Пробуждение (СИ) - Зубкова Дарья Владимировна

– Подождите. Как Локи связан с огнём? Как вы сказали, он же был богом коварства и обмана, а его брат заведовал молниями.

– Вы это решили из-за просмотра современного кинематографа?

– По правде говоря, я смотрела «Мстителей» и все части «Тора». Поэтому и думала, что Локи не может быть связан с огнём.

– На самом деле в кинематографе все переврали. Локи изначально был богом огня, а не коварства. Он был сыном ледяных великанов Йотунхейма, а точнее королей-великанов Фарбаути и Лаувейи. После того, как Один убил отца Локи, то его мать подкинула младенца в Асгард, а сама решила покончить с собой. В итоге, Локи изначально имел силу огня внутри себя и был богом огня. Это уже позже его тяжёлый характер и бунтарский нрав дали ему основания стать еще и богом коварства и обмана.

– Даже так? А что на счёт других богов? Какие ещё боги олицетворяли огонь?

– Есть ещё индийский бог Агни, но он внешне никак не похож на человека. По преданиям у него две головы и множество рук.

– Нет. Это точно не то, что видит Скотт.

– Есть ещё бог огня Арат. Это божество иранской мифологии, которое имеет изображение трех существ, олицетворяющих три пути любого живого существа.

– Нет. Тоже не то, что надо. Какие боги имеют более человеческий вид?

– Гефест, Прометей, Люцифер, Локи, Решеф, Сварог – профессор задумался – Вроде так. Но я могу ошибаться. Я не сильно специализируюсь на мифологии.

– Но ваши знания в этой области явно выше моих. Профессор, как вы думаете, что может объединять всех этих божеств и что они могут олицетворять?

– Мы все привыкли считать, что огонь – это зло и это плохо. Но люди древности считали его очищающим и благословенным. Все божества огня олицетворяли чистоту и очищение. То есть избавление от зла, даже через всепоглощающий огонь.

– Значит, огонь олицетворял не зло, а очищение?

– По общему представлению древних народов, да. Так было принято считать в древние времена.

«Значит, Скотт видит не огонь, который все вокруг уничтожает. Возможно, его видения олицетворяют какое-то очищение и защиту от чего-то плохого. Вдруг, парень до своей амнезии защищался от чего-то негативного, но в итоге не справился и потерял память. Значит, его подсознание этими видениями огня пытается защищать его и тем самым избавлять его от чего-то болезненного и тяжёлого». Слова профессор Вайта сильно воодушевили меня и вселили в меня надежду, что Скотт далеко не злодей и с ним действительно все в порядке. Я не знаю, как можно было описать накрывшие меня эмоции, но они явно заставляли меня двигаться дальше и ни в коем случае не отступать от своей конечной цели.

– Профессор, вы мне очень помогли сейчас. Я теперь постараюсь строить лечение Скотта на немного других ориентирах.

– В чем я вас полностью поддерживаю. Вам не стоит делать поспешных выводов о человеке, до конца не узнав его и не разобравшись в мотивах, что им движут. Все может оказаться намного сложнее и неоднозначнее, чем вы могли предположить изначально.

– О чем вы? Что это значит?

– Я о том, что иногда стоит рискнуть и не смотря на свой страх и сомнения кинуться в омут с головой и сделать так, как того велит не здравый смысл, а чувства.

«Стоп. Сейчас профессор Вайт полностью цитирует Стефани и ее слова. Значит, они оба пережили нечто подобное в своих отношениях. Но вот в чем вопрос, что может быть опасного в жизни профессора истории и обычной миловидной девушки?».  Меня немного насторожили слова профессора и в голове стали возникать множество вопросов. Внутри возник сильный интерес к истории профессора и его отношений со Стефани, но я решила позже попробовать разузнать у Рэйчел все эти моменты. На данный момент меня интересовал Скотт и его видения. Я решила идти до конца в своих конечных целях, не отвлекаясь на сторонние вопросы. Тем временем профессор Вайт вновь смирил меня строгим взглядом и с ухмылкой спросил:

– О чем задумались?

– О ваших словах – я попробовала изобразить максимальную уверенность на лице – Значит, вы считаете, что видения Скотта могут означать очищение огнём, а не его желание навредить и творить зло.

– Я лишь предположил подобную возможность. Но я не могу быть точно в этом уверен. Согласно теории вероятности ни одну из возможных вероятностей никогда нельзя исключать, как возможную.

– Вы правы, профессор. Но все же, какую из вероятностей вы считаете наиболее возможной?

– Мисс Вильямс, мое мнение не должно играть для вас сильной роли. Вы должны опираться на собственное мнение и собственные ощущения.

– И все же, профессор Вайт, я бы хотела услышать ваше мнение.

– Если для вас это так важно, то я считаю, что ваш пациент не может быть чем-то злым и уж тем более он не может быть одержимым идеей убийствами маньяком. Поверьте, я в этом разбираюсь.

– Откуда у вас столь глубокие познания в таких вопросах?

– Я имел небольшой опыт в подобных ситуациях.

– И что это был за опыт?

– Эта тема немного личного характера. Поэтому, я бы не хотел вдаваться в личные вопросы перед вами – профессор сверкнул своими изумрудными глазами и улыбнулся мне – Надеюсь, вы не в обиде на меня.

– Профессор Вайт, я безмерно благодарна вам за эту встречу и вашу помощь. С чего мне обижаться на вас?

– Мне показалось, что вы немного расстроились моим нежеланием откровенничать с вами.

– Это лишь банальный человеческий интерес и стремление узнать немного больше, чем полагается – я попробовала перевести свой вопрос в шутку, чтоб не вызвать у профессора негативных эмоций по отношению к себе.

– В таком случае, я могу проститься с вами и пожелать вам удачи в вашей работе.

– Спасибо, профессор Вайт. Я ваша должница.

– Я бы хотел напоследок дать вам один совет. Будьте всегда верны себе и никогда не сдавайтесь. Даже если кажется, что весь мир против вас и вас будет одолевать сильный страх и сомнения, никогда не поддавайтесь им. Полагайтесь на себя и свои внутренние ощущения – профессор как-то странно осмотрел меня, а затем своим обычным и строгим тоном произнёс – Всего вам доброго, мисс Вильямс. Удачи вам в вашем деле и всего наилучшего вашему пациенту.

Когда я уходила от профессора, то ненароком кинула на него свой взгляд. Не знаю почему, но профессор вызывал во мне довольно странные чувства. Словно в нем самом было сокрыто что-то таинственное, но и сильное одновременно. Взгляд его пронзительных глаз я надолго запомню в своей душе, а его неимоверную энергетику я ещё долго буду ощущать внутри себя. Когда я выходила из аудитории, то краем уха услышала напряжённый и странный тон профессора:

– Грета, я надеюсь, у тебя для меня хорошие новости и я не буду разочарован. Ты знаешь, что стоит на кону, как и то, что все это должно остаться в стороне от Стефани и ее семьи.

Глава 6

После разговора с профессором я была заметно озадачена. Его речи, его мнение, а главное, взгляд его пронзительных глаз слишком сильно впечатлили меня. Я слышала, что профессор был обаятельным и видным мужчиной, но чтоб настолько притягивать и располагать к себе. Я не могла до конца отойти от встречи с профессором Вайтом и уже сидя у себя в автомобиле я все ещё прокручивала в голове весь наш разговор. «Что профессор имел в виду, когда говорил о том, что мне надо быть верной себе и полагаться на себя и свои ощущения». Вопросов стало ещё больше, чем до встречи с профессором Вайтом. Этот мужчина был сам по себе загадкой и слишком сильным манипулятором. Я, непонятно с чего, рассказала ему все, что не должна была рассказывать. Это все было врачебной тайной, а я распространяюсь о своём пациенте слишком активно. Я решила впредь быть аккуратнее и больше не допускать обсуждение Скотта и его состояния с посторонними людьми. Находясь вечером дома, я сидела над своим блокнотом и как всегда пыталась разобраться с полученной мною информацией. Меня с первого курса учили делать логические умозаключения и строить причинно-следственные связи между разнообразными звеньями загадки. Сейчас, я пыталась применить свои знания на практике и нарисовать  картину всех имеющихся у меня данных. «Скотт явно что-то таит в себе, и его память неспроста прячет все его воспоминания. Возможно, профессор Вайт был прав, и его память, таким образом, защищает его разум от тяжёлых воспоминаний. В таком случае, возможно, ему не стоит возвращать память и лучше оставить его в неведении. Но, как, в таком случае, дать ему шанс жить дальше и быть полноценным?». Рой вопросов вновь одолевал мой разум, но, не смотря на это, я старалась сохранять хладнокровие. Рэйчел сегодня была занята и я не стала дожидаться ее возвращения домой. Отложив все свои записи в сторону, я зарылась в одеяло и заснула крепким сном.