Цена мира, или Леди для варвара (СИ) - Мия Вереск

Илис механически накинула на плечи гладкую ткань.

- Идём, - вздохнул раб и потянул гритку за собой.

На палубе царило лихорадочное оживление, как всегда перед входом в порт. Кто-то привычно делал свою работу, кто-то нетерпеливо вглядывался в толпу, собравшуюся на берегу, пытаясь на таком расстоянии разглядеть своих.

На гритку никто не обращал внимания. Она стояла там, где оставил её Зелин – яркая, как маленький рыжий факел. Ветер трепал её волосы, запутывая их ещё больше, но Илис не мешала ему, безучастно глядя прямо перед собой – на близкий берег чужой родины.

Глава 7

Глава 7

Капитан Тар не первый раз возвращался на родную землю, но то чувство волнения, когда вдали показывается знакомый берег, было неизменным. Ещё издалека он заметил среди возбуждённых встречей людей свою семью – полную и уютную жену Мариту и худенькую порывистую дочь Льеку.

Они махали ему так неистово, что на серьёзном лице капитана промелькнула невольная улыбка. Его любимые женщины, его семья. Они знали, что он не сможет им сейчас ответить – капитан стоял на мостике, и протокол был строг.

В миг, когда корабль качнулся, причалив к берегу, рины вскинули руки в радостном крике, и с берега им ответили такими же восторженными криками. Женщины смеялись, обнимали друг друга, подымали повыше детишек, жадно отыскивали глазами тех, кого ждали так долго.

Первым, по традиции, сошёл Таур Керт. Он шёл один, без оружия, словно принимал на себя всю вину за тех товарищей, которых не уберёг. Капитан видел, как могучий рин попал в объятия невысокой хрупкой женщины. И как только Сейла, мать Керта, смогла выносить такого богатыря!

Варвары один за другим покидали борт, попадая в объятия своих женщин. Даже юные ринки не стеснялись при всех обнимать и целовать своих женихов – встреча тоже была ритуалом. Боги должны видеть, как они рады и благодарны, тогда и в следующий раз море вернёт их мужчин невредимыми.

Тар следил за всем этим с тихой спокойной радостью, не забывая время от времени бросать взгляды на жену и дочь.

Те же вдруг отвлеклись, уставившись на уже полупустую палубу, и капитан понял, что женщины заметили гритку.

Девушка стояла так же тихо и безучастно, как и всё время, пока корабль входил в гавань. Клок старого паруса, которым она накрыла плечи, трепало ветром, и тот не скрывал ни мятого несвежего платья, ни спутанных волос.

Против воли капитан бросил быстрый взгляд на дочь, чтобы убедиться, что с Льекой всё нормально.

А вот с гриткой дело обстояло даже хуже, чем он думал. Девушка стояла неподвижная и безучастная ко всему, и так глубоко ушла в свои мысли, что даже не услышала, как в толпе встречающих, куда только что спустился Габ, раздался горестный вой. В следующий миг наверх по трапу метнулась женская фигура. Спускающиеся на берег рины расступались, давая ей дорогу, сочувственно смотрели вслед.

Это была Гела – мать Габа и Вика. Похоже, она только что узнала, что её сын погиб.

Капитан встревожился, увидев в руках женщины короткий нож, и крикнул:

- Таур!

Керт обернулся, в мгновение оценив ситуацию, и кинулся на палубу. Но как бы он ни был быстр, уже не успевал прийти гритке на помощь.

- Гела! Стой! – властно крикнул варвар. – Она уже ответила за кровь Вика!

К счастью, дорогу обезумевшей от горя женщине загородил Зелин.

- Госпожа! – мягко сказал он. – Остановитесь! Отдайте нож!

Глаза ринки метнулись в сторону.

- Бери, - покорно сказала она, и, когда лекарь протянул руку, отчаянно полоснула его по ладони.

Раб отпрянул всего на мгновение, но этого было достаточно – Гела кинулась вперёд, оттолкнула лекаря и занесла нож.

- Стой! – прорычал подоспевший варвар, хватая ринку, однако женщина вырывалась как безумная, и сумела полоснуть Илис по бедру.

Керт вырвал нож и выбросил его за борт.

Мать погибшего Вика упала на колени и зарыдала. К ней подбежали другие женщины, но варвар смотрел не на них, а на Илис.

Девушка побелела, но, несмотря на то, что платье быстро пропитывалось кровью, не сдвинулась с места. В её взгляде не было страха, только сожаление, и от этого сожаления он вдруг взъярился:

- Почему ты не бежала? – прорычал он, хватая девушку за руку. – Ты что, не понимаешь? Она могла убить тебя!

- Пусть, - равнодушно ответила гритка и отвернулась.

Прорычав сдавленное ругательство, он поволок Илис за собой. Зелин торопился следом, кровь обильно стекала с его раненой кисти.

- Позволь мне перевязать её, - тихо попросил раб. – Ей трудно идти!

- Себя перевяжи, - рявкнул варвар и подхватил девушку на руки.

Этой маленькой гритке всё же удалось вынудить его снести себя на берег на руках, и он был так зол, что готов был завершить то, что не доделала Гела. В этот момент Таур Керт не хотел думать, что девушка вовсе не виновата в том, что случилось. Это равнодушное «пусть» взбесило его сильнее её надменной гордости, ведь оно значило, что ей лучше было умереть, чем жить с ним!

Женщины, мимо которых он пронёс Илис, смотрели на неё с брезгливым любопытством, а мать, к которой он подходил всё ближе, с тихим ужасом.

- Кто это? Кто она? – слышал варвар за своей спиной женский шёпот и негромкие голоса мужчин.

«Немудрено», - внезапно подумал варвар. Он словно только сейчас понял, как выглядит гритка со стороны – в своём потрёпанном мятом платье с оборванными рукавами, с волосами, спутанными ветром, с отрешённым равнодушным взглядом.

Она выглядела так, словно её пускали по кругу всё время плавания, и пленница дошла до такой степени усталости и отупения, что больше не чувствовала собственного тела.

- Таур, - тихо сказала мать. – Надеюсь, ты не потащишь её домой? Понимаю, вы все молодые здоровые мужчины, и для разрядки вам нужна была женщина, но нести домой корабельную шлюху… Оставь её здесь, в порту! Ей помогут…

Он так стиснул зубы, что женщина испуганно смолкла.

- Запомни, мама, - отчётливо сказал её сын, и лицо его закаменело от сдерживаемой ярости. – Эта женщина будет жить в моём доме. Она не шлюха. И у неё никого не было, кроме меня.

Сейла была умной женщиной и знала, когда нужно смолчать. Хватило и того, что