Любовь сквозь речные воды - Олеся Нилова

— Лучше было бы, если бы в дороге ты помогла мне сбежать в земли клана Ю. Оповести главу через ворона.

Женщина замялась. Она не смела поднять глаза на принца, руки судорожно сжимали кувшин с вином.

— Мой принц, я не знаю, куда запропастилась эта птица. Когда вернется, я непременно доложу обо всем главе клана. У нас ведь есть еще время, мы отправляемся лишь завтра. — Линь-ан робко улыбнулась.

— Что ж, выгляни-ка еще раз, нет ли ворона. И давай отметим. — Принц поднял чашу.

Линь-ан выглянула в окно и покачала головой:

— Старая птица, что с нее взять. Надо будет попросить главу приставить к Вам другого ворона, помоложе.

— Ты права, няня. — Спокойно улыбнулся Тай. — Выпьем?

Он осушил чашу до дна и с улыбкой поставил на стол. Линь-ан не сводила с него глаз. Увидев, что чаша принца пуста, она опустошила свою и присела за стол.

— Угощайтесь, принц. — Произнесла она, придвигая к нему блюдо.

— Непременно. — Пристально взглянул на нее Тай.

Внезапно Линь-ан кашлянула, еще и еще. Покраснела и схватилась рукой за горло. Из глаз потекли слезы. Она в ужасе посмотрела на принца.

— Как же я хотел ошибиться… — Прошептал он. Его лицо будто свело спазмом, он смотрел на казавшуюся еще недавно близкой женщину и не мог принять, что она собиралась отравить его.

— Почему, Линь-ан? Ты же была со мной почти всю мою жизнь!

— Жизнь… — Облокотившись на стол, прошептала женщина. — Это Вы называете жизнью, принц? Мы почти безвылазно сидели в этом холодном пустом дворце, я ведь кроме его стен и заброшенной части сада и не видела ничего. Я вынуждена была ухаживать за Вами и ни разу даже не услышала от Вас и слова благодарности. Мне было всего восемнадцать, когда меня отправили сюда, всего восемнадцать. Я и жизни не видела. Меня тут похоронили заживо.

— А твой любовник из клана Чхве что же, обещал показать тебе жизнь? — горько усмехнулся Тай.

— Он был нежен и добр со мной. — Напрягшись, выкрикнула она, задыхаясь. — Вы всегда принимали мою заботу как должное, ни разу не поблагодарили меня. А я ведь посвятила Вам жизнь.

Силы оставили Линь-ан. Она завалилась набок, дыхание ее ослабевало.

— Глупая… — Глядя на нее, прошептал Тай. — Ты просто нужна была ему, чтобы подобраться ко мне.

Он горько усмехнулся:

— Видимо, клан Чхве решил не выпускать меня из дворца. Мертвый наследник престола куда лучше, чем пленный…

— И все же, скажи, где ворон? — Склонился Тай над женщиной.

— Я свернула ему шею. — С ненавистью улыбнулась она.

Тай молча смотрел на няню, корчившуюся на полу. Слезы, подступившие было к глазам, так и не пролились. Принц опустился на пол возле застывшей неподвижно Линь-ан и обратил взор в окно.

На следующий день принц Тай отправился в королевство Сюй. По дороге ему удалось найти ворона и отправить его с посланием к Мо-ангу. Он откровенно сообщил об обстоятельствах смерти Лань-ан и ворона. Глава клана был в ярости от предательства соплеменницы, но успокоил принца, сказав, что в королевстве Сюй тот будет в большей безопасности. Но спустя два года пришло время законному наследнику трона вернуться домой.

И вот он находится в королевстве Хейлан, в хижине вместе с Сией, которую считал погибшей. «Что же произошло с ней? Как ей удалось выжить?». Тай понимал, что девушка не хочет быть узнанной, поэтому пока продолжал притворяться незрячим. Иногда он ловил на себе настороженный взгляд Сии, но делал вид, что в его состоянии нет никаких изменений.

Ночью Тай призвал ворона и отправил послание Мину, сообщив, что он в порядке. Утром ворон принес сообщение, что принца Тая считают погибшим, войска Шанга готовятся к осаде столицы. Были пойманы несколько разведчиков младшего принца. Клан Ю ожидал возвращения Тая. Принц попросил у Мина еще пару дней, чтобы завершить дела. Войско Шанга было ослабленным после последней битвы. Он не рискнет нападать на столицу, находящуюся под охраной Мина и воинов клана Ю, не восстановив силы. Таю нужна была пара дней, чтобы понять, что произошло с Сией, и решить, что делать дальше.

Ему было любопытно наблюдать за ней. Это была совсем не та девушка, которую он привык видеть в генеральском поместье. В ней изменилось все: от внешности до поведения. Прежде всегда убранные в сложные прически волосы теперь были распущены, лишь схвачены на затылке лентой. На лице не было никакой косметики, светлая кожа загорела, на носу проступили едва заметные веснушки. Теперь она больше походила на деревенскую девушку, нежели на высокородную госпожу. Но такой она нравилась Таю куда больше.

Изменился и ее характер. Она стала спокойной, ее движения были размеренными, без тени резкости или раздражительности. Сколько Тай ее помнил, она всегда была вспыльчивой и шумной. Теперь же от нее веяло умиротворением.

В течение дня он часто ловил ее взгляд на себе. Как-то девушка задумалась, глядя на него, а он поймал ее отражение в зеркале на стене. В глазах Сии было столько грусти, что у него кольнуло в сердце. Он и хотел прекратить эту игру, и боялся этого.

Разоблачение

Утром следующего дня вернулись старики. Тай наблюдал, с какой любовью они относятся к Сии, и та искренне отвечает им взаимностью. У принца промелькнула мысль, что она, должно быть, очень скучает по бабушке и отцу.

Сия перепоручила заботу о Тае приемной матери, а сама собралась идти в деревню — продавать изготовленные лекарства. Но Тай вызвался пойти с ней. К его удивлению, Сия не возражала. Старушка задумчиво посмотрела на юношу, но промолчала.

Молодые люди отправились в путь. Идти предстояло через лес. За час с небольшим они должны были добраться до деревни, где раньше жили старики. Таю рассказали, что там они продают травы в лавку лекаря, потом Сия обычно закупает необходимые для хозяйства вещи, продукты. Старик Гун порадовался, что Тай поможет Сие донести покупки.

Сия держала юношу за руку, осторожно ведя по тропинке и предупреждая о каждом камне или ямке, сжимая его руку. Принц изо всех сил продолжал притворяться беспомощным. Чтобы скоротать время, он предложил рассказать немного о себе. Девушка написала на его руке «да».

Принц, незаметно поглядывая на Сию, поведал о том, что был когда-то женат, но жена его погибла.

— Впрочем… — Равнодушным тоном заметил он. — Я не испытал по этому поводу особой грусти, мы не были