой Аля мечтала всю жизнь , оказалась бесчувственным монстром. Лезвия вылетающих слов изрезали и без того надломленную душу. Это стало последним гвоздем в крышке гроба, из которого теперь не было шансов выползти собственными силами.

Угнетающие мысли о саморазрушении набирали обороты. Вспыхнув маленькой искрой, они приобретали масштабы всеобъемлющего пожара, разраставшегося по мере углубления в собственную боль. Порой, человек сам играет роль судьи и палача. В его руках таится власть, способная казнить или воскресить, самуничтожить либо вселить надежду. Для смерти не всегда нужна пуля внешнего врага, убивающая тело. Порой, пуля наоборот, вселяет желание жить. Зато внутренний враг может запустить механизм самоубийства души, превосходящий по скорости разрушения холодный металл. Жизнь тухнет, обесцвечивается и личность превращается в робота, механически исполняющего свои бытовые обязанности. Но внутри – пустота, тьма, окутавшая некогда пылающий жизненный огонек. «Смерть при жизни». И, пожалуй, это состояние даже хуже физической смерти.

Неожиданно в полумраке комнаты стихли все звуки. Резко прервался тихий плачь, порой переходящий в истерические рыдания. Хрупкое тело больше не содрогалось от бушующих эмоций. Оно словно обмякло и расслабилось. Будто неведомая сила щелкнула переключатель и включила режим автопилота. В стену уперся пустой холодный взгляд голубых глаз. Альбина вытерла слезы и решительно приподнялась.

Миру явился робот, пустая физическая оболочка, растерявшая в порыве горести способность чувствовать. Потухший мертвый взгляд блуждал по комнате, просчитывая что