Замужем за последним некромантом (СИ) - "Seaberry"

Киаран окинул меня усталым взглядом:

— Только проснулась?

Я кивнула, поправляя растрепанные волосы. Уверена, сейчас они торчали дыбом во все стороны. Стоило начать утро с принятия ванны — с опозданием пожалела я.

— Ну а куда мне было торопиться? — как можно безмятежнее пожала плечами, тоненькая бретелька соскользнула на предплечье. — Мне же в этой комнате до скончания века сидеть.

Киаран усмехнулся. Кажется, даже искренне. Я непроизвольно улыбнулась в ответ, но тут же закусила губу. Стоило ожидать подвоха, а не радоваться непонятно чему. К тому же поводов для радости не было ни одного.

— Эрик пришел в себя. Он сказал, что ты пыталась его предупредить, но он не послушал, — Киаран выглядел немного смущенным, а может мне просто хотелось в это верить. — Но у меня осталась пара вопросов. Пошли.

— Куда?

— Соберу вас троих и устрою перекрестный допрос. А потом решу, что делать, — он устало потер лицо, откинул назад волосы. — И, может быть, с удовольствием высплюсь.

— А какие варианты? — и на удивленно приподнятую бровь, пояснила. — Того, что с нами делать.

Мой вопрос он проигнорировал:

— Поторопись, пожалуйста, принцесса. Одежда, смотрю, уже приготовили, а о прическе не беспокойся, — и добавил, видимо, уловив мое замешательство. — Ты прекрасно выглядишь, — сарказма он скрыть даже не попытался.

То, что Киаран не ответил показалось мне не очень хорошим признаком. Да и насчет прекрасно выгляжу он немного преувеличил. Зеркало в ванной честно отразило припухшие веки — долгий сон все-таки то еще зло — и торчащие в разные стороны короткие волосы. Нет, я так не могу! Чувствовать себя гадким утенком рядом с таким мужчиной — выше моих сил. Лишние пять минут Киаран подождет, не хочу, чтобы он меня такой видел. Да и Амита с Эриком тоже. Без косметики показаться мне не стыдно, но вот с хаосом на голове — извольте, нет.

А теперь оставалось самое трудное — я поглубже вздохнула и потянулась… мысленно, конечно же. Как учил Рыжий. Это напоминало хождение в темноте, только вместо рук, использовала я чутье. В этот раз я коснулась магии осторожно, как проверяют температуру воды в чашке. Она подалась мне навстречу — легко и естественно, но в тоже время не переставая быть чужой. Чуждой. Мысленно я направила ее в голову и через несколько секунд ощутила… странное чувство, словно взгляд в спину. Хотелось надеяться, что все сделала правильно.

Я старалась управиться быстрее, но, когда с мокрой головой вернулась из ванной комнаты, встретилась с холодным недовольством.

— Просил же просто переодеться…

— Не хотелось показываться на людях, как чучело. Я все-таки принцесса и всегда должна выглядеть соответствующе.

В голове раздался кашляющий смех. Ну конечно, Рыжий. Спасибо за поддержку!

— А еще жена ректора.

— Адепт, — поднимаясь, поправил Киаран, — Для всех ты просто адепт. Пошли.

Я встрепала волосы и двинулась за ним, не забыв оставить дверь приоткрытой — для Рыжего.

В небольшой комнатке с узкой кроватью несмотря на распахнутое окно густо пахло лекарством. Наверное, этот терпкий травянистый запах уже впитался в выбеленные стены. Эрик полулежал на тощих казенных подушках, укрытый по горло простыней с вышитым в уголке гербом академии. Через его правую щеку тянулся зарубцевавшийся уродливый шрам. Он ведь явно старый, Эрик получил его не вчера.

Парень неуверенно мне улыбнулся и коснулся рукой щеки, словно пытаясь прикрыться. Мы отвели взгляды одновременно.

Ита сидела на стуле, сложив на коленях руки. Увидев нас, резко подскочила, освобождая ректору место. Выглядела она взволнованно и испуганно, и ее можно было понять — наказание за изготовление опасного зелья могло быть очень суровым. Однако, о красной помаде и черной подводке ведьма-адепт не забыла. Но не мне было ее осуждать. Невольным жестом я снова встрепала влажные волосы.

Киаран попросил меня закрыть дверь, глубоко вздохнул и, усевшись верхом на стул, обвел троих нерадивых адептом обвиняющим взглядом. Точнее двух нерадивых адептов и одну нерадивую жену. Ну вылитый судья, обвинитель и палач в одном лице. Против воли я сцепила перед собой руки, ощутив, как мигом вспотели ладони. На несколько длинных мгновений комната погрузилась в гнетущую тишину.

— Итак, — тяжелый взгляд синих глаз остановился на Эрике. — Ты очень талантливый юноша. Сам сплел заклинание иллюзии, да? — тот кивнул. — Очень сложное, даже опытный взгляд сразу не заметит, что что-то не так. Кто бы мог подумать, что у тебя шрам на щеке… Я сам долго не замечал. Но ведь любая мыслеформа требует постоянной подпитки от мага, создавшего ее. Если, конечно, не замкнута на самой себе. А как мы знаем, — голос Киарана приобрел типично лекторские нотки. — Такие мыслеобразы создавать запрещено.

Я опустила взгляд на свое запястье, обвитое часами и чарами иллюзии. Они скрывали свадебный символ.

— Ты постоянно подпитывал иллюзию своей магией, то есть постоянно на протяжении четырех лет нарушал запрет — не колдовать на территории академии. И вот когда ты получил магический удар из-за зелья адепта Мун, иллюзия спала, — Киаран точно невзначай постучал пальцем по своей щеке.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Эрик добела сжал губы.

— Проблема в том, что ты боишься признать себя, прячешься за маской. Чем дольше скрываешь истинное лицо за личиной, тем сильнее меняется личность. Искажается, становится такой же хрупкой, размытой, как и мыслеформа, лишенная контроля. На протяжении четырех лет ты нарушал второй закон — закон самопознания.

— Посмотрите на меня, ректор Эрмоард! Я же урод из-за этого! Да на меня смотреть противно… Я… мне прошлось…

— Спрятаться. Трусливо спрятаться вместо того, чтобы бороться, чтобы заставить любить и уважать себя. — Хотелось нравиться симпатичным девушкам, адепт Ликс? — в голосе явно слышалась насмешка. Но потом Киаран замолчал и продолжил уже совсем другим тоном, ледяным, как стужа. — Но вчера ты сделал… точнее пытался сделать нечто очень плохое.

От щек Эрика отхлынула кровь, он стиснул простыню дрожащими пальцами, выставив перед собой точно щит.

— Ты ведь пытался наложить заклятие, когда благодаря зелью адепта Амиты Мун твоя магия была блокирована. И судя по магической отдаче заклятие было сложное и сильное, — Киаран мягко, но твердо направлял Эрика. — Скажи нам, что ты пытался сделать.

Стало очень тихо. Эрик бродил по полу затравленным взглядом, губы беззвучно шевелились. Наконец, он шумно выдохнул, поднял голову и заговорил, решившись:

— Я пытался… я хотел, чтобы Мэг… адепт Мерц не уезжала. Я ведь телепат, могу читать мысли и передавать их на расстоянии, — он замялся, но все же продолжил. — Любые мысли. Если создать ложный мыслеобраз, какое-нибудь желание, например, и направить его в сознание другого человека…

— Он подумает, что это его собственное желание, — подытожил Киаран.

— Да, — в голосе Эрика слышалась такая безысходность, что у меня по спине побежали мурашки.

— Ты пытался управлять сознание другого человека, адепт Ликс.

— Да.

— Ты знал, что это запрещено.

— Да… — почти прошептал тот.

— Влияние на сознание другого Темного в собственных интересах карается полным лишением магии. В военное время заменяется на ограничение магических сил и превращение мага в Источник.

В углу сдавленно охнула Ита.

Превращение в источник… источник магии… как Рыжий? Что это такое вообще?

— Да, в источник — безвольный сосуд с магией, черпать из которого будут отныне другие. — точно читая мои мысли, продолжал Киаран. — Лишаться магии в военное время — расточительство, но и доверять использование силы магу, подорвавшему доверие невозможно. Наказание суровое, да.

Эрик зажмурился словно от боли, его губы дрожали.

— Как же так, господин ректор, — Ита была едва ли не бледнее Эрика. — Неужели из-за… такой глупости его теперь… — она прикрыла рот рукой, по щекам текли слезы.