Вампир, я не твоя - Олеся Айдарова

— Ярмаркой? — от всех местных анахронизмов голова шла кругом, причём буквально.

— Подумал, вам будет интересно. Женщины любят покупать красивые вещи, — пожал плечами Дориан, но заметив моё состояние, нахмурился и придвинулся ближе. — Что с вами, Полинн?

— Всё нормально, — головокружение усугубилось тянущим ощущением в желудке. — Просто есть хочу.

— Сейчас, — Дориан потянулся к специальному шнурку, висящему на стене, — Уиззи принесёт вам завтрак.

— Только не Уиззи! — встрепенулась я.

— Почему?

— Это она отравила воду!

— Полинн, — произнёс Дориан доверительно, — не хочется вас расстраивать, но воду мог отравить кто угодно. Наш союз… как бы это помягче сказать, многим неугоден.

— Кто угодно? — повторила эхом, и тут же озвучила страшную догадку: — И этот «кто угодно» сейчас свободно ходит по замку?

— К сожалению, да, — сочувственно кивнул Дориан.

Глава 18 Могу ли я её защитить?

Полина

— И что теперь? Не есть и не пить? — желудок по-прежнему настойчиво требовал хоть какой-то еды.

— Вообще-то вся еда и вода, которую подают в замке, проверяется амулетами, освящёнными в Храме Семи.

— Вы только что сказали: здесь нет храмовой символики.

— Я говорил, что вы её не увидите. Эти амулеты имеются лишь на кухне, в единственном месте в замке, куда я не вхожу ввиду особенных свойств организма, а вы — потому что по статусу не положено.

— Не доверяю я вашим амулетам. С водой они не сработали.

— Есть у меня версия, — Дориан задумчиво потёр подбородок. — Использовали редкий яд. Чрезвычайно редкий, я бы даже сказал, единственный в своём экземпляре. Посему можете быть уверены: больше вы не подвергнитесь его воздействию… Ну что, велите всё же подать вам завтрак, миледи?

Муки голода пересилили, и я согласно кивнула.

— Только у меня ещё к вам вопрос, — обратилась к спине Дориана, который уже дёргал за шнурок.

— Спрашивайте, — слегка напряглась спина.

— В вашем замке можно помыться?

— Конечно, — граф будто выдохнул, и обернулся уже с лёгкой улыбкой. — Завтрак скоро принесут, а я пока отдам распоряжение по поводу ванны.

Дориан

Выскакивал из её комнаты я, как ошпаренный. Хвала семёрке, Полинн не начала задавать других вопросов. Например, кому нужна её смерть? Кому не выгоден наш брак? И главный: могу ли я её защитить?

Потому что ответы на первые два показались бы ей слишком длинными. А по поводу последнего… после случившегося, я и сам не был уверен.

— Тьма! — зло саданул кулаком по стене.

Возможно, единственный верный способ сохранить ей жизнь — отправить подальше от Рейсфорга. Вот только куда? Где то благословенное место в Эрхейвене, куда не доберутся слуги Лиара?

Где, пекло побери?!

Как назло, именно в этот момент в коридор выскочила Уиззи. Глянув на меня, ойкнула и задрожала, как осиновый лист. Стало противно от самого себя. Дожился — одним своим видом пугаю девчонок-служанок.

Коротко распорядившись насчёт ванны для леди Грейворк, помчался дальше. Проигнорировал лестницу и спрыгнул в холл прямо с верхних перил.

Уже на бегу приветственно кивнул Кирку и Ферду, что несли вахту у чёрного входа. А когда вывалился на улицу, услышал их разговор:

— Какая пчела его укусила? — удивлялся Ферд.

— Если бы пчела, — усмехнулся Кирк. — Там гораздо хуже… жена.

— Ошибаешься, друг, — прошептал, растворяясь в тёмных тропинках собственного сада.

Обычно меня успокаивали обязанности дозорного, но сегодня даже это не помогало. Поразмыслив, понял, что дело не в проблемах графства, не в налётчиках Лиара, и даже не в гнетущем ощущении надвигающейся смертельной опасности — к ним я привык.

Подтачивала мысль об отравителе в собственном замке.

Всю вчерашнюю ночь в перерывах между бдениями у постели Полины я опрашивал своих людей. Расспросил даже попавшего под горячую руку Бевиса Трёхпалого. Но найти отравителя так и не смог.

Кто-то мне соврал.

Уиззи я сразу отмёл. Слишком просто, кто угодно мог подставить девчонку. К тому же выглядела она по-настоящему испуганной, потерянной и так искренне плакала. Вряд ли она вообще способна на подлость. Да и откуда у простой деревенской сироты слёзы Люмиастарра?..

А у Ферда откуда?.. А у Мёртона? Кирка? Я снова и снова перебирал в памяти каждого из своих людей, большую часть из которых давно считал друзьями, не веря, отказываясь верить, что кто-то из них — уже не друг, а возможно, никогда им не был.

К слову, слуг у меня было мало. Гораздо меньше, чем у обычного лендлорда Эрхейвена — немногие отважились жить под одной крышей с известным на всё королевство кровопийцей. Даже тот факт, что именно моё превращение вернуло дома и родовые земли сотням тысяч эрхейвенцев, ничего не менял. Жить в Рейфорге, оказывать почести и аккуратно выплачивать подати — ещё куда ни шло. Но прислуживать ставшему нежитью Грейворку в замке… вилланы откровенно боялись.

А я и не принуждал. Мало радости видеть вокруг себя пугливые, вечно недовольные лица.

После битвы за замок, когда королевская армия покинула графство, и осталась необходимость восстанавливать жизнь в нём и налаживать быт, я кинул клич. Никому не врал, обещал щедрую плату, требовал лишь верности и храбрости.

И поначалу пришло довольно много людей. Однако большая часть ушла уже в первые дни, не выдержав ночного распорядка. Ещё треть слуг покинула замок в течение года — кого-то изгнали за воровство и другие провинности, трое погибли, защищая крепость от ночных налётов.

Были и те, кто пришёл в замок недавно, как Мёртон Олфорд, или Уиззи, которая скрылась в замке от навязанного опекуном жениха.

Уиззи, кстати, была у нас не единственной «невестой». Я всякий раз усмехался, вспоминая, как полдеревни явилось к замку за другой сбежавшей от свадьбы — помощницей повара Прил. Тогда я просто вывел девушку к открытым воротам, за которыми ожидала вооружённая факелами и вилами толпа. И просто спросил её:

— Хочешь вернуться?

«Нет,» — уверенно мотнула головой молчаливая девушка.

— По доброй воле пришла служить в замок Грейворк?

«Да,» — единственный утвердительный кивок.

— Клянусь, Семёркой Творцов, вилланка Прил Брук…

— Глядите, нечестивец Семёркой клянётся, — зашептались тогда в толпе.

Я же продолжил:

— …платить за службу достойно и в срок. Ни словом, ни делом не обидеть. И отпустить в деревню по первому требованию.

— Отпустит он, как же, — проворчал кто-то из деревенских.

Впрочем, до этой минуты вилланы стояли спокойно, никто не осмеливался нападать. Один только парень — рослый, дебелый — вдруг ринулся из толпы.

Наверное, для Прил всё произошло слишком быстро. Я же успел разглядеть, что парень