Я и мои истинные (СИ) - Арская Яна

И Харрук, мой бедный милый волчишка.

Аттис совсем его загонял. Нельзя это так оставлять: дети месяцами отца не видят, не говорю уже про наши супружеские обязанности. Одного чешуйчатого завтра на столе будет ждать увесистая стопка жалоб.

Решив про себя, что за свой мелкий проступок Каин должен немного пострадать в компании чужаков, решительно направилась на улицу. Хочу увидеть Харрука. Путь к центральным воротам лежал через живописный сад, в котором я самым непостижимым образом едва не столкнулась с… королем Шиасадом. А он-то что тут забыл?

Внутреннее чутье, развитое бесконечными похищениями и попытками лишить это бренное тело жизни, потребовало спрятаться.

Подчинившись, я ласточкой нырнула в кусты.

— Да где же она? Где? — нервно шептал мужчина, пробегая мимо и крутя браслет вокруг иссохшего запястья. Вероятно, нюх его был слаб. А, может, чужие запахи перебивал удушливый аромат, исходивший от многослойных одежд.

В любом случае, меня он не нашел, посчитав, что ни одна приличная леди в здравом уме не полезет в белом платье через мокрую от недавнего полива зелень. Хорошо, что я не особо приличная.

— Тоже от слуг прячешься? — хихикнули за спиной.

Я судорожно выдохнула весь воздух, скопившийся в легких. Обернулась. В шаге от меня сидел серо-зеленый, точно лягушонок, мальчик лет десяти. Белокурый, ростом примерно с Зиру, со смешными рожками, розовыми глазами и тонкими ручонками, испачканными в земле. На пятнистых плечиках держалась перламутровая туника из скользкой струящейся ткани.

В данный момент меня разглядывали с живым интересом.

— А ты кто? — поинтересовалась я, смутно догадываясь, что передо мной не теплокровный оборотень.

— Какая дерзость! Тебе повезло, самка, что я в хорошем настроении и прощаю тебя. А величать меня надо давьяром глубоких вод Салтаном Эхааоршшас Азз, Пожирателем Сердец, Хозяином Бездны и просто…

— Ути, какой важный! — невольно умилилась и схватила его за щечку согнутыми пальцами. Давьяр, подумать только. Фантазер поперхнулся своей пламенной тирадой и обиженно замычал, крутя головой.

— Не надо-о!

— Ты ведь из сопровождения морской делегации? Они, наверно, весь дворец на уши поставили. Давай я отведу тебя к ним.

— Ну уж нет!

— Ваше… эм, мокрейшество? Вы ведь важный гость, нельзя ото всех прятаться, — решила подыграть я. Представляю, что с нами сделает его отец, если малец пострадает или потеряется в этих катакомбах.

— Но там так скучно, — кисло отозвался маленький лягушонок, пиная босой перепончатой ступней случайный камушек. — Болтовня со стариками и только, а со мной даже играть никто не хочет!

— Давайте так: я верну вас родным, а после собрания угощаю сладеньким?

— Это подкуп правящей особы?

— Самый искренний, — заверила я, протягивая ему руку. Подумав немного, мальчик сдался и неохотно вылез со мной из кустов. Та еще картинка, надо сказать. Пока шли назад, он непрерывно болтал: о себе, о глупых обязанностях и слугах, о дне морском, о любимом ездовом вужхае…

— А у тебя есть дочери? — важно осведомился мой маленький собеседник. — Ты для меня слишком стара, но, так и быть, я готов рассмотреть кого-то из твоих наследниц для своего гарема.

— Есть, повелитель. Целых две.

— Они красивее тебя?

— В сотню раз, — улыбнулась, отметив загоревшийся восторгом взгляд инемона. — Но только в гарем они не пойдут, уж простите. Слишком мелко для таких умниц-красавиц.

Особенно для Зиры. Она скорее разобьет нос наглецу, посмевшему ляпнуть подобную глупость. В будущем паучий народ ждет веселенький такой «сюрприз».

Внезапно нас окружили. Несколько жутковатых рыболюдей в длинных тогах бросились навстречу, выкрикивая фразы на незнакомом языке. В меня несколько раз ткнули пальцем — и в этом жесте проскальзывала открытая враждебность.

— Спятили? Какое оскорбление? Я сам позволил взять себя за руку! — потемнел от гнева тот, кого я все это время принимала за принца или ребенка посла. — И не вам решать, кого казнить за дерзость, а кого нет!

Сердитый клекот был ответом.

— Ах так? Пошли вон, жалкие морские черви… Вы мне надоели! Сами следуйте этикету!

Я растерянно переводила взгляд с возмущенного мальчишки на нервничающих жителей глубин. Затем они расступились, пропуская вперед Аттиса, и золотой дракон с почетом произнес:

— Давьяр Салтан, какая честь встретиться с вами лично! Вижу, жена моего брата смогла показать вам дворец!

Они серьезно? Легендарный правитель — этот маленький ребенок? А я его еще за мордочку трогала и над рожками подшучивала…Ой-ей!

А объяснялось все просто.

Прошлый давьяр умер совсем недавно, буквально четыре луны назад. Подводный народ, дабы избежать хаоса, в спешке короновал его наследника, наделив весьма двусмысленным, но запоминающимся прозвищем.

В каком-то смысле оно ему даже подходило; на фоне остальных русалов мой новый друг выглядел настоящим похитителем женских сердец.

Пока император улаживал возникшее недоразумение, я тихонько ускользнула обратно в зал. От греха подальше. Рядом материализовался помятый Идрис, от которого сильно пахло брагой и еще каким-то алкоголем, который привезли с собой кочевники. Судя по походке, переговоры прошли успешно.

Меня по-хозяйски приобняли за плечи.

— Куда ты уходила?

— В кустики, — не моргнув, призналась я.

— А я-то подумал, что этот юнец с пылающим взором тебя обидел. Уж больно странно ты себя вела. Как когда мы с тобой в постели…

— Идр-р-рис.

— Ба! Угадал? Ну и что он такого непотребного сотворил? — обманчиво-юное лицо пересекла морщинка. — Или не сотворил? Дело ведь не в физическом контакте, я прав?

Щеки опять предательски залило краской. Оборотни. Прямолинейные, как шпалы, и совсем не чувствуют границ!

— И давно ваша связь на таком вот уровне? — продолжал допытываться Идрис, вмиг утратив игривый настрой.

К счастью, меня спасло возвращение Аттиса с очень недовольным давьяром. Поблагодарив всех за приятный вечер, император призвал остальных правителей собраться в комнате для переговоров.

Облегчение мое было преждевременным. Стоило только обрадоваться возможности вернуться домой, снять неудобное тяжелое платье и распустить волосы, как возникло новое препятствие. Каин притянул меня к себе и спокойно заявил в лицо брату:

— Без нее я никуда не пойду.

22

Мне бы чувствовать себя польщенной, да вот как-то не хочется.

Роль злодейской парочки к нам с Каином так здорово приросла, что он иногда забывал остановиться. Женщин не допускали к переговорам подобного масштаба. Даже Бринна, будучи императрицей, обязана была вернуться в свои покои. Но этот нехороший изгиб губ моего супруга говорил об обратном. О том, что отступать он не намерен.

— Уверен, — натянуто улыбнулся Аттис, оглядываясь на гостей, — София и сама желает отдохнуть от этой суеты, брат. Позволь ей вернутся к семье. А нас ждут дела.

— Благодарю, о, небеса и твердь империи, вы бесконечно великодушны, — заученно сказала я, стараясь незаметно ослабить хватку Каина. Тот в свою очередь одним движением закинул меня себе на руку и повторил с вызовом:

— Она пойдет со мной.

Горыныч, миленький, пусти. Это ж не свидание, это работа!

— Но…

— Право, к чему эта приверженность традициям? — заметил король Багрота, вкрадчиво выступая вперед. Многочисленные браслеты мелодично звякнули в тон. — Пусть маленькая самочка поприсутствует на собрании. Это ведь такой пустяк!

— Хоть одна красивая рожа за столом будет, — хмыкнул Варбериан и тут же поправился: — Лицо, я хотел сказать лицо.

Каин довольно оскалился.

Я возвела глаза к расписному потолку, а Аттис вздохнул, сдаваясь под напором обстоятельств. Из тени ближайшей арки грациозно выскользнул Тициан, жестом приглашая императрицу следовать за ним. Я украдкой помахала ему, и наемник хищно блеснул синим взором из прорезей маски.