Леди для короля (СИ) - Воронцова Александра

— Как прошло твое турне? Каковы женихи этим летом? Поспели? Есть ли кто-нибудь достойный? — дразнилась Алиска.

— Ну конечно! Приятные молодые люди, и достойные среди них, разумеется, были, но как-то все не то, — Дель неопределенно повела плечом, затрудняясь объяснить конкретнее.

— Один глуповат, другой жаден, третий слишком упитан?

— Что-то вроде того, — согласилась Аделина.

— А как же сын лорда Плангета, помнится, на балах ты ему благоволила? — этот вопрос волновал уже меня, поскольку склонность к нему Аделины казалась мне очевидной.

— У него слишком колючие усы, — невозмутимо поведала Дель, чем вызвала приступ хохота. Кто-то может сказать, что она чересчур переборчива, но мы просто смиренно ждали тот самый идеал, который Аделина осчастливит своим согласием, чтобы на него хотя бы посмотреть. С нас взятки гладки: Алисия через три месяца бросила самого таинственного мужчину королевства, а у меня и романа ни одного не было: так, пара поцелуев — опыт, недостаточный даже для того же сравнения жесткости усов.

— Послушай, может, мне тоже съездить в это турне? Наследница я привлекательная, предложений должно быть много, покатаюсь по королевству, наберу подарков. Силком же замуж меня выходить никто не заставляет! — размечтался кое-кто. — Отец мне уже ограничил доступ в сокровищницу, а у меня новые проекты! А что я могу сделать, если мои артефакты требуют драгоценных камней?

— И что, с началом сезона объявишь о поисках жениха? — меня одолевали некоторые сомнения. — Сдается мне, если Дель их забраковала, ты тоже в них разочаруешься.

— При выборе мужчин руководствоваться моим мнением совершенно не обязательно, — не согласилась Дель. — А если дело только в камнях, приглашаю вас завтра к себе. Как раз собиралась разобрать подарки женихов, некоторые мне сразу не глянулись.

— Женихи или подарки? — не утерпела Алиска.

— Иногда даже и те и другие одновременно. Полагаю, что могу пожертвовать их на благо науки.

Алиска взвизгнула от радости, чем до смерти напугала появившуюся с письмом горничную. И полные энтузиазма мы погрузились в заковыристый идеронский язык и уже через несколько минут пришли к выводу, что он невыносим и ужасен и по своему звучанию, и по написанию.

— Итак, согласимся, что первое слово не вызывает ни у кого из нас нареканий. «Осторожно» оставляем, — утвердила Дель. Общее согласие придавало некоторый оптимизм. Как потом показала ситуация, совершенно необоснованный. А пока Алисия начала пояснения к своему переводу:

— «Две неприятных встречи». Почти дословно. Это он нам предсказывает опять? Или нет. Вот здесь хвостик у «встречи» уходит вниз и в влево, то есть скорее всего это было в прошедшем времени. Не вижу смысла рассказывать нам о далеком прошлом, значит, недавно, и раз «осторожно» к нам относится, то, скорее всего, во дворце.

— Согласна, — кивнула Дель, — но, видишь, здесь «встреча» не как «столкновение», а как «скольжение». Думаю, он кого-то неприятного заметил или увидел вскользь. Зная Сарду, я бы подумала, что это только подозрение, иначе он бы вместо знака «неприятный» как «тревожный, чреватый» употребил бы «неприятный» как «опасный».

Я с искренним восторгом следила за обсуждением, мои познания в идеронском ограничивались устными протокольными приветствиями и названиями некоторых блюд. Моей искренней страстью был вессини. И, чтобы внести хоть какую-то лепту, я подытожила:

— Сарда вчера два раза встретил во дворце кого-то подозрительного, чье появление считает возможной причиной неприятностей.

— Похоже на то. Идеронцев понять могут только идеронцы, а высокопоставленных идеронцев, в особенности, когда они увлекаются своей игрой, только еще более высокопоставленные, — мнение Алисии в данном вопросе решено было принять как единственно верное, ибо только она контактировала с ними постоянно.

— Ладно, дальше, — Дель продолжила разбор текста, но он оказался не таким уж легким.

— Как-то странно он пишет. Почему не написал: «Один со змеиным языком и наполовину мертв, а другой нарядился в беркута и кормит кого-то?» Или там другое сочетание примет? — я уже готова была сдаться.

— Это Идерон. Положение знака в предложении важнее, чем первоначальная суть. Итак, один со змеиным языком, это похоже на идиому, но в словаре ничего подобного нет. Если так подумать, то речь идет о лжеце, или завистнике, или кляузнике. Пусть так. Таких мерзавцев полно, но чтобы они представляли опасность для нас? Я вас умоляю, Тайная канцелярия и так знает о нас все, что можно.

Определенно в словах Дель был резон, более того, в моем случае Тайная канцелярия и есть сами кляузники.

— Что боишься, что отцу доложат про фиаско с лидванцем?

Я задумалась.

— Да не особо. Это даже не проблема. Отец мой далеко не ханжа. Скорее я бы не хотела, чтобы матушке рассказали про мой ночной визит к Эдуарду во фривольном платье.

— Твоя мама всегда производила на меня впечатление разумной особы, — Алисия пыталась меня подбодрить. — Если бы леди Лорна знала, куда и зачем ты идешь, против платья слова бы не сказала.

— Возможно, но мама была бы в ужасе, что я к королю и без фамильных драгоценностей, — пробормотала я, живо рисуя матушку в своем воображении.

— Вернемся к нашему делу, — а вот Дель не терпелось наконец покончить с этим дурацким посланием. — «Второй носит оперенье беркута». Это что? Он похож на беркута? У него повадки беркута? Как он вообще выглядит этот беркут? Кто-нибудь помнит цвет его оперенья?

— Невнятный какой-то, серо-коричневый или что-то такое, — припомнила Алисия.

Мы пригорюнились. Вся стража носила форму таких цветов, а также сотрудники Тайной канцелярии. Означает ли это, что все-таки среди них есть крыса? Без дополнительных примет мы далеко не продвинемся.

Зевая, Аделина продолжала упорствовать в поисках истины:

— Так, «Торопись» тут совершенно недвусмысленное. И вот эта «вода», которая нужна.

— «Важна вода в песках» — это понятно. Стоп, тут игра слов. Значит, если при «важно» учесть знак «осторожно», то получается «жизненно необходимое». Видишь этот хвостик? Тогда это не только песок, но и сухая земля. Я совсем запуталась.

Зато я пригодилась. Когда я отказывалась учить идеронский, Сарда поучал меня, «что знания для мудреца как вода для иссушенной земли». А если «знания» перевести на идеронский, то получим «сведения». Ничего себе шарада. Что-то я сомневаюсь, что мудрецами он назвал нас.

— О чем он думал? Как это вообще можно разгадать?

Над последней частью послания бились добрый час, но так ни к чему и не пришли. Нас это очень печалило, так как мы справедливо подозревали в ней важные детали. Выбившиеся из сил, мы постановили продолжить на светлую голову.

— Резюмируем. Сарда вчера дважды встретил кого-то подозрительного во дворце, связаны ли эти люди между собой, пока неизвестно. Мы срочно должны об этом рассказать, но мы понятия не имеем кому. Господа, смутившие Сарду, тоже остаются неопознанными. Что ж, есть шанс, что мы все-таки дойдем до сути, или что господа себя как-то проявят самостоятельно, сжалившись над нашими потугами.

С полным ощущением, что Сарда будет нами очень разочарован, мы решили отправиться спать.

Глава 17

Неожиданные встречи, ставшие лейтмотивом сегодняшнего дня, поддержали добрую традицию и ночью. Что-то вырвало меня из сна, и я некоторое время не могла понять, что же мне помешало. Оказалось, что настойчивый стук в дверь.

— Амелия, мне нужно с тобой поговорить, — голос отца тоже не сразу проник в мое сознание.

Продрав глаза, я кинулась его впускать. Часы подтвердили, что сейчас глубокая ночь, а папа выглядел так, словно только что расседлал коня. И он практически подтвердил мое предположение.

— Я только что от его величества.

То есть прибыл во дворец и сразу к королю. Сколько они там совещались? Отец выглядел усталым, но в то же время в нем прорезалась едва уловимая хищность, как у зверя, взявшего след.