Академия «Кристалл». Семейные тайны - Оксана Октябрьская

По пути к двери перед ней возник почтовый голубь её отца, серый с белым брюшком, всклокоченный и на вид вечно недокормленный. Вообще, птица могла быть любой, у родителей были голуби, так что и Нэл выбрала себе голубку. Особенностью такого вида связи было то, что окружающие видели магическое создание, но слышать, что оно говорит, мог только адресат крылатого письма.

Птица, голосом отца, передала ей ответ. Господин Воярр просил дочь быть осторожной с сыщиком и организовать им с мамой разовые пропуска в академию на ближайший выходной.

Передав послание, голубь растаял в воздухе, а в душе Нэл шевельнулось какое-то смутное беспокойство. Она только уехала из дома, и хотя уже скучала по родителям, и была рада повидаться, но что-то не давало покоя. Неожиданный визит сразу обоих родителей выглядел странно, у мамы же конкурс прямо на днях! А может, отец нашёл-таки предка, на которого она похожа, поэтому родители и решили вдвоём сообщить новость? Нэлис даже заулыбалась от этих надежд! Это было бы прекрасно, да и поддержка сейчас не помешает.

А между тем, Тано выбежал из учебного корпуса, не чувствуя земли под ногами! Она с ним заговорила! Она его заметила! Целых несколько минут они были наедине! Его переполняло счастье, а юношеское воображение уже превратило это незначительное событие едва ли не в свидание, и в голове студента плавало романтическое марево, напрочь лишая способности здраво мыслить. Он снова и снова прокручивал их короткий разговор, а перед глазами стоял образ прекрасной и такой недосягаемой женщины.

Нет, он никогда не посмел бы сказать ей о своих чувствах, не питал никаких надежд, а просто хотел быть рядом, любоваться ею, слушать звонкий, музыкальный голос… Как он ликовал в глубине души, когда понял, что ему повезло, и тёмная ленточка на её мантии оказалась коричневой! Ему было всё равно, где учиться, не было дела до косых взглядов и мнения окружающих, главное, быть ближе к ней! Госпожа Воярр… студент томно вздохнул.

У общежития он заметил пару хмурых одногруппников и замедлил шаг. Все смотрели на него, как на умалишённого, мол, заперли нас в этот отстойник, а он и рад, да ещё и сам напросился!

Парень резко остановился, совсем не хотелось идти в комнату, которую он делил ещё с двумя студентами. Тано нравилось одиночество, а сейчас ему было просто необходимо уединиться со своей романтической тайной, спрятать её, чтобы никто не смог разрушить это хрупкое чудо злым словом или взглядом. Студент развернулся и отправился туда, где можно побыть наедине со своими мыслями и мечтами, в библиотеку.

Часть 4

Библиотека академии представляла собой трёхэтажное здание, с обширным чердаком и подвалом. Внутри было мрачновато и тихо, обшитые деревянными панелями стены, стеллажи книг от пола до потолка, старинные лестницы-стремянки со скрипучими ступенями… Библиотекарь, пожилой хлипкий очкарик, чванливый и неприятный, только и делал, что бухтел, как ему не повезло с работой. По каким-то, одному ему известным причинам, он недолюбливал всех посетителей, при этом совершенно не обращал внимания на состояние книг, которые они сдают. Горе-работник неприязненно воззрился на Дэлка, но тот прошёл в книгохранилище, поздоровавшись и бросив, что сам найдёт нужное.

За последние несколько дней Тано уже не раз бывал тут. К общению он не стремился, да и окружающие сторонились его, психа, выбравшего бытовой факультет и собственноручно загубившего себе жизнь. Вот и оставалась ему только учёба да книги, ну, ещё прогулки по окраинам территории академии, там, где он мог побыть в одиночестве. Развесёлая студенческая жизнь остальной части академии его и вовсе не привлекала, он в любой компании чувствовал себя неловко.

А вот учиться любил! Ему было всё интересно, а уж лекции декана ждал с нетерпением, и не только по причинам романтического характера. Она оказалась не просто красивой, но ещё и умной, к тому же преподавала живо и с энтузиазмом, старалась увлечь студентов, щедро делилась своими знаниями и опытом. Декан Воярр болела душой за своё дело, и Тано было обидно, что остальные относятся к ней так же презрительно, как и ко всем преподавателям-бытовикам. Но он надеялся, что это изменится, ведь старшие курсы вели себя совсем иначе, может, и у его ровесников когда-то появятся мозги.

Тано пребывал в мыслях о своём идеале в образе декана бытовиков, когда сверху свалилась книга, едва не стукнув его по голове и весьма ощутимо задев ухо и плечо. Он дёрнулся, громко ойкнул от боли и, отскочив в сторону, посмотрел наверх. На одной из стремянок на самом верху стояла худенькая девушка с хвостиком длинных, золотистых волос. Маленькая ладошка зажала рот, а в огромных глазах застыл ужас.

Юноша вздохнул, поднял тяжеловесный фолиант и вежливо спросил:

– Простите, вы случайно уронили или вам нужна эта книга? – студентка неопределённо мотнула головой, – Если нужна, я положу её тут, на столе, а если нет, могу передать вам, мне нетрудно.

Девушка выглядела озадаченной. Любой, кого, пусть и по случайности, чуть не прибили книгой, начал бы возмущаться, проявил агрессию от испуга и боли, а этот странный студент говорит так спокойно… Она не знала, как реагировать! Многие вокруг были высокомерные, заносчивые, а этот…

– Я нечаянно уронила, книга очень тяжёлая, не удержала, простите. Мне очень жаль, что вам досталось, – виновато пробормотала она.

– Не спускайтесь, я сам к вам поднимусь, – ответил Тано и стал карабкаться по другой стремянке.

Поравнявшись, он спросил, где стояла книга, и водрузил её на место.

– Благодарю вас, – смущённо проговорила незнакомка, и её очень светлая, гладкая кожа слегка зарумянилась. Оба не знали, как себя вести дальше, но она то и дело бросала на него короткие, заинтересованные взгляды, полные недоверия и страха, девушка словно ожидала какого-то подвоха.

– Вам помочь найти книги? – спросил Тано. – Я уже неплохо тут ориентируюсь.

– Вы учитесь здесь не первый год? – тихо предположила она и бросила ещё один взгляд из-под длинных, пушистых ресниц.

– Нет, я первокурсник, просто бывал тут несколько раз за прошедшие дни, – как-то сконфуженно ответил юноша.

– Любите книги? – искренне оживилась худышка.

– Люблю, но не знаю, сами книги или то, что их