Пророчество (СИ) - Тори Х. Волкова

Я моргнула несколько раз и посмотрела на своего молодого человека. Неловко получилось…

«Как я могла настолько погрузиться в воспоминания, что совершенно забыла, где нахожусь?»

Мы находились в гостях у родителей Майкла. Спустя год наших отношений парень настоял на нашем знакомстве. Переход на новый этап. Следующий уровень, если можно так выразиться.

Именно поэтому я старалась расслабиться в совершенно чужом для меня доме. Почувствовать себя «на своем месте». Но вот, как-то не получалось, от слова «совсем». И дело было не в богатой обстановке дома и золотых приборах, лежащих передо мной на столе. Дело было в моем положении в целом.

— Прости, вспомнила момент из прошлого, — натянуто улыбнувшись, ответила ему.

Парень хмурился, заботливо заправляя за ухо прядь моих волос, которая выбилась из косы.

— По твоему лицу не скажешь, что воспоминание было веселым. Может, поделишься?

Майкл был милым, и я могла ему доверять. Но о Змее я не рассказывала никому. Единственный человек, которому я поведала о нем, отвел меня к психиатру. И отводил раз за разом, пока я не стала «нормальной», и не признала, что просто выдумала эту «сказку». Вот только это была совсем не выдумка… Змей был таким же реальным, как и парень, сидящий сейчас рядом со мной. Но рисковать я больше не желала.

— Давай как-нибудь в следующий раз? — попросила я, про себя отмечая, что «следующий раз» не наступит никогда.

Майкл нахмурился, но кивнул. Он хотел что-то еще сказать, но в этот момент в гостиную вернулась София, его мать. Это была женщина средних лет, с изящной фигурой. У нее были ярко-рыжие волосы, пышные и вьющиеся. На лице, которое избороздили морщинки, очень выделялись темно-карие глаза. Кожа у женщины была смуглая. Она была одета в темно-сиреневый деловой костюм. На запястье у нее сверкал широкий золотой браслет, а уши украшали тяжелые серьги.

София отнеслась ко мне очень даже доброжелательно. Не было ни криков, формата «ты с моим сыночком только из-за денег», ни косых взглядов. Может потому что она сама не из богатой семьи? Сложно об этом судить. Но мне она понравилась. Мы могли бы подружиться.

Женщина несла большое блюдо с тортом, который был совершенным произведением искусства.

— Мам, давай помогу, — подскочил с дивана Майкл.

София сияюще улыбнулась, с любовью глядя на сына.

— Спасибо, мой родной. Далия, извини, Бриорн задерживается на работе. Но он обещал приехать, как только освободиться! Уж очень хочет познакомиться с тобой.

Бриорн — отец моего парня. По рассказам Майкла он был президентом одной ведущей компании по строительству и архитектуре, поэтому дома бывал редко. И хоть сегодня обещал присутствовать на ужине, видимо что-то его очень задерживало.

— Ничего страшного, не нужно извиняться, — вежливо ответила я, не особо опечаленная отсутствием хозяина дома.

На самом деле мне не очень хотелось знакомиться с родителями Майкла. И на это был целый ряд причин.

Начнем с того, что для меня знакомство — это новая ступень в отношениях. Хотя, думаю, что не только для меня, а для любого человека все именно так и обстоит. Но я не готова к этому. Однако Майкл очень настаивал, и я не смогла отказать. Да и не хотелось огорчать парня.

Майкл чудесный! Он умный, красивый, успешный, внимательный. Самый лучший! За год отношений я в нем не усомнилась ни разу. У него будет великое будущее… Но себя в его будущем я почему-то не видела.

И дело не в каких-то комплексах. Внешне мы идеально друг другу подходили, хоть и были скорее противоположностями. Он светловолосый и голубоглазый. Я же — брюнетка с темно-синими глазами. Он высокий. Я — ниже его на целую голову. Майкл спортивный, а я была довольно хрупкой на вид.

Дело именно во мне. На протяжении последнего полугода меня все чаще и чаще посещала мысль, что мы просто тратим время друг друга. Мне хотелось путешествовать, но Майкл предпочитал дальше пригорода не выезжать. Я любила фантастику, он предпочитал триллеры… И таких примеров было множество! Мне порой кажется, что я свою жизнь меняю на его. Но тут же одергиваю себя.

Очень часто Майкл заводит разговор о совместном будущем. Он уже распланировал половину нашей жизни! Я же обычно слушала его идеи, но сама ничего не предлагала. Меня пугали настрой парня (хотя тут все было хорошо) и мое отношение к ситуации в целом…

Казалось, чего может быть проще сказать Майклу, что ничего не выйдет и предложить разойтись? Но вопреки всему я испытывала нежные чувства к парню. Однако до сих пор не пойму, что это за чувства… Я знала, что веду себя не честно по отношению к нему… Но пока не была готова что-то менять.

Но самая важная вещь — это то, что я была ненормальной! Во всяком случае, в этом я себя убедила довольно давно. Еще в детстве, когда матушка отвела меня к мозговправителю. Сидя перед врачом, слушая его слова, маленькая Далия поняла, что то, что видит она, не видит никто. Не видит, значит, не понимает. Не понимает — значит осуждает. Так было и в раннем детстве, когда я рассказывала друзьям по песочнице истории о монстрах, которые поджидали меня в темноте. Но тогда мои рассказы считали шутками и страшилками. Я же не понимала, почему мне не верят. А встреча со Змеем, вернее ее последствия, помогла взглянуть на ситуацию под другим углом.

Год лечения у психиатра не прошел зря. Я научилась «не замечать» существ, которые то и дело появлялись в моей жизни. А делали они это довольно часто и с завидным постоянством. Но не замечать их было очень просто — они не были такими страшными, как Змей, который после первого случая приходил только пару раз, чему я была очень рада. А еще больше радости мне доставило то, что Змей появлялся, когда я была одна. Во всяком случае мама не была больше свидетелем этих встреч.

А еще я научилась отлично врать матери, которая без устали спрашивала, вижу ли я что-то необычное. Вот интересно, она действительно делала это из-за беспокойства? Или просто, чтобы лишний раз напомнить мне то, что выкинуть из головы так и не получилось? В любом случае, я сбежала из отчего дома при первой же возможности — поступление в университет стало моим спасением.

Сейчас мы общались с матерью пару раз в неделю, а то и реже. Она часто на меня обижается, что