Девять жизней (СИ) - Шмелева Диана

— Священник из меня не получится, вернусь на военную службу. Однажды, наверное, женюсь, но признаюсь только тебе — не довелось встретить женщину, с которой хотел бы не только делить постель.

Друг помолчал, погладил меня, усмехнулся:

— Придётся подумать ещё, хватит ли жалованья её содержать… Мне пора. Приходи когда хочешь. Вот дерево у окна. Ветка тонкая, но тебе хватит. Почему-то мне кажется — ты меня понимаешь. Смешно. У меня просто нет здесь близких людей.

12. Нападение

Я вернулся к своим необыкновенным друзьям. Вздохнул и признался — не удалось предупредить моего инквизитора. Развеять грусть мне помогли, представив чету говорящих чаек, недавно прилетевших в нашу Сегилью и решивших в ней обосноваться. Сеньор Гавьото и сеньора Гавьота рассыпались в похвалах городу и остались нашим обществом очень довольны. Они рассказали, что им очень нравятся приходящие в Сегилью корабли, а сейчас с юга плывёт целая флотилия сразу. Почему-то болтовня о кораблях с юга очень обеспокоила сеньору Карлиту. Она стала подробнейше вызнавать об их оснастке, форме, о том, как одеты матросы. С каждым ответом сеньора Гавьото ворона становилась всё озабоченнее.

— Друзья, эти корабли уже завтра доплывут до Сегильи. И что-то я сомневаюсь, будто они простые купцы.

Мы все взволновались, а Чико приподнял и второе ухо.

— Мовры? Пираты?

Мне быстренько объяснили, что на город порой нападали, правда, последний раз лет двадцать назад. С тех пор, конечно, крепость содержат в порядке, но никто о войне и не думает. Я спросил:

— Как же предместье, за стенами?

— Даже представить боюсь! — ответила мне сеньора Пепита. — Оно как ловушка. Всего лет десять назад бедняки здесь осмелились построить первые домики.

— Что нам делать? — я до смерти перепугался. — Может быть, дон Бенито подскажет?

Весь вечер мы пытались придумать, как предупредить наших друзей и хозяев. Дон Бенито не поверил вороне, пересказывающей слова каких-то там чаек. Его куда больше заботил отъезд герцогини в поместье.

— Что там затеет эта колдунья? Ещё её провожает коварный кузен! Оставьте, наконец, ваши глупости!

Я подумал — вдруг корабли приплывут раньше? Чико со мной согласился, сказав, что начать атаку пираты смогут и ночью. Мы с ним решили дежурить в башне, откуда хорошо видна гавань. Сеньора Карлита наш план одобрила и заявила:

— Увидите что-нибудь подозрительное — нужно поднять шум непременно. Вороны, даже обычные, меня прекрасно поймут. Ты, Чико, залаешь и разбудишь собак. Кошки здесь бесполезны, но сеньору Негрито следует разбудить инквизитора. Мои друзья о нём очень высокого мнения, говорят, он разбирается в военных делах, а оборонять крепости всех мужчин в семье де Суэда обучают с самого детства.

— Ваши друзья?

— Да. Я в дружбе с одной здешней семьёй. Мой друг служит в городском гарнизоне, а жена его — одна из немногих, кто знает о необыкновенных животных.

— Подумать только!

— Вчера она уехала в селение по соседству, навестить матушку, как вернётся, я вас познакомлю.

***

Поздно вечером мы пробрались на башню, откуда было отлично видно море, предместье и большую гору, из-за которой должны были появиться корабли с юга. Караульные спали. Я удивился, что в гавани меньше кораблей, чем обычно, и это стало ещё одним поводом для тревоги сеньоры Карлиты.

— Нет военных судов… Почему-то несколько дней назад они отплыли из гавани.

— Может быть, на юг, навстречу тем кораблям?

— Хорошо бы, но сеньор Гавьото сказал, что на север.

Тревога не отпускала. Ночь была тёмной, но я видел отлично. Кораблей не было заметно, но задолго ещё до рассвета я разглядел движение возле горы. Мы стали присматриваться и прислушиваться. Плеск волн заглушил бы звук вёсел, если бы мы нарочно не старались понять, что происходит. Гору огибали несколько больших лодок. Они причалили рядом с предместьем, с них начали высаживаться люди и осторожно идти к боковым воротам.

— Пора! — закричала сеньора Карлита. — Если люди идут к тем воротам, им, значит, откроют!

— Измена! — Чико залаял. — Негрито, беги! Я — к тем воротам, предупредить караул.

— Сеньора Карлита, умоляю, разбудите моих хозяек!

— Сейчас мои подруги-вороны поднимут шум, а я — прямо к ним. Мой муж клюнет колокол.

Больше не было времени объясняться. Я помчался вперёд, благо здание инквизиции было совсем рядом с башней. Чико гавкнул в ухо спящего стражника и побежал в сторону дальних ворот, изо всех сил заливаясь лаем.

Вот стена. Караульный мне улыбнулся. Вот — знакомое дерево. В окне — щель, как раз для меня. Я проскользнул в комнату и с громким мяуканьем бросился в альков, где стояла кровать.

Мой друг почти сразу проснулся, я даже не успел запрыгнуть на одеяло.

— Негрито? Ты что? — Дон Себастьян прислушался. — Карканье, лай… — он вскочил, быстро обулся, схватил шпагу, пистолет и побежал вниз, на ходу натягивая камзол.

Дежурные стражники в инквизиции не спали и тоже прислушивались. Оба обернулись к дону Себастьяну, ожидая распоряжений, а он быстро сказал:

— Животные волнуются неспроста. Может быть, ложная тревога, но нужно проверить. Вы — на коня и со мной, вы — разбудите других и отправьте к главным воротам.

Я выскочил на улицу раньше. Ждал, пока инквизитор вскочил на коня, и помчался в сторону, откуда среди лая собак я различал голос Чико. Не знаю, поскакал он в ту же сторону, потому что понял мою подсказку, или считал малые ворота особенно уязвимыми, но и встреченному ночному дозору он приказал направляться туда же.

Я отстал, но дон Себастьян и стражник инквизиции успели, когда через открытые малые ворота начали проходить вооружённые люди. Рядом лежали убитые стражники крепости. Из окон соседних домов стали выглядывать разбуженные лаем и карканьем горожане. Мой друг направил коня к воротам, прострелил голову одному из врагов и воспользовался дымом и замешательством, чтобы захлопнуть массивную дверь. Наш стражник набросил засов, пока инквизитор отразил удар первого из опомнившихся врагов. К счастью, враги рассчитывали на тишину, наготове держали только ножи и боялись в темноте из пистолета попасть по своим. В крепость проникли не меньше десятка, двое против них бы не справились, но тут подоспел дозор, а из домов стали выбегать люди, вооружённые чем попало. Дон Себастьян громовым голосом приказал:

— Брать живыми! — потом первому подбежавшему горожанину: — В Сегилье измена. Взять под охрану колодцы! Бегите к ближайшему и передайте другим, — к стражникам: — Вы — к главным воротам, вы — поднять гарнизон. Мой приказ — все караулы усилить, все выходы перекрыть, поставить караулы к стокам для нечистот. Особо усилить караулы у пороховых складов! И разбудите дона Бернардо!

Оставшихся в живых негодяев скрутили и повели к казарме, где был размещён гарнизон, а дон Себастьян, крикнув:

— Остатки отряда, проникшего в крепость, сейчас ловить по предместью нет смысла… — бегом поднялся на башню.

Я — за ним. Моё кошачье сердце забилось от страха — что будет с предместьем, вернее, с сеньорой Фелисией и Инес? Почему я им могу только мяукать? Одна надежда — на сеньору Карлиту…

Мы поднялись и увидели плывущие к пристани корабли. Ночь почти скрыла их, сонные караульные могли не заметить, но теперь обольщаться покоем мы не могли. Моему инквизитору одного взгляда хватило. Он крикнул вниз:

— Колокола! Людей из предместья срочно звать в крепость! Когда начнут подходить — открыть ворота, пускать без телег, больших тюков, животных, которых не поднять на руках!

Я успел разглядеть огни в той стороне, где наш домик, и понадеялся — мои хозяйки проснулись, бегут… Маленый колокол храма в предместье зазвонил — глухо, слабо. Я понял — стараниями супруга сеньоры Карлиты. Люди у ворот перепугались, застыли, в их глазах вспыхнул ужас. Только окрик моего друга смог их заставить очнуться, но для предместья этот звон стал сигналом беды. До моих ушей донеслись крики, я увидел, как зажигаются факелы, и не заметил, что мой друг оставил меня одного. Он ускакал, а я тихонько спустился, жался к стене, но слишком боялся за своих славных хозяек. Пошёл побыстрее. Потом побежал. Потеряв осторожность, осмелился выбежать на середину дороги. Быстрее, быстрее! Не углядел, как рядом оказалась толпа. Не успел увернуться. Почувствовал боль.