Обратная сторона Истока (СИ) - Шашкова Екатерина Владимировна

Совсем не похоже на шпионку, пойманную с поличным на секретном складе.

— Знаешь, я спать хочу, — сообщил Долан незнакомке. — И мне надоела эта игра в прятки. Ну-ка иди сюда.

Он решительно шагнул вперёд.

Лазутчица вжалась в стену, тонко пискнула:

— Не смотрите.

Как будто в такой темноте получилось бы что-то рассмотреть. Долан протянул руку, схватил девчонку за что получилось… Вроде бы удачно, за запястье. Тонкая ткань манжета, металлический браслет, лёгкое покалывание в кончиках пальцев, как будто до арфактума дотронулся. Или даже сильнее, как до камня.

Очень знакомое ощущение.

Только вот исходило оно не от браслета, а непосредственно от тонкого прохладного запястья.

Чувства и воспоминания наслоились друг на друга, слились в одно: хранилище, необходимость ориентироваться в полной темноте, магическая вибрация, неработающие арфактумы, голос. Знакомый голос, слышанный однажды. Пусть тогда он был искажён намотанной на голову курткой, но интонации остались те самые.

Долан не раз думал, кого можно с такой секретностью прятать в Огороде, зачем скрывать портал от общественности и с кем Леда кокетничала на той стороне. И даже придумал, но идея, пришедшая в голову, тогда показалась откровенно бредовой. Однако её подтверждение стояло сейчас рядом и тихо хныкало от испуга.

Ничего себе котёночек под шкафом!

Рука разжалась сама собой. И глаза закрылись. Потому что так правильно, так положено.

— Ваше высочество, я… Прошу прощения за своё поведение. Я вас не обижу. И я не смотрю, не бойтесь.

— Вы догадались? — Даже с закрытыми глазами легко представлялось, как принцесса удивлённо хлопает глазами.

Долан невольно улыбнулся, но стоило оценить серьёзность ситуации, как улыбка исчезла.

Принцесса. Ночью. В хранилище. Без охраны. Без маски. В слезах.

Попал ты, Виктор. Крупно попал!

— Одну секунду, ваше высочество. — Долан выбрался из хранилища, отвернулся и только тогда открыл глаза. Залез в платяной шкаф, вытащил оттуда первый попавшийся кусок ткани, оказавшийся лёгким цветастым шарфиком. Ничего, сгодится. — Вот, закройте лицо, пока я не смотрю. Так нам обоим удобнее будет.

— Спасибо. — За спиной раздались тихие шаги, шарф выдернули из руки, по коже снова разлилось ощущение лёгкого покалывания.

Никто не забывал запереть дверь, никто не отключал арфактумы. Они сами вырубились при приближении наследницы престола. И заработают снова, как только она отойдёт подальше. Только вот…

— Простите за чрезмерное любопытство, но как вы сюда попали?

— По тоннелям. Я уже несколько раз там ходила.

— В темноте? Наощупь?

— Нет, конечно. У меня керосинка есть! — Теперь голос принцессы звучал слегка искажённо. Видимо, ткань мешала. — Кстати, можете смотреть. Думаю, я достаточно закрылась.

Долан обернулся. Задрапировалась девушка старательно, но не слишком ловко. Просто кое-как намотала шарф на голову, оставив открытыми лоб и подбородок. Да и щека через просвет виднелась. А полупрозрачная ткань легко позволяла угадать черты лица даже при скудном ночном освещении.

Симпатичная, хоть и зарёванная. Слегка худоватая, но ровно настолько, чтоб это казалось милым, а не болезненным.

При взгляде на неё сразу вспомнилась кукла младшей сестры — дорогая, фарфоровая. Та же густая копна светлых волос, белая кожа, чуть вздёрнутый нос и синие, совершенно нереального цвета глазищи. Долан на неё год деньги копил, выбрал самую красивую, чтоб Янке на день рождения подарить. Всё-таки десять лет раз в жизни исполняется.

Они даже похожи были — именинница и подарок.

Куклу отец разбил в тот же день. Обиделся, что дочь заигралась настолько, что не вышла его встречать. С этого всё и началось…

Этим всё и закончилось.

Долан решительно мотнул головой, отгоняя воспоминание.

— Что с вами? Вам нехорошо? — удивлённо спросила принцесса.

— Ничего, всё нормально.

И вовсе они не похожи!

Это он просто надышался всякой гадостью, вот и мерещится. А ещё нервы, усталость, недосып.

Принцесса, устав стоять, забралась в ближайшее кресло, покрутила в руках конец шарфа. В сочетании со строгим чёрным платьем разноцветная ткань смотрелась странно.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Я видела его у Леды.

— Она умерла, — произнёс Долан. И подтянул к себе стул. А что ещё делать? Не торчать же столбом посреди кабинета.

Кресло Леды осталось по ту сторону стола, пустое. Покуситься на него казалось святотатством.

— Я знаю. Поэтому и пришла. В последний раз. Не думала, что попадусь. — Ночная гостья совсем не походила на принцессу. Никакой напускной важности, высокомерия или снобизма. Обычная девчонка: взволнованная, расстроенная, напуганная. — Раньше я стучалась в дверь, и она всегда открывала. Потом ругалась, конечно. Говорила, что нельзя в одиночку шляться по подземелью, что это опасно, что я плохой пример сестре подаю. А я же понимаю всё, просто не могу там сидеть вечно, как в клетке. Вот и сегодня не смогла. И… глупо так получилось… я просто забыла, что больше некому открывать дверь. Пришла, упёрлась в неё, а потом керосинка потухла. Я пыталась снова её зажечь, выронила спички, не смогла найти их в темноте. И так страшно вдруг стало! До ужаса! А тут вы вломились. Как вы догадались, что я — это я?

— Мы знакомы. Ну, почти знакомы. Вы меня видели. Весной, возле вашего дома в Огороде. — Долан запоздало понадеялся, что это всё-таки был дом, а не какой-нибудь замок. Хотя количество коридоров и лестниц в нём сделало бы честь жилому комплексу из нескольких корпусов. — Меня Леда через него проводила. Вы с сестрой ещё смеялись надо мной, а она вас отругала за то, что на улицу без охраны вышли.

— Вспомнила! У вас голова была замотана. Как у меня сейчас, только нормально. Поэтому сразу и не узнала. Простите, что смеялись. У нас там не так много поводов для веселья, вот и приходится радоваться всему, что попадается на глаза. — Принцесса неуверенно улыбнулась, но сразу же помрачнела. Снова всхлипнула, так жалобно, что захотелось немедленно погладить её по голове.

— Нет, что вы. Это правда забавно смотрелось, — торопливо заверил Долан. И запоздало сообразил, что именно расстроило собеседницу. — Я соболезную вашей потере. Очень сочувствую по поводу вашего отца и сестры…

Что там ещё в таких случаях говорят?

Почему в служебные инструкции не включают пункт «Как вести себя с зарёванной принцессой, недавно лишившейся семьи»?

— Вера, — прошептала девушка. — Её звали Вера. Теперь-то уж можно по имени.

— А вас как… То есть я знаю, что не положено, но должен же я как-то к вам обращаться? Или лучше Ваше высочество?

— Нет. Нет, только не так. — Принцесса даже руками замахала. — Не надо сегодня высочеств. Имя… Не знаю, придумайте сами какое-нибудь. Любое.

Из головы, конечно же, немедленно вылетели все имена разом, включая собственное. Осталось только Алина (кто бы сомневался) и Александра (но это уже не смешно).

Ситуация казалась сюрреалистическим сном. Нельзя так запросто сидеть в пустом кабинете и при свете уличного фонаря болтать с будущей королевой Истока. Потому что так не бывает!

Но принцесса, похоже, не видела в происходящем ничего странного. Задумчиво дёргала торчащие из шарфа ниточки, шмыгала носом. Потом и вовсе стащила со стола какое-то донесение (вроде бы не секретное) и начала складывать из него кораблик, старательно проглаживая сгибы пальцем. Совсем как…

— Яна?

— Кто такая Яна? — встрепенулась девушка. — Ваша знакомая?

— Моя сестра. Вы похожи.

— Тогда сегодня буду Яной. Одну ночь. Всё равно никто не узнает. Вы же не расскажете?

— Нет, но… Вас, наверное, уже ищут дома?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Хотите испортить мне настроение? — Кукольное личико принцессы сделалось капризным.

— Ваше высочество, если с вами что-то случится, у всех будут большие неприятности.

— Но ведь со мной всё в порядке! Вы меня защитите!

Долан обречённо кивнул, еле сдерживая зевок.

И не уйти же теперь никуда! Только надеяться, чтоб Ирме понадобилось что-нибудь в кабинете. А лучше — Силю. Он начальство, вот пусть сам и разбирается.