'Кэшбек' для Судьбы и учеба вне правил - Татьяна Мираббилис

И Сенти улыбнулась. Нежно. Благодарно, забыв всю неприязнь к зеленоволосому «плагиатору». М-да. Немного теплоты и заботы, и мы, девушки, стаём, как мягкий пластилин, — лепи, что хочешь. В данном случае, парни вылепили наше согласие на посиделки после занятий. И я ведь точно знаю, что они облили Часпида неслучайно. Но не докажешь ведь! А сколько раскаяния в позах. Если в глаза не смотреть. Но до чего же приятно было наблюдать, как сползла спесь с Алектора. И еще, за эту улыбку на лице подруги я была благодарна ребятам, пусть даже и ящерам. Я словно снова ее увидела такой, как в первый день нашей встречи — нежной, ранимой, как Бемби.

— Хорошо, — выдохнула я, — посидим с вами на природе. — Только без глупостей. — И я строго посмотрела на Ареса. У него снова едва дрогнул уголок рта. Конспиратор! Трижды его за хвост, пока не отбросит!

Парни слегка поклонились, словно извиняясь за причиненное неудобство, — во всяком случае, со стороны так и должно было выглядеть, — и пошли в разные стороны, кто к своему столу, а кто и за повторной порцией снеди и напитка. А у нас с подругой снова проснулся аппетит. Прямо настоящий жор. Ели мы со вкусом и удовольствием, в первые за этот день, не испытывая неудобств и нервотрепки.

Часть 2. Глава 5. Планы на вечер

Приятная тяжесть разлилась по желудку. Мы откинулись на спинки стульев с явным удовлетворением от жизни и данного момента, в частности.

— Чем займемся?

Занятий на сегодня более не предвиделось, не смотря на пертурбацию расписания. Милисент пожала плечами, глянула на опустевшие тарелки и озадачила меня философским вопросом:

— Как думаешь, мои воробьи еще на полянке или их кто-то схарчил?

Я тихонько рассмеялась: ну, кто о чем!

— Давай сходим, посмотрим. Я еще думала в библиотеку заскочить.

— Зачем? Никто ведь ничего не задавал. Хоть сегодня отдохнули бы, — подруга скорчила капризную рожицу. Затем подумала и подкорректировала эмоцию. Но и просящая мордочка зеленушки на меня никак не повлияла — я и так «проспала» все, что можно. Нужно срочно втягиваться в учебу, хотя теплый летний денек нашептывал о другом и явно был солидарен с Милисент.

— А ты что посмотреть то хотела?

— Для начала найти все о чернице. Ты ведь так и не рассказала, что в вас за кипишь на занятии был и почему все, словно пришибленные сидели?

Сенти словно споткнулась о мои слова. Положила ложечку от десерта на блюдце и осторожно спросила:

— А для чего это тебе? Меньше знаешь, ну, сама знаешь.

— Да, знаешь, меня очень удивила реакция ребят.

— А-а-а… — неопределенно протянула Сент., - Ну, поищи. Для общего развития, — и отвела в сторону глаза.

— А мэтр при всем при этом сияла, как монета на солнце, — я продолжала удивляться.

— Так она и есть чернец, — огорошила меня подруга и как-то сгорбилась. — Вот только никто к этому готов не был.

Меня снова посетила неприятная мысль, что я многого еще не знаю. Не знаю обычных, всем известных вещей. Мне даже показалось, что подруга вдруг вздрогнула. Но, наверное, показалось. С чего бы ей так себя вести? Я посмотрела на зеленушку. Она упорно отмалчивалась, хотя в любой другой подобной ситуации уже язык до костей стерла бы. Загадочная госпожа Рас, кто же Вы такая? Нет, в библиотеку определенно надо. Зачем тревожить и так беспокойную Милисент?

— А еще я бы поискала информацию по теме, которую сегодня мэтр Ситале затронул. Для меня это темный лес. А тебе как?

— Мэтр или тема?

— Ну… и то, и то.

— Как думаешь, почему второй курс в таком восторге от профессора? — Сенти внезапно переформатировала мой же вопрос.

— Не знаю, — я пожала плечами. — Странный он, как по мне. Но что-то в нем, как преподавателе, есть, однозначно. Помнишь, как Эри о нем говорила? Вроде немного и ничего особенного, а ощущение, что мэтр — «человек» большой харизмы.

— Ага, «человек» …

— Все мы немного человеки, — я улыбнулась, но смайл вышел откровенно жалким. Настроение почему-то падало. — Ну, что? Пошли? Чего рассиживаться?

— Ага, — подруга с сожалением окинула взглядом пустые тарелки. И тут же в ее глазах зажглась надежда. — Только булочек захватим.

— Ты не змея, ты — троглодит!

Подруга лишь плечами вскинула:

— Что есть, что есть, но есть все равно хочется, — она снова тепло улыбнулась и неожиданно призналась. — Мне не хватало тебя, Зира.

О-у, по моему телу пробежала теплая волна благодарности. Приятно…

— Ну что, за воробьями? — немного смущенно напомнила я.

— Ага!

Я потянулась за сумкой. Зараза! Алектор забыл свою.

— Что будем делать? — взглянула на подругу.

— А давай оставим здесь! — она передернула плечами и мстительно уставилась на предмет разговора.

— Можно. Но, думаю, он этого нам не забудет. Что-то мне подсказывает, что мстить будет долго и разнообразно. И даже не из-за сумки, а из-за ситуации, в которой оказался.

Сенти засопела ежом, но подумав, согласилась с моими размышлениями.

— Вот же ж, зараза! Не мытьем, так катаньем. Прицепился, как лист банный. Если не лично, то в виде сумки будет за нами волочиться!

Я улыбнулась. Да, ядом Сенти плеваться умела. «Не ядовитая, — вспомнила ее слова, — но в тарелку плюнуть могу!» Похоже, она нашла новый вектор приложения для своей нелюбви: неприятие грин стайла Ареса Прасикуса ловко перешло на вредную индивидуальность старосты нашей группы.

— Не переживай так. И выкинь из головы все, что он здесь наговорил.

Сенти дулась. Я ее понимала. Если бы он мне такое сказал об… Я задумалась. А что бы я тогда? М-да, думаю, что тарелка с супом — оружие хорошее, только я бы умыла Алектора в ней, ни на грамм не сожалея. Это точно.

За размышлениями не заметила, как тормознула взглядом на парнях из спецгруппы. Вокруг них сохранялся некий вакуум из пустых столов, но это их не напрягало ни коим образом. Ребята сидели тесной группкой и о чем-то весело болтами. Исключение составляли чопорно поглощавшая снедь Ахар и ее приятель.

А вот адепт Нияз уже поел. Он сидел, переплетя руки на груди, и внимательно слушал говоривших. По его лицу невозможно было прочитать, о чем он думает, но мой взгляд почувствовал моментально.

Наши глаза встретились, но сейчас я не почувствовала той обволакивающей сеточки на себе, как это случилось в аудитории. И колечко о